И тут меня будто кто в спину толкнул. Я вскочила со скамейки, наплевав на запрет, и кинулась к Катике.
— Пустите, генерал, — сказала я спокойно.
Боги…
Не знаю, почему, но я точно знала, что должна делать сейчас.
— Я…дайте, я попробую, — и я села прямо на траву, забыв о своем строгом и самом подходящем для няни платье. Не до него сейчас.
Генерал Лайат нахмурился:
— Вы целитель, леди? Магический источник у вас действительно проснулся. Но… — он неожиданно сглотнул, — я думал, что…
— Неважно, — лицо мужчина опять посуровело.
— У Катики откат от сильного выплеска. Излишки я снял. Но она еще очень слаба, — и Огненосец, выдохнув, еще раз взглянул на дочь, а на щеках его заходили желваки.
Я пожала плечами. Ни разу я не целитель. Но…я все-таки попробую. Повинуясь внезапному импульсу, я наклонилась к девочке и приложила свой медальон к ее груди.
Как кстати, что несколько пуговиц на моем платье были расстегнуты и мне не пришлось медальон вытаскивать еще раз.
Неожиданно медальон запульсировал и на коже девочки появилось едва заметное зеленоватое сияние.
Катика вздрогнула, судорожно вздохнула и…открыла глаза.
Заморгала, глаза были совсем мутные и судорога еще раз сотрясла ее тельце.
— Леди, благодарю, — отрывисто произнес генерал и, отодвинув меня рукой, наклонился к дочери:
— Как ты, дорогая?
А я только выдохнула и отодвинулась. Совсем даже не обиделась.
Это ведь только хорошо. Пусть она сразу лицо отца увидит, а не мое. Во избежание рецедива, так сказать.
Боги…Что же за медальон мне достался от неизвестных родителей?
Я потихоньку потянула медальон к себе и уставилась на него во все глаза.
Показалось мне или нет, но на крышечке его появилась едва заметная, немного выпуклая…надпись?
— Папочка, — тихо сказала Катика и закашлялась. “Она же на мокрой траве, простудится!” — пронеслась у меня мысль, но я тотчас взяла себя в руки.
“Нет под ней мокрой травы. Все выжгла. И уж простудиться она точно не сможет. Огненная же”, — я почему-то вздохнула и посмотрела на генерала, который скинул камзол и, накрыв ребенка, взял ее на руки.
— Все, дорогая. Все, Кати. Все закончилось. Сейчас я отнесу тебя в постель, — сказал генерал, прижимая девочку к себе, и быстро пошел к замку.
Я же так и осталась сидеть, глядя им в след. С девочкой все в порядке, это уже это ясно. Но вот что я буду делать в другой раз, когда Катика опять что-нибудь отчебучит и у нее опять случится выплеск магии?
И почему ей пришло в голову, что я собираюсь отобрать отца?
Допускаю, что те девушки, которые были до меня, именно этого и добивались.
Но неужели она и им такие безобразные сцены устраивала?
Или..
Или дело совсем в другом? Я вспомнила ночь в саду, когда генералу и меня пришлось спасать. Его горячие руки, его поцелуи, которые поцелуями вовсе не были..
Неужели девочка не спала и все это видела?
А если и правда так, то сделала свои далеко идущие выводы…
Впрочем…
Выходит, у генерала имеется привычка подобным образом общаться с девушками, которые тут были прежде?
И мне стало от этой мысли очень неприятно.
Ну, нет, это не может быть правдой.
Глупости.
Он же дома почти не бывал, и заправлял всеми нянями исключительно лорд Эванс…
Я потрясла головой.
Ну и утро. И нечего мне сидеть тут на траве, платье портить. С генералом разговор состоялся. Катика в безопасности.
А я… Огненосец, конечно, сказал, что мы с ним зайдем к детям позже. Но ведь это было до того, как у Катики очередной раз прорыв случился.
Я вздохнула, отряхнула платье от приставших травинок и задумалась, глядя на свой медальон.
Что же там все-таки за надпись?
Поднесла его поближе к глазам. Но солнце светило слишком ярко, отражаясь от серебряной поверхности. Нужно отойти вон к той скамейке, на которой мы с Огненосцем сидели до триумфального появления разгневанной фурии. Скамейка и правда стояла в теньке, и ничто не помешало мне исследовать свое наследство.
Вот только никакой надписи я там не обнаружила. Поверхность медальона была такой же гладкой и ровной.
Совершенно обычной. И никакого тебе зеленоватого сияния.
Глава 28
Лайат
— Девочка, как же ты меня напугала, — я положил Кати на постель и сел рядом. Дочка свернулась клубочком, сонно посмотрела на меня и нахмурилась. А потом глаза ее закрылись и она заснула.
Колин стоял у двери и смотрел на нас, серьезный и собранный. Похоже, это происшествие его не особенно взволновало.
А вот меня…
Я вдруг понял, что мои близнецы находились в серьезной опасности. Но я и предположить не мог, что прорыв такой силы у ребенка вообще возможен!
Причем именно тогда, когда дочка была в одиночестве, и магия брата ее не никак на нее не влияла.
— Сынок… У Кати когда-нибудь был такой всплеск магии? — спросил я, уже предполагая ответ.
— Нет, папочка, — по-взрослому вздохнул Колин. — Только когда мы…ну, дрались.
Мои брови поползли вверх. Дрались? Мои дети дерутся? И я об этом даже не знал…
В комнате, да и везде в замке я установил все возможные артефакты, предотвращающие возгорание.
Одежда детей в таких случаях страдала, конечно. Но для огненных магов ожоги — пустяки. Они проходят моментально и не требуют лекарской помощи.
А вот возможность выгореть, потерять источник магии…
Проклятье!
Этого я не предусмотрел… Но кто мог ожидать? Слишком рано. Всплески всплесками, но исключительно единичные и практически безопасные.
Что же такое случилось с моей девочкой, что подстегнуло этот всплеск, который, не будь меня рядом, вполне мог привести к выгоранию?
Пожалуй, мне стоит поблагодарить Богов, в которых я никогда не верил. Или, скорее всего, родного братца.
Ведь это он привел в мой дом леди Сандру с ее таким занимательным медальоном.
Да, не успел я приехать, как пришлось и ее спасать от возможного перегорания, и дочку.
Я посмотрел на свою упрямицу с нежностью. Кати спала, свернувшись клубочком, положив руки под пухлую щечку.
Спала сладко и беззаботно. И пришла в себя моя девочка очень быстро.
Похоже, я вчера ошибся, приняв пробуждающуюся магию у леди Сандры за водную…
Неужели она целитель?! Или все дело в этом ее медальоне…
Я осторожно встал с постели спящей дочки.
— Колин, Кати спит. Прошу, веди себя тихо. А мне нужно выйти, — сказал я и сын кивнул.
— Ты надолго, папочка? — прошептал он и вздохнул.
Какие все-таки они у меня разные, даром что близнецы. Катика сейчас бы точно сцену закатила, а он вот, вздыхает.
Мужчина растет.
— Не думаю. Мне…мне нужно поговорить с вашей новой няней, леди Сандрой, — добавил я и сын настороженно спросил:
— Папочка… А она ведь не уедет, нет?
— Не знаю, Колин, — честно сказал я. — Видишь ли… У Катики был очень сильный всплеск магии. А леди Сандра присутствовала в этот момент и очень ей помогла.
— Но вот останется ли она… Есть элемент риска.
— Понимаешь, сынок?
Колин понимал. Он нахмурился и вздохнул совсем уж тяжело:
— Папочка… Тогда ты и правда нас отправишь в закрытую школу? Ну, раз у Кати вот магия… Но у меня же такого нету! — вдруг яростно сказал Лин и даже попытался топнуть ногой, явно копируя сестру.
Проклятье..
Они все понимают, мои дети.
— Лин… — слова застревали в горле. Но лгать я не хотел и не мог.
— Только в самом крайнем случае, — твердо сказал я. — Ты мне веришь, сынок?
Колин перестал сверлить меня глазами и понуро кивнул. А потом подбежал ко мне и крепко обхватил руками, прижавшись лицом, пробурчав тихо “верю…”
Я присел на корточки и уткнулся в его макушку.
— Ну хватит, Колин. Ну, я же не уезжаю, что ты, мальчик мой.
— Ладно, — сын нехотя оторвался от меня. — Только ты недолго, папочка. И знай, что леди Сандра…она хорошая. Она хотела Катике Фику починить.
Вот как? Интересно, каким же образом. То, что от медвежонка осталось, я видел. Эта девушка полна секретов, как вижу.
Я хмыкнул:
— Не знал.
Моя дочурка, наоборот, обвинила няню во всех грехах. Хорошо, что призналась. Мне, правда. А вот леди Сандра все еще ждет от нее извинений.
Хотя…
Мне стало вдруг неуютно. Могла ли няня на самом деле отказаться от договора? Я четко помню, что там ведь был пункт о возможных всплесках магии у близнецов. И она же его подписала. Значит, не могла…
— Да, папочка! Она так сказала! И я вот верю. Ты ее глаза видел? — вдруг зашептал Лин, оглянувшись на спящую безмятежным сном сестру.
— Видел, — я чуть улыбнулся и потрепал сына по белобрысой макушке. Глаза у няни были темные как ночь. В этих глазах можно было заблудиться, особенно, если в них долго смотреть…
— Вот! Сразу видно, что не врала, — добавил сынок.
Я усмехнулся и вышел. Да, с няней нужно поговорить. Возможно, она действительно сможет помочь детям? Медальон… Случись с Кати что-то подобное вновь, леди Сандра с ее медальоном будет очень кстати.
Девушку я нашел на том же самом месте. Она сидела на скамейке, задумчиво разглядывая свой медальон. Потом тихонько вздохнула и отправила его назад, под воротник платья. Юная, привлекательная, она увидела меня и заметно смутилась.
Но мгновенно взяла себя в руки и выпрямилась, подняв подбородок.
“Отличную подготовку дают им в этом пансионе”, — не мог не отметить я.
“Впрочем, других в приличный дом не возьмут”, — промелькнула мысль.
“Хорошенькая. И не просто хорошенькая, а весьма привлекательная девушка. С характером”, — одобрительно подумал я.
“Понимаю, почему братец остановил свой выбор на ней. Для его постельных игрушек леди Сандра никак не подходила. А вот как няня к сложным, что и говорить, детям…вполне.”
Я вспомнил, как она невозмутимо отрезала кусочек оладьи, обмакнула его в соус, и с большим удовольствием ела. Не обращая никакого внимания на поведение Кати.