— Ты полностью изменишься, ты станешь настоящей женщиной! Женщиной, которая сумеет привлечь нужного тебе мужчину и построить с ним счастливую семью. А на себя теперешнюю ты будешь смотреть как на маленькую глупенькую девочку. И ты простишь Максима, потому что поймешь, что, в сущности, прощать тут нечего: он был всего лишь послушным орудием в твоих руках…
Заплатив деньги, Алина вышла из кабинета, словно в тумане, не зная, что и думать. С одной стороны, она чувствовала горькую обиду, к тому же тяжелое чувство вины, которое она пыталась изжить, снова навалилось на нее. Но, с другой стороны, психолог говорила такие сложные умные вещи, так верно угадала, что Алина — из неполной семьи… Вдруг она права? Вдруг, отказавшись от ее помощи, Алина и дальше будет попадать в ситуации насилия?
— Да что ты позволяешь себе голову морочить? — выслушав по скайпу ее взволнованный рассказ, Василиса покраснела от гнева и принялась бурно жестикулировать. — Отец какой-то, которого ты три раза в жизни видела… А о том, с чем ты пришла, она вообще почти не говорила? По-моему, странный психолог тебе попался.
— Ты сама предложила, чтобы я пошла к психологу.
— Но я же не ожидала, что ты на такого нарвешься! Давай искать другого.
— Знаешь, Василиса, я больше не могу. Один раз попробовала, сил больше нет. Как представлю, что придется снова идти к незнакомому человеку, все ему пересказывать, а он будет на меня смотреть и рассуждать, как на мне все это отразилось, будет видеть меня всю… А ведь за это еще и деньги платить!
— Ну и ладно, — отступилась Василиса. — Что-нибудь другое придумаем.
В этой книге много раз повторяется совет обратиться к специалисту. К сожалению, этот шаг не всегда приносит пользу. Как мы уже поняли, склонность обвинять пострадавшую от насилия глубоко укоренена в российской почве: случается, такие послания транслируют даже те, кому положено восстанавливать душевное здоровье. Одни делают это из-за недостаточно глубоко проработанных личных проблем, другие — по причине приверженности мизогинным теориям. Мизогинйя (от греч. misos — отвращение и gyne — женщина) — это ненависть по отношению к женщинам, женоненавистничество. К сожалению, эти идеи тоже очень распространены у нас в России.
Обратившись к таким психологам или психотерапевтам с желанием исцелить душевную травму, женщина может быть травмирована снова — на этот раз мнением, которое высказывает специалист. Как понять, что он вам не подходит?
На вас возлагают ответственность за произошедшее. Этот упрек может выражаться не прямо: «Подумай, что в твоем поведении заставило его поступить так с тобой». Возможны более обтекаемые формулировки: «Давай поищем причину произошедшего в тебе / в твоем детстве / во взаимоотношениях с твоим отцом», «Он же тебе нравился, значит, на самом деле в глубине души ты хотела того, что произошло, правда?» Еще психолог может употреблять термин «виктимность» в смысле некоего особого качества, которое якобы притягивает насильников…
На самом деле этот термин сегодня используется лишь для того, чтобы указать на какие-то характеристики человека, повышающие его риск при определенных условиях пострадать от преступления: например, для женщины-мигрантки, имеющей видимые признаки инвалидности, риск оказаться в ситуации сексуального насилия выше, чем для здорового мужчины — представителя коренного населения, и не потому, что она, в отличие от него, как-то по-особенному себя ведет, а потому, что не сможет убежать и сопротивляться, а также с высокой долей вероятности не обратится в полицию. «Синоним» слова «виктимность» — не «ответственность», а «уязвимость». Никакой моральной и тем более мистической нагрузки этот термин не несет.
Однако в повседневном общении под ним часто подразумевают, что ответственность за преступление частично возлагается на пострадавшую: она неправильно себя ведет, не позитивно мыслит, посылает такие сигналы и источает такие флюиды, реагируя на которые мужчина становится насильником! Справедливости ради нужно отметить, что этот взгляд бытовал и на Западе вплоть до 1970-х годов, однако он уже давно подвергнут критике и отошел в область предания…
В общем, если психолог обещает «снизить вашу виктимность», чтобы отныне вы были в полной безопасности, работать с ним не стоит: перед вами шарлатан.
Вас стараются увести от эпизода насилия, переключить на другие потребности и интересы. Психолог призывает проанализировать отношения с родителями, события раннего детства, предлагает обратить внимание на сексуальность: «Когда ты научишься выглядеть привлекательно, соблазнять мужчин, твоя личная жизнь наладится и ты забудешь об изнасиловании, как о кошмарном сне». Личная жизнь женщины, пережившей сексуальное насилие, действительно может быть полна проблем, но пытаться наладить ее, не занимаясь тем, что вызвало эти проблемы, — все равно что учить танцевать человека со сломанной ногой.
Помните: ваше стремление избавиться от последствий сексуального насилия важно. Вы имеете право на то, чтобы психолог работал согласно вашему запросу.
Психолог пытается втиснуть вас в прокрустово ложе своей гипотезы, игнорирует возражение «Это было не так», приписывает вам какие-то мысли и чувства, не прислушиваясь к вашим словам о том, что вы на самом деле думали и чувствовали.
Вас убеждают простить насильника, настаивая на том, что именно непрощение заставляет вас страдать. Под словом «прощение» люди иногда понимают очень разные вещи; если «простить» = «сделать так, чтобы случившееся перестало причинять боль», это достойная и осуществимая цель, но достигается она работой с чувствами, которые вызвал эпизод насилия; механический акт прощения только загоняет чувства вглубь, а значит, он способен причинить вред.
Психолог транслирует представление о том, что после произошедшего вы потеряли какое-то качество, «утратили целостность», «упали в цене», стали «падшей женщиной».
Психолог ведет себя с вами грубо, без разрешения переходит на «ты», допускает неуместный, ранящий вас юмор, употребляет сниженную, оскорбительную лексику в отношении переживших насилие.
Не стоит выбирать психолога, который придерживается фрейдистских теорий, допускающих, что пострадавшая сторона всегда соучаствует в своем соблазнении, даже если это ребенок. Эффективность психоанализа в деле помощи пережившим насилие вообще сомнительна по сравнению с эффективностью, например, когнитивно-поведенческой терапии. Если вы страдаете от ПТСР, ищите того, кто специализируется на лечении этого расстройства. А главное, найдите специалиста, с которым вам комфортно, которому вам не страшно довериться: ведь чтобы выйти к нормальной полноценной жизни, вам с ним предстоит пройти рука об руку через все преграды, которые воздвигло в вашей психике насилие.
Поддержи меня, но не руководи мной
После визита к психологу Алина погрузилась в беспросветную черноту. Она постоянно думала: «Никто мне не поможет». Стало трудно не только общаться с людьми — даже находиться рядом с ними. На работе накопились отгулы, она взяла их все сразу и, несмотря на то, что была еще ранняя весна, поехала на дачу. Там в полном одиночестве топила печь, вставала с рассветом, бегала на лыжах, обливалась холодной водой. Все это время она пыталась уложить в уме тот факт, что все случившееся произошло именно с ней. С той самой Алиной, которая когда-то собирала коллекцию камушков, с четырнадцати до восемнадцати лет писала стихи, но не решалась их публиковать, мечтала поехать в Японию… Принять это было больно: все равно что складывать себя из кусочков. Но через боль пробивалось понимание, что вот эта прежняя Алина все еще здесь. И она хочет жить.
«Хватит уже донимать Василису! Она для тебя столько сделала, теперь нужно, чтобы и ты как-то помогла себе».
Алина сделала вывод, что не надо пересиливать себя, делая то, что ей категорически поперек горла. Переступать через собственный страх реального присутствия в кабинете психолога, очного общения с человеком, который может сказать что-то ранящее, ей больше не хотелось. Может, можно получить совет как-нибудь иначе? Например, на специализированных сайтах, где она искала психолога? Но и в этом вопросе Алина не давила на себя. Читала, сравнивала, примерялась…Таким образом она нашла сайт центра, который помогает пережившим сексуальное насилие. Информация о центре, размещенная на главной странице, ей понравилась, но после случая с психологом Алина боялась обольщаться словами. И все-таки телефон доверия… такой формат она еще не пробовала. По крайней мере, не придется собираться, куда-то ехать, смотреть в глаза незнакомому человеку. Если что-то в разговоре ей не понравится, можно положить трубку в любой момент. И, что немаловажно, это бесплатно.
У Алины оставался еще один свободный день, и первую его половину она собиралась с духом для звонка. Зато стоило ей услышать в трубке: «Телефон доверия^ вас слушаю» — как все стало гораздо легче…
Нет, чудесного исцеления не произошло. Но и того, чего она боялась, не случилось. Ее внимательно слушали. Ей ничего не навязывали. Вопросами и комментариями консультантка расставила все на свои места: виноват только Максим и те, кто его поддерживали. В завершение разговора она сказала, что если Ане (Алина представилась другим именем) захочется, она может позвонить снова. Алина положила трубку с чувством опустошенности и легкости, как будто откуда-то из груди вынули тяжелый груз.
Через некоторое время тяжесть снова накопилась, прежние страхи начали возвращаться. И Алина снова обратилась на телефон доверия. Консультантка была уже другая: больше расспрашивала, чем предыдущая, предположила, что симптомы, которые беспокоят Алину, вызваны посттравматическим стрессовым расстройством; вместе они перебрали способы справиться со страхами и тревожностью. После этого разговора Алина прочитала в интернете все, что смогла найти о ПТСР, поэтому в третий раз она звонила по телефону доверия с четко сформулированным запросом: