Длинная морщина прорезала лоб Зарры. Вместо того чтобы "съесть" очередную мою фигуру, Зарра сделал бесполезный ход в сторону. Глаза его сосредоточенно уставились на пустующие клетки, а левая щека едва заметно задергалась. Я поспешила расслабиться в кресле. Оно было таким мягким и удобным, что будь моя воля, я бы вечно осталась в нём сидеть. Наставник Зарры знал толк в комфорте.
— Кроме того, Демин — это не джентльмен. Он затравил понравившеюся ему девушку, которая просто посмела однажды сесть рядом с Аланом. Как ты думаешь, чтобы сделал человек его склада характера с той, которая публично отказала ему и согласилась выйти замуж за заклятого соперника? — Я зевнула. Когда-то давно, когда мне было меньше лет, я радостно пищала от тропа "исправление плохиша". Это ведь так мило! Он же исправился ради неё! Лишь сейчас, с возрастом, эта сказка начала отдавать горечью. Ничего он не исправился. Он просто отчаянно держал себя в руках, потому что сюжет диктовал путь. — Как минимум — ушел бы прочь, а не стал бы молчаливым наблюдателем.
— Мне бы хотелось сказать, что Мадлен притягивает к себе слабохарактерных мужчин. — Зарра стукнул пальцем по подбородку, сделал ещё один ход и посмотрел на меня. — Но то, что я узнал от посторонних, создаёт другое впечатление. Любовь действительно меняет человеческую натуру, но чтобы стольких и настолько…
Настал мой черед ходить, а у меня даже не было идей куда пойти. Вновь ткнув первую попавшуюся фигуру вперёд, я затолкала её в скопление вражеских "всадников". С какой бы стороны Зарра не пошёл, он бы сумел её "сожрать" без определенных проблем. Ну и пусть. Я не люблю такие игры.
Хотелось ещё многое рассказать. О несовершенстве и вторичности мира, о странных закономерностях, о том, что никто до и после Мадлен не будет обладать такой невероятной силой. Предположений, замечаний и несостыковок из фанатских форумов было много, но какой смысл тыкать ими в человека, очень далёкого до всей этой подоплёки. В этом мире нет исекая и его характерных шаблонов. Да и форумы тогда я читала без особого внимания.
— Ты совсем не хочешь победить? — Зарра озадаченно посмотрел на свою армию и то, что осталось у меня. Всего три фигуры, одна из которых уже заочно мертва.
— Я говорила, что интеллектуальные игры — это не мой конёк.
Они нагоняли скуку, боль и ненависть к себе. Я никогда не побеждала в шахматах.
— Но ты даже не пыталась!
Зарра выглядел очень озадаченным, а я не знала, был ли он разочарован этим открытием, огорчён или принял все данностью. В любом случае, стыдно мне не было. Я лишь почесала шею.
— А ещё ты пыталась повеситься в первую ночь. — Зарра качнул головой. Украшения в его волосах зазвенели.
Теперь-то мне стало действительно неловко. Я хмыкнула.
— Согласись, есть разница между тем, чтобы умереть быстро или страдать до конца времён. Кроме того, мне казалось, что если я умру сейчас, то после вернусь в свой мир.
— А у тебя были причины так думать? — Он с интересом подался вперёд. — Ты проводила расчеты? Исследования? Или руководствовалась какой-нибудь теорией?
— Нет. Я просто подумала, что…
Лицо его тут же исказила гримаса разочарования. Уверена, про себя Зара сделал заметку: "слабые стороны: логическое мышление, отсутствие амбиций".
— Почему ты не попыталась докричаться до них?
— Но я ведь кричала. — Первые часа три. — После этого один из стражников пообещал скомкать миску и засунуть её мне в рот, если не заткнусь.
— Это имеет смысл. — Зарра задумчиво почесал подбородок. — Но…
— Подкоп тоже не вариант. — Тут же оборвала я. — Там каменный пол. Ты видел, что у меня с ногтями?
Невольно Зарра тут же посмотрел на свои. Ногти, накрашенные и ухоженные, перламутровыми полумесяцами блестели на его руках. Я едва слышно фыркнула. Как человек, настолько заботящийся о себе, вообще мог быть кем-то вроде учёного?!
— Я промолчу.
Обречённая не-пешка исчезла. Зарра без особого удовольствия забрал её к прочим пленным. Видимо такой жалкий противник лишил его всякого азарта к игре. Я толкнула ещё одну фигуру к верной гибели.
— Смысл плыть против течения и утонуть, когда можно войти в это течение…
— И всё также утонуть.
Нет, быть подхваченной. Сомневаюсь, что Зарра об этом подумал. Он мог и не догадываться о своей роли в этом потоке. С самого детства мне много что вбивали в голову, но одно из правил я усвоила точно: нужно казаться (а лучше быть) дурой. Тогда никто не почувствует в тебе врага. Я подтолкнула Зарре ещё одну фигуру и он её сбил. Теперь на поле остался лишь один боец.
Мой единственный билет назад не должен меня бояться или в чем-либо подозревать, иначе я застряну здесь на срок больший, чем просто "навсегда".
— Это всё ещё звучит очень странно, но ты умеешь хранить секреты? — Вдруг спросил Зарра, серьезно нахмурившись.
— Без тебя я не выживу.
Зарра «съел» съел последнюю фигуру.
— Этот мир обречён. И то, что ты называешь «новеллой», может оказаться песней о конце света.
Глава 6
— Песнь о конце света?
— Я бы с радостью объяснил больше. Но сейчас не могу. — Зарра красноречиво посмотрел в сторону окна и зевнул. Получилось натурально. — Давай это обсудим завтра. Не поверишь, но сегодня я безумно устал.
Когда он потянулся к грязной посуде, я потянула тарелки на себя. Зарра удивленно моргнул. Мне правда, искренне было его жаль, но в голове осталось ничего, кроме унылого словосочетания «конец света». Оно билось от одной стенки черепа к другой и оглушало.
— Конец света? Какой конец света?
Зарра раздраженно пожал плечами и снова зевнул. Внутри меня била энергия. После пробуждения мне казалось, что весь лежит прямо под ногами. Нужно просто приложить чуть больше сил, чтобы все моря, океаны и государства пали. С таким настроем нежелание Зарры не играло никакой роли.
Он должен мне все рассказать.
— Не сегодня. Даже не в это десятилетие. — Зарра вновь потянулся к тарелкам, но я снова схватилась за них. — Давай обсудим это утром, пожалуйста. Сейчас мне нужно помыть посуду. Кстати, ты так и не притронулась к десертам!
— Ты тоже ничего не съел.
Вставать с кресла оказалось неожиданно тяжело. Я была готова отдать полжизни, лишь бы остаться здесь, без движения и лишних проблем. Но грязная посуда ждать не собиралась. Наскоро запихнув в рот «шаурму», я облизнулась. Официально ужин можно считать законченным.
— Не хочу. Слушай, ты меня накормил, а я, давай, всё уберу. Так будет честно.
Зарра неодобрительно покачал головой.
— Я пока выполняю обязанности хозяина этого дома, поэтому все заботы мои. Будь добра, отдай мне посуду.
Сначала «отдай мне посуду», а потом «иди на мороз». Я, будто ничего не замечая, забрала себе и его тарелки. Посуда оказалась неожиданно увесистой. Под фарфор добавили железа?
— Ты меня вытащил из той дыры, дал постель и еду. — Мытая посуда не покрывала всего произошедшего, но хотя бы давала иллюзию собственной полезности. Я улыбнулась. — Это меньшее, что я могу сделать в ответ. Зарра, пож-а-а-а-алуйста.
— Я ведь сказал: рассчитаешься иначе.
— Пожалуйста, не говори так. — Я неловко засмеялась. — Прозвучало слишком двусмысленно.
Зарра тут же вскинул брови, а мне стало страшно. А что если он действительно имел это в виду? Я тут же огляделась. Новое, красивое тело, но совершенно лишённое привлекательности настоящей хозяйки в глазах Зарры. Я сглотнула. Чёрт.
— Не знаю о чём именно ты подумала, но нет. Мне нужны твои истории о другом мире, наблюдения и, если получится, больше описаний этой, как ты выразилась, новеллы. — Зарра развёл руками. — Если всё действительно так, как предполагает учитель, то через несколько десятков лет всему здесь настанет конец. Но, эй, всё это может подождать до завтра. Отдавай посуду.
— Этого всё равно недостаточно! Дай хотя бы мне помочь!
Я посмотрела ему в глаза, а он посмотрел в глаза мне. С несколько секунд длилась немая борьба за право вымыть грязные тарелки. Зарра шумно втянул носом воздух, после чего кивнул головой в сторону коридора.
— Идём. Я покажу кухню.
Вновь замелькал неприметный коридор. Зарра толкнул одну из дверей, и я быстро нырнула следом. Небольшая каменная комнатка с длинным столом, двумя стульями, маленькой крытой печью или очагом, ручной колонкой и маленькой бадьёй, очень похожей на ведро. Рефлекторно зачесались руки. Мне снова захотелось искупаться.
Современный человек внутри страшно завыл от вида этого средневековья. Я нерешительно подошла к колонке и с немого разрешения Зарры нажала на рычаг. Из металлической трубы толчками потекла холодная вода.
Какой кошмар.
— И вы так моете посуду? В холодной воде? — Страшно представить, чем они отдирают жир от сковородок.
— Поэтому и оставь это мне.
Тряпка оказалась выхвачена раньше, чем Зарра что-либо понял. Чёрт. Я уже и забыла какого это — не видеть губки для посуды. Слабый, кислый запах тут же ударил в нос. Тряпку было бы здорово сменить.
— Нет. Так дело не пойдёт. Не хочу быть бесполезным куском мяса.
Да и с жиром сталкиваться пока не пришлось. Что сложного в том, чтобы пару раз опустить тарелку в холодную воду и где надо — протереть её тряпкой? Ничего. С тихим звоном тарелки оказались опущены в бадью. Руки тут же закоченели. Вода оказалась слишком холодной.
— Ты меня не слышишь? — Зарра прозвучал раздраженно. — Я же сказал, что…
— Да-да, я объект твоих странных исследований. Но этого мало.
Окажись всё с точностью наоборот, я бы не стала держать лишний рот просто потому, что тот рассказывал прикольные истории. Это не существенно. Я взглянула на Зарру, который не выглядел слишком довольным предложенной помощью. И где-то там, в глубине души, всё было ясно. Ему просто неприятно видеть, как чужой человек моет его посуду в его доме. Это, в некотором роде, интимный процесс. Наверное, в его воображении, я начинала представлять угрозу. Сначала мою его грязные тарелки, а потом забираю дом, склянки и, быть может, даже его учителя. Но иначе я не могла. Должен же Зарра увидеть, что я полезна! Чем больше от меня пользы, тем меньше вероятность, что он меня выгонит.