Рэйчел кивнула, задрожав вся от страха:
— В детстве я полезла спасать щенка от компании грубиянов, собиравшихся его утопить. Едва не разделила его судьбу. Алекс вытащил меня. Нас двоих поколотили. Думаю, с детства ничего не изменилось.
— Алекс уже не вытащит тебя. Он сдох. Я его застрелил. Сэм разбился на тачке. Ева и огромный мужик… сгорели. Они все мертвы, Рэйчел. Ты осталась одна.
У блондинки посерели губы. Перед взглядом закачались верхушки елей.
— Это неправда…
— Агата должна была мучиться. Я должен был это сделать.
“Он… грохнет меня? Нет. Так нельзя! Я шла спасать своих друзей, и я их спасу! Я заманю его к обрыву! Я не смогу ни обогнать, ни победить его. Но если спихну вниз… У меня появится отличный шанс”.
Дилан глядел на блондинку со смесью решимости и сострадания. Затем с неохотой шагнул вперёд.
— Ты станешь последней. А когда все сдохнут… тогда сдохнет и Агата.
Из груди блондинки вытек какой-то странный писк, сдавленный и жалкий.
Покачнувшись вперёд, девушка схватила… парня за куртку… да дëрнула, шагая назад.
До обрыва оставался только один шаг.
Пошатнувшись, мужчина взмахнул руками. В его лице промелькнуло упрямство со страхом.
“Он тоже боится сдохнуть? Либо просто… хочет завершить собственное дело?”
Перехватив руку блондинки, парень резко дëрнул от обрыва. Он привлёк Рэйчел к себе практически ласковым жестом. Пальцами парень с нежностью обхватил горло девушки и сдавил… Она закряхтела. Ухватившись за предплечье мужчины, Рэйчел стала царапать куртку, задыхаясь. Из еë глаз потекли слëзы прямо на голые запястья Дилана.
— Я действительно не хочу этого. Однако так нужно. Иначе ничего не выйдет. — Произнёс он.
Хрипя, девушка с отчаянием отбивалась и пыталась дотянуться ногтями до лица парня.
Движения блондинки быстро становились всё более вялыми и неточными… Тело девушки потяжелело и обвисло, и мужчина раскрыл ладони, позволяя телу упасть на землю. Без единого звука девичье тело соскользнуло с края обрыва, полетев вниз…
Агате дышать уже было нечем. Она будто висела в вакууме, а лёгкие сжались до размера грецкого ореха. Внимательно следя за ней, Дилан сидел на шкуре перед стулом.
Кровь гудела в голове Агаты голосами друзей. Они… улыбались ей. Они поднимались перед глазами: с улыбками, смелые и такие родные…
Они были рядом, когда пылал еë дом.
— Всегда говорю себе, что был прав, выбрав тебя. — Сказал Александр. — С тобой я умею всё и могу быть кем угодно.
Не отходили ни на минуту, когда вина от убийства разрывала еë душу.
— Хочешь, я понадкусываю все сэндвичи, чтобы ты была уверена в них? — спросил Сэм. — Запомни, чтобы ни произошло, ты не жертва.
Подставляли ей плечо, когда казалось, что всё потеряно.
— Ты мне нравишься, Агата. Ты решительная, смелая и умная… Ты этого пока не понимаешь, но ты сделала мою жизнь настолько… волнительнее. Ярче. — Сказала Рэйчел.
Смело стояли возле неë, когда судьба скалилась.
— Я не хочу, чтобы бабушка прикончила меня, если ты умрёшь. — Сказала Ева. — Опустись на колени, как кошка, вот… и вскинь руки вверх, как лапку.
И они никогда, никогда не отступали…
— Не ощущаешь — не рыдай. А ощутишь — я буду рядом. Если ты фея и хочешь забрать у меня душу, покажи, где поставить роспись. — Произнёс Эллиа.
И теперь еë друзья… Агата покачала головой.
Это просто слова чужого ей человека. Это неправда…
Встав перед девушкой на корточки, Дилан прошептал:
— Вот сейчас ты готова сдохнуть.
Агата вскинула глаза.
— Ошибаешься. Сейчас я готова на убийство.
Она дëрнула ослабленные верёвки, высвободила руки и со всей яростью ударила Дилана в висок. Оглушëнный, парень рухнул на спину, давая девушке лишние секунды.
“Он больше и сильнее меня. В честной битве мне не победить.” — Она припала на одну коленку, схватила разбитое горлышко бутылки, выручившее еë раньше.
Парень дëрнулся, и Агата, испугавшись, вонзила край стекла ему в ногу. Тот схватился за ногу и заругался. Агата с тяжёлым дыханием, зачем-то засунула бутылку в карман, отползая к камину.
“По крайней мере, сейчас наши шансы практически равны”.
Поднявшись, Дилан попёр на неë, практически не опираясь на одну ногу. Его глаза сверкали от ярости и… удовольствия?
Дилан раскачивался справа налево, будто гипнотизируя еë. Она кинула отчаянный взор на дверь в то мгновение, когда мужчина качнулся налево, ринулась направо. Однако парень успел раньше неë и двинул кресло прямо под ноги девушки. Агата успела лишь присесть. От инерции еë прокатило немного вперёд, к самому краю шкуры, на которой стоял парень. Она решительно ухватилась за еë край, дëрнув на себя и наверх. Это принесло ей оглушительный успех: мужчина, практически не опиравшийся на раненую ногу, мигом потерял равновесие. Агата ринулась уже было закрепить успех, однако Дилан, откатившись в сторону, вскочил на ноги. Только несколько синяков девушка ему определённо оставила. Чуть было не споткнувшись о ящик, лежащий на полу, Агата перебежала к комоду. Прыгнув за девушкой, Дилан схватил бутылку с пола и размахнулся… В ответ Агата схватила лампу.
Стекло звякнуло о стекло, но металлическая ручка лампы защитила пальцы девушки от осколков. Парень же вскрикнул, разжав пальцы. От мелких кусочков стекла, которые усыпали его кожу, открылось много мелких царапин. Уронив тяжёлую лампу, Агата вновь попыталась пробраться к двери. Дилан сжал губы в линию и с яростью пихнул девушку… прямо в камин! Она выкинула руки вверх, зацепившись за верхний край камина. Агата разозлилась, вытянулась повыше, схватившись за край покосившейся картины.
Старый шнур, на котором висела картина, мигом оборвался, и картина полетела в голову парня. Дилан от удивления даже не стал уворачиваться, лишь в последнее мгновение немного дëрнулся вбок. Девушка видела, как плечо мужчины поднялось вверх от боли. И это было отлично. Они покружили по помещению и старались не спотыкаться о стулья с бутылками. Затем Дилан улыбнулся, вынул нож и небрежно выкинул руку вперёд. За миг до этого Агата схватила кочергу. Металлическая кочерга в руке наполнила еë уверенностью. Она взмахнула прутом вверх и ударила мужчину по пальцам с зажатым в них ножом. Дилан зашипел от удивления и боли. Нож отлетел к стене. Тут же прыгнув за ним, парень мельком посмотрел на девушку и засунул оружие назад в ножны. Агата тут же выпустила кочергу с тяжёлым дыханием, лишь теперь ощутив, какая та горячая.
“Да он просто играет со мной! Бьёт да отпускает, словно не хочет…” — От вспыхнувшей мысли она даже задохнулась. — Ты не хочешь прикончить меня сразу… тебе… нравится это делать!
— Это не так. — Однако глаза Дилана говорили об обратном: хищные и налитые красным, они следили за ней.
Гнев заполнил Агату, выдавив отчаяние и страх. Простое и чистое, как хрусталь, желание выжить зазвенело в еë горле…
Сжав зубы, она… схватила с камина чайник.
— Тебя в детстве не учили, что играть с едой опасно?! — Оскалилась она с садинами на лице.
Сорвав крышку с чайника, она махнула им на парня. Пара капель попала на неë, и она вздрогнула. Основной поток попал на Дилана. Он заорал, растопырив обожëнные пальцы. Свитер его вымок, и он запрыгал на месте, пытаясь оторвать его от себя.
— Гадина… — Прорычал он.
— Нечего было играть со мной. — Агата ринулась под стол за одиноко лежавшим под ним лезвием. Его ручка была тонкой, гладкой и такой удобной… Она сжала его крепче, в который раз благодаря господа за то, что не обморозила пальцы. — “Если бы они сейчас болели… не представляю, как бы я дралась”.
Дилан посерьезнел и опять вынул нож.
— Ты права. Достаточно игр. Я хочу просто… покончить с этим. — И Дилан нанёс удар одним коротким точным выпадом.
В ответ Агата тоже выкинула руку, целясь в его лицо. Еë лезвие вонзилось в шею парня, повыше ключицы. Его же скользнуло по запястью девушки и вспороло тонкую кожу.
Агата вскрикнула, и в тот же миг Дилан полоснул еë по второму запястью. Обе руки девушки запылали крапивной болью. Агата удивилась себе и вдруг со всей силы ударила голенью по раненой ноге мужчины.
Дилан заорал и рухнул сначала на коленку, а затем на бок, хватаясь за окровавленную ногу. А Агата не теряя времени домчалась до двери, распахнула еë, выбежав в снегопад…
Метель действительно утихла. Лишь снегопад, хмурый и деловитый, поспешно засыпал лес снегом. Агата побежала. Позади не раздавалось шагов. Дверной проём оставался пустым. Парень за ней не пошёл.
Агата медленно шла по заснеженной дорожке. Еë голова кружилась, а во рту было сухо. Кровь текла с запястий на белый снег и оставляла за ней цепочку капель. Она хотела сесть на землю, чуток посидеть и перевести дух. Она пошла вдоль берега озера, чуть-чуть сокращая маршрут. Шаг за шагом… к гостинице, подальше от этого безумия. Под снегом она не заметила обледенелого камня, коварно лëгшего ей под ногу. Еë нога соскользнула… и девушка полетела в озеро.
Перед самым падением Агата присела, ухватившись за тот самый камень, что еë подвёл.
— Ну нет… слышишь! Нет! Я не сдамся! Не теперь, не в последнее мгновение… Я дойду до гостиницы. Я отыщу своих друзей. Я выживу. — Она сжала челюсти, подтянула себя наверх, рывком поднявшись.
Кровь уже практически прекратила капать из расцарапанных запястий. Она втянула морозный воздух ноздрями, направившись вперёд. Там, за лесной полосой, еë ждало будущее. И никто не имел права отнять его у неë.
Рослый пожарный орал что-то коллегам.
Двигатели гудели, снег старательно посыпал тлеющие остатки сарая. Откинув в сторону очередную порцию досок, пожарный замахал машине скорой помощи. Хрупкое тело Евы лежало среди досок, которые сформировали шалаш над еë головой.
Подбежавший медик наклонился к груди брюнетки, затем вскочил, став звать коллег.
Бессознательную девушку положили на носилки. Лицо Евы накрыла кислородная маска. Пожилой доктор склонился над ней, шепча что-то о чуде.