Девушки с трудом выгрузились из такси и вошли в подъезд. Дверь в другой мир. Как в сказке. Проход сквозь стену. Юле хотелось сквозь эту стену провести Любу уже давно. Вот интересно. Марко она в квартире Лели никогда не могла себе представить. А Любу очень даже представляла. Она точно знала, в каком кресле та будет сидеть, какое впечатление на нее произведет белая голова в коридоре.
Так и случилось. Им открыла Ева, благосклонно взяла сумки с продуктами и понесла их на кухню. Леля выехала навстречу, ей не терпелось увидеть Любу.
– Добрый вечер, милые. Дай-ка я на тебя посмотрю. Я – Леля. А ты Люба. А ты знаешь, когда-то в этом доме тоже жила Люба. Как все же может повторяться история. Иди сюда.
Неожиданно Люба подошла к Леле, обняла ее и шумно разрыдалась.
– У меня просто муж сбежал. А перед этим обобрал. Вот такой гад. А я, если вижу нового человека, сразу должна рассказать.
– Какой кошмар. Но, значит, он тебе и даром был не нужен. Нужно сказать спасибо, что он сделал это сейчас, а не когда тебе стукнуло пятьдесят. И, наверное, сильно-то и брать было нечего.
– Так квартира!
– Это весомо. Но все в этой жизни нам зачем-то дано. Я имею в виду испытания. Ты молодая и красивая, и через десять лет ты сама удивишься, что плакала по этому поводу. Я вам сегодня на этот счет расскажу очень занимательную историю!
– Ох, это вы красивая.
– Я – старая. Но я себе нравлюсь, это правда. И наряжаться люблю. Мне кажется, я могла бы быть актрисой. Я каждый день придумываю для себя какую-то роль. Ну нужно же мне чем-то жить. И неплохо получается. – Леля улыбнулась так, как только она одна могла. – И говори мне «ты». Мне все говорят «ты». Такое впечатление, что мы просто давно не виделись, правда? Проходите в комнату. – Она протянула руку Юле.
Люба вошла, по-хозяйски осмотрелась и плюхнулась именно в то кресло, которое ей в своих мыслях определила Юля и в чем была абсолютно уверена Леля.
– Вот и Люба сидела тоже в этом кресле.
– Расскажи нам о ней.
– С удовольствием. Это интересная судьба и большая жизнь. Жизнь женщины, которая своей судьбой выбрала просто семью. Семья, правда, этого не оценила.
– То есть лучше на поводу у семьи не идти?
– У каждого всегда есть выбор. Семья – это тоже выбор. Надо просто всегда находить баланс и видеть свое место. Нельзя заместить чем-то свое собственное «я». Всегда нужно себя спрашивать. А где здесь я? И если ты в своей семье на своем месте, то почему нет. Так, у нас сегодня праздник. Знакомство и проводы старого года.
– Мы принесли шампанское. И салаты из «Праги».
– Это невероятно! Салаты из «Праги»! Я даже не предполагала, что доживу до такого красивого праздника. Двухтысячный год – он принесет нам баланс. И все расставит по своим местам. Но нужно быть очень внимательными.
= 49 =
Юлю опять разбудил телефонный звонок. Она вернулась от родителей поздно, решила новогодние праздничные дни провести дома. Вот прямо так и решила. Дома и, возможно, даже в кровати. Она никак не могла оправиться от шока. Никому не показывала своего настроения. На людях вела себя ровно и как будто бы даже счастливо, но внутри и изумлялась, и не находила ответа. Но почему? Что произошло? И дальше, как у нас водится: что я сделала не так?
Новый год в Костерево отметили тепло и уютно, хоть и с небольшим налетом печали. Люба периодически заливалась слезами, утыкаясь носом в мамину грудь.
Лариса при этом, сама утирая слезы, дочь легонько стукала по лбу:
– И поделом тебе, размазня наша. Его Бог обязательно накажет, гада этого. А тебе – урок. Кого в дом пускать, кого в душу. Так что ты теперь за нас, стало быть, в ответе. Квартирку-то как возвращать собираешься?
– Ларочка! – пытался вступиться за дочь Андрей.
И вроде как все понимали, что это шутка такая, только когда Лариса в этой жизни шутила? Юля наблюдала за перераспределением ролей, в другой раз она бы порадовалась или удивилась. Мать не утешает Любу? Не пытается ее оправдать? Откуда это все? А еще Юля видела теплые взгляды, которые Лариса то и дело бросала на отца. Неужели отношения могут измениться? Вот так кардинально? После стольких прожитых лет? Чудеса!
Но занозой в голове сидело бегство Марко. Сначала Юля связывала это с собой, потом поняла: слишком много чести. В какой-то момент испугалась: что-то случилось. И переживала, и боялась думать про что-то плохое. И все равно в голове крутилось. Но позвонить-то мог! Следовательно, она для него вообще ничего не значит. Ну, стало быть, так.
Ей казалось, что она о своем итальянском поваре не забывает ни на секунду. И все же звонок опять застал ее врасплох.
– Чао, кариссима. И, позволь, я не буду говорить, что очень рано. Мне важно было услышать твой голос. И очень важно с тобой поговорить.
Юля сначала услышала знакомый тембр с мягким акцентом, потом поняла, кто это, и на этой мысли начала просыпаться.
– Да. – Она откашлялась. – Да. Я еще спала. Чао, Марко.
– Ты ничего не знаешь. Но я уже в концертном зале, и скоро начнется репетиция. И вечером финал. Жалко, что ты не сможешь быть в зале.
– Марко, я вообще ничего не понимаю, о чем ты говоришь? Какой зал? Какой финал? Почему ты уехал?
– Я хотел тебе сказать, что – первое, и это главное – я тебе говорил неправду. Человек меняется в течение жизни. Я думал, что я – повар, но, оказывается, всегда мечтал быть певцом. Но это такая грандиозная мечта, что я ее прятал. Все решил случай. Да. И родители. Это я тебе говорил правильно. Родители про нас все знают. Все. Мы их не слушаем и обижаемся на них. Но про первое. Это то, чем заниматься в жизни. Искать можно много лет. Но когда-нибудь это придет.
– Марко, постой, ты на песенном конкурсе? Ты поэтому уехал?
Юля вскочила с кровати. Она стояла посреди комнаты в пижаме и практически кричала в трубку.
– Си. Да, это второе. Я тебе не позвонил. Я не мог ни о чем думать. Для меня это был шок. Это было как молния в голову. Когда я от папы узнал, что есть такая возможность.
– Как удар молнии.
– Си. Спасибо! И теперь, когда я дошел до финала, я хочу тебя слышать. Я волнуюсь, и мой русский совсем дурацкий. И вдруг ты меня сейчас не понимаешь? Я переживаю! Но я думаю сегодня о тебе. И мне нужна твоя поддержка.
– Ну конечно, Марко. – Юля вдруг расплакалась. – Главное, ты здоров, все здоровы. Родители с тобой. И ты будешь петь. Ты большой и красивый артист. Я очень верю в тебя… – Она тоже боялась, что он ее не поймет, поэтому старалась говорить как можно проще.
– Спасибо, кара! Я не мог идти на сцену, не поговорив с тобой. В меня сегодня верят много людей, я знаю. И с небес смотрит на меня моя нонна. И родители в зале, и моя тетя. Сильвана не придет. Она сказала, что я потерял стержень. А я нашел себя. И мою душу наполняет огромная любовь. К музыке, ко всем, кто меня окружает. И сегодня я люблю тебя.
Юля уже вытерла слезы, ее отпустило то состояние нервного напряжения, в котором она находилась последнюю неделю. Марко жив, у него не случилось ничего плохого. И сегодня он ее даже любит. Ох, как сложно понимать иностранца, особенно по телефону. Ну как можно серьезно воспринять его слова? Да и нужно ли?
– Я желаю тебе удачи, Марко! И, конечно же, победы! И я с тобой! Я мысленно с тобой.
– Спасибо, кара, я позвоню завтра. И скажу тебе что-то важное. Хорошо? А допо. До скорого. Меня зовут!