— По-моему, когда он отдал мне мою серьгу, так, Данте?
— Ага, верно. В то утро, до того, как пропала его тачка.
Про себя покраснев, Агата вспомнила разбитый седан. Переглянувшись, ребята синхронно вздохнули.
— Агата, мы хотим тебе кое-что сообщить… — начала Элиза.
— Мы с Элизой планируем покинуть страну, лишь нам позволит полиция. — Сообщил Данте.
— Чего?.. Почему?
— По… многим причинам. — Уклонилась от прямого ответа Элиза.
— Вы… намерены быть вместе?
Элиза застыла словно ночной зверëк, попавший в лучи фар.
— В смысле? Ты о чëм?
Вздохнув, Агата встряхнулась и собралась с духом:
— Я знаю о вас. О ваших… отношениях. И я… не осуждаю. Я не имею права делать этого, не побывав на вашем месте.
Какое-то время они оба молчали и переваривали инфу.
— Подобные отношения непросто понять… — Сказал Данте.
Кивнув, Агата обняла себя двумя руками, словно от холода:
— Когда вы возвратитесь назад в Англию?
Прикусив губу, Элиза посмотрела на Данте.
— Когда ты прекратишь презирать нас за то, что сотворил наш батя. — Сказал он.
— С чего вы взяли, что я вас презираю? — спросила Агата. — Почему я должна судить вас по его поступку?
Мягко улыбнувшись, Элиза взяла руку Агаты в свою.
— Мы возвратимся, обещаю. — Произнесла Элиза.
Прикусив губу, Агата вглядывалась в их лица.
— Агата, проповедь начинается. — Сказала Элиза.
Агата мысленно поëжилась и послушно направилась к собственному месту в первом ряду. Всю проповедь она не могла оторвать взгляд от гроба тëти. Священник болтал что-то про душевную близость, лучший мир…
Однако Агата не слушала, позволив себе сейчас — очень ненадолго! — упасть в скорбь. Слëз не было. Возможно, за это стоило благодарить еë друзей. Те сидели около неë, кидая на Агату короткие поддерживающие взоры.
Вдруг Рэйчел пихнула еë в бок локтем:
— Агата! Твоя речь!
Лишь теперь она поняла, что все, даже священник, глазеют на неë выжидающе.
Пришлось подниматься на трибуну, игноря дрожь в коленях. Бумажка с речью дрожала в еë пальцах.
— Мы все скорбим по безвременной утрате нашей дорогой Аннет… — Агата мямлила речь и не поднимала глаз от подсказки.
Зрители почтительно молчали. Когда она завершила речь, раздалась пара жидких аплодисментов. Агата спустилась с трибуны, не глядя на родню. Один за другим люди поднимались на трибуну и говорили, говорили… В какой-то миг Агата поняла, что ей не хватает воздуха.
Она тронула Рэйчел за рукав и прошептала:
— Не переживай, я скоро вернусь.
Ободряюще сжав еë ладонь, Рэйчел отпустила, кивнув.
Агата разлеглась на траве, глубоко вдыхая запах весенних цветов. Часовня осталась за поворотом лесной дороги, а тут были тишина и спокойствие. Вдали зелëная равнина с редкими деревьями. Голубое небо с редкими проплывающими облаками.
— Эй, ты в норме?
Агата чуть не закричала от неожиданности.
— Боже, Эллиа, ты напугал меня до смерти!
— Оу. Не специально, слово скаута. Я пришёл выразить свои соболезнования, а здесь гляжу, ты удираешь…
— Мне там стало душно.
Эллиа радостно улëгся около неë на траву:
— Ты скучаешь по ней, да?
Агата помотала головой, подбирая слова:
— Скучаю — это неподходящее слово. Я просто словно… узнала, что затонул соседний континент. Проходят дни, а я всё никак не могу осознать абсурдность этой новости. Наверное, поэтому и не реву. Я просто ещё ничего не поняла.
Сорвав травинку, Эллиа засунул еë в рот, задумчиво пожевал:
— Я знаю, о чëм ты говоришь. Я лишился обоих родителей лет 10 назад. Не рыдал целый месяц. Даже не думал о том, что они скончались. А затем как-то я увидел старую рубаху отца в шкафу и меня словно прорвало. Я ревел безостановочно пару недель. Даже в школу прекратил ходить.
— И как ты пережил это?
— Мне помог друг. Дилан. Он слушал мой плач по 20 часов в день и иногда давал по башке. Мне помогало. Могу предложить тебе этот же метод. Конечно, по башке я тебе не надаю, но… порыдать можешь. — С готовностью раскрыв объятия, Эллиа повернулся на бок.
— Я бы с удовольствием. Но боюсь, что сейчас не смогу рыдать. Я не ощущаю такого желания.
Не став слушать возражения, он сгрëб еë в охапку. Его большие руки обхватили Агату двумя толстыми канатами.
— Не ощущаешь — не рыдай. А ощутишь — я буду рядом.
Где-то внутри неë вдруг поднялась горячая волна. В ноздрях защипало. Растерянно рассмеявшись от удивления, Агата ощутила странное напряжение в области живота.
Придавленная к груди Эллиа, она медленно выдохнула… А затем ощутила, как слëзы стали появляться в уголках глаз. Агата всхлипнула. Затем опять… и опять… А после слëзы потекли одной нескончаемой удушающей волной. Плечи девушки содрогались, сжимаясь и трясясь. Мужчина стал неспешно покачивать еë из одной стороны в другую, придавив свой подбородок к еë голове. Ревя взахлёб, Агата безжалостно сжала пальцами его рубашку и поцарапала ему грудь. Мужчина терпеливо ждал, перебирая пальцами еë волосы.
— Я любила тëтушку…
— Знаю.
— Она была всем для меня…
— Понимаю…
— Я так хочу вернуть еë… — Агата рыдала долго, от души, не сдерживаясь и не думая о внешнем виде.
Наконец, будто прошло миллион лет, боль в еë душе стала затихать… Будто ощутив перемену еë настроения, Эллиа ослабил объятия. Откуда-то из заднего кармана он вынул пачку салфеток и протянул ей. Сквозь слëзы с икотой Агата нашла в себе силы улыбнуться.
— Ты всегда такой запасливый?
— Ну я ведь не ведал, куда шëл.
Агата вытерла лицо, комкая салфетки, и жалко всхлипнула:
— Я, возможно, выгляжу ужасно…
Длинные пальцы Эллиа приподняли еë подбородок, вынудив глядеть в его глаза.
— Ты выглядишь, как девушка, о которой хочется заботиться. Уклась в постель, накрыть одеялом, приготовить чай… — Губы мужчины ласково прикоснулись к еë лбу. — Между прочим, приглашение на чай всë ещё действует. Я даже согласен на вторичный сеанс слëзотерапии.
Тихо рассмеявшись, Агата откинула голову на траву.
— Я непременно подумаю об этом приглашении.
Над их головами проплывали облака, бросая тени на далëкие поля.
Неохотно приподнявшись на локте, Агата поглядела на дорогу:
— Пора вернуться…
Неодобрительно взглянув на дорогу, Эллиа поднялся. Безо всяких усилий мужчина помог ей встать и по-отечески отряхнул ей платье.
— Ты изумительно выглядишь в этом платье. Прямо как гибкая и опасная пантера.
— Забавное сравнение. Обещаю не кусаться.
Рассмеявшись, Эллиа игриво подмигнул. Он галантно предложил ей руку, и Агата вежливо взяла его под локоть. Уходя, она ощущала, что оставляет на этой поляне маленький кусочек собственного горя…
Спустя несколько дней Агата сидела в кабинете тëти и разбирала документы.
“В этом всëм чëрт ногу сломит! Тëтя, как ты это делала?! ”
В дверь постучали и, против обыкновения, никто не вломился сразу после стука.
“Выходит, не Алекс. И не Сэм. ” — Войдите!
— Агата, я могу пройти?
— Конечно, Фредерик, садитесь. Что я могу сделать для вас?
— Хочу обсудить один вопрос.
— Это по поводу… картин?
— Нет, все материалы я уже передал шведской полиции, этим теперь занимаются они. Помимо этого, со смертью Аннет всë это немного потеряло смысл… Я хотел побеседовать об Аннет. И об еë планах на тебя и Александра.
На всякий случай напрягшись, Агата отклала документы в сторону:
— Какие ещё планы?..
Выгнув брови, Фредерик поймал напряжение в еë глазах:
— Ты что, думаешь, Аннет видела Александра твоим женихом? Можешь расслабиться. Несмотря на привычку бранить тебя за отсутствие парня… Она никогда действительно не сомневалась в тебе. Аннет знала, что ты сможешь отстоять и своë наследство, и свои интересы, и… любовь. Речь пойдёт о другом. О бизнесе. Ты знаешь, что в последние годы Аннет очень сильно интересовалась судостроением?
— Слышала нечто подобное…
— Я предложил ей взять за основу фирму Александра. Мы могли бы воспитать сотрудников, дать ей базу с клиентами… А взамен я предложил ей выпускать яхты под брендом Александра. Фактически Аннет стала бы соучредителем его фирмы. И в случае кризиса она дала бы нам финансовую базу.
— Так. Очень любопытный план. И тëтушка согласилась?
— Ага. Только по очевидным причинам наши планы разрушились.
— И вы предлагаете мне их закончить?
— Не совсем. Пока ты не вышла замуж, ты не сможешь толком распоряжаться наследством Аннет.
— И вы хотите устроить какую-то афëру?
— Нет. Я хочу помочь тебе адаптироваться в бизнесе Аннет.
— Зачем?
— Затем, что если ты всё же вступишь в наследство, я получу свой контракт. А если нет… тогда я не так уж много потеряю.
— Я не понимаю, зачем столько усилий? Александр же не ваш тайный сын?.. — “Я уже готова поверить во что угодно… ”
— Да. Интересная теория. Однако нет. Скажу лишь то, что я задолжал его отцу свою жизнь. Мне не хотелось бы умереть с этим долгом на плечах. — Поднявшись, Фредерик подмигнул ей. — Я не хочу торопить тебя. Думаю, несколько недель на раздумья у тебя имеются. Ты не возражаешь, если мы поживëм тут, пока ты не примешь решение?
— Конечно. Особняк огромный, места всем хватит.
Улыбнувшись, Фредерик пожелал спокойной ночи и ушёл. Агата потëрла руками усталые глаза.
— Пожалуй, на сегодня хватит. Взять, что ли, книгу почитать… Интересно, кто-то починил замок в двери библиотеки, либо он ещё заедает? Сейчас и проверю… — Агата кинула документы на стол и устало направилась в библиотеку.
Агата ходила вдоль стеллажей и оглаживала пальцами книжные корешки.
— Вау, сказки матушки Гусыни. Мы их читали с тëтей… — Наклонившись к нижнему стеллажу, она протянула руку к книжке…
В этот самый миг что-то тяжëлое стукнуло еë по затылку, и она отключилась. В себя Агата приходила тяжело. Во рту был омерзительный привкус металла. Через головокружение она ощутила, что кто-то стягивает ей руки.