На мягонькой травке удобные шезлонги расставлены, подушечки живописно разбросаны, пледики. На низеньких столиках вазы с фруктами стоят; ведёрки, наполненные колотым льдом, с торчащими горлышками бутылок; запотевшие кувшины с лимонадом.
В стороне, за кустами, едва различимые в раскалённом мареве дымки вьются и жареным наносит — слуги обед готовят. Потому что, как оказалось, есть добытого ирхана никто не собирался, предпочитая традиционную говядину с бараниной. А для любителей экзотики ожидалась приготовленная на вертеле козлятина.
Короче, красота, ляпота и полная пастораль. Да ещё и рога вдалеке трубят с таким энтузиазмом, что остаётся только объёму лёгких дударей завидовать.
Вот только Арху всё раздражало. Особенно Шай, которому, видимо, окружающая милота по мозгам крепко въехала. Ифовет, вполне музыкально под нос намурлыкивая, веночек из трав плёл. Художественный такой, лохматый. Нет, Ллил рассказывала, конечно, будто Ирраш подобным творчеством тоже занимался. Но одно дело слышать, и совсем другое своими глазами видеть, как бывший императорский гвардеец колоски в косички сплетает и васильками их украшает.
— Если ты и дальше будешь пытаться во мне дырку буровить, я к слугам уйду, — сообщил ифовет, от усердия кончик языка прикусив. — У них там всяко веселее, служаночки, опять же.
Ведунья только раздражённо фыркнула, но до ответа не снизошла. Зато Ирда, всё утро молчавшая рыбой, вдруг высказаться решила.
— А вот мне интересно, где ты ночью был. У служаночек?
— Нет, не у них, — обстоятельно ответил блондин, своё творение стебельком перетягивая. От чрезмерных усилий демона стебелёк рвался, а завязываться не желал. — Я коридоры патрулировал.
— Оно и видно, как усердно ты их патрулировал! — хмыкнула ифоветка.
— Конечно, у тебя получилось гораздо лучше, — покивал Шай. — Этот Тьмой траханый шавер Ар чуть не прирезал. Но ведь чуть не считается, правда, сагреша?
Может, Архе и примерещилось, но, кажется, в это «чуть» демон умудрился вложить смысла гораздо больше, чем контекстом подразумевалось. Рыжей тоже вроде бы что-то такое примерещилось. Потому что она зло пнула траву — а хотела явно венок — да и ушла на другой край поляны.
— Господин Шай, если мне дозволено будет сказать… — встрял небесноглазый.
— Не дозволено, — отрезал блондин.
— …шаверы, особенно степные, непревзойдённые лазутчики, — на рявк ифовета даже ухом не дёрнув, продолжил красавец, обращаясь исключительно к Архе. — И нам просто везёт, что они не рискуют забираться в замок. То есть, до этой ночи не рисковали. А так, я бы не удивился, перережь они всех в постелях. Вполне может статься, что его целью была вовсе не госпожа Нашкас.
— Ага, просто комнаты перепутал, — доверчиво согласился Шай. — На самом-то деле он на папашу нацелился.
— Вы должны простить господина Шарраха, леди. Я старшего, естественно, имею в виду. Ему гораздо удобнее думать, будто это исключительно ваши проблемы. Ну, или трудности, связанные с вашей бабушкой.
— Да я же и не спорю, — развела руками Арха. — Может, и вправду арычар там что-то…
— Тебя не было — и ничего не происходило, — блондин, увенчав сплетённым стогом собственную голову, легко поднялся. — Подруга, ты ни Тьмы не понимаешь, что тут творится.
— А мне надо?
— Может, и не надо, — не стал спорить Шай. — Только шаверы с ифоветами здесь испокон веков воюют. Точнее, не воюют, а так. Степняки захватили земли, нам принадлежащие, но в замки не суются. А мы не суёмся к ним. Потому что, во-первых, никому это не нужно, те лошади, что мы разводим, всё одно хуже. А, во-вторых, в траве нас как курят почикают. И тут вдруг какой-то сумасшедший врывается прямиком в комнату к гостье и…
— Заткнись! — даже для себя неожиданно, рявкнула лекарка. Ведь, казалось бы, с утра ещё терпения набралась, на весь день должно хватить было. — Пожалуйста, — все же добавила, подумав.
— Эй, малышка, ты чего? — поинтересовался блондин участливо, у шезлонга на корточки присаживаясь. — Настроения скачут? Будущее материнство сказывается? Шер, скрылся с глаз!
— Я должен быть безотлучно…
— Скрылся! — повторил Шай особым лордовским тоном.
Красавец поколебался немного, с ноги на ногу переступил, но всё же отошёл. Правда, оглянулся пару раз. И выражение его физиономии Архе совсем не понравилось. Только вот ведунье не до чужой мимики было. От заботливого поглаживания блондина по ручке слёзы, вроде бы ночью до донца выплаканные, едва снова не полились. Пришлось даже голову задрать, обратно их загоняя.
— Ар… — тихонько позвал демон.
— Я устала, Шай, — выпалила решившая во чтобы то ни было молчать лекарка. — Я дико устала бояться! И не знаю, что сделать, как вот это всё… — ведунья рукой покрутила, пытаясь слова подобрать — не помогло, — поменять это всё!
— И… чего ты боишься? — помолчав, да ещё в затылке поскребя, сдвинув венок на лоб, спросил-таки растерянный демон.
— А мне нечего, да? — огрызнулась, не нашедшая понимания Арха.
— Да нет, конечно. Просто думал… То есть… Нет, ну серьёзно! Тебя же страхом Тьма при рождении обделила! Даже чувства самосохранения напрочь отсутствует! Вот, например, я был уверен, что за ирханом этим лично попрёшься.
— А я вот, представь себе, боюсь! — зло выплюнула ведунья. — Можешь присоветовать что-нибудь умное, как от этого избавиться?
— Да зачем чего-то делать, Ар? У тебя же мы есть, кто-нибудь всегда рядом. И Дан. Да он ветерку в твою сторону лишний раз дунуть не позволит!
— Вот и я про то же, — вздохнула лекарка, руку свою у демона отбирая. Устала она как-то разом. Силы кончились, будто в дырку какую слились. — Ты иди, ещё веночек сплети. Или траву покоси. Иди, в общем.
— Как прикажет госпожа, — буркнул ифовет, кажется, обидевшись.
— Ты боишься, потому что от тебя ничего не зависит, — сказала невесть когда успевшая подойти Ирда. — Но вполне может, так и правильно? Только так и должно быть?
Арха подняла голову — рыжая на неё не смотрела, эдак задумчиво спину гордо удаляющегося Шая рассматривала.
— Так что у вас случилось? — спросила ведунья — любопытство оказалось сильнее усталости и раздражения, а момент примерещился уж больно подходящим. — Просто видно, как всё… непросто.
Ифоветка усмехнулась кривовато. Щека, маской не скрытая, дёрнулась судорожно.
— Да никаких сложностей, — сказала холодно. — Всего лишь в башку взбрело, что всё зависит исключительно от меня.
— И? — продолжения не дождавшись, напомнила о своём существовании Арха.
— А на самом деле стоило сидеть на заднице ровно и не дёргаться, — жёстко закончила рыжая, недвусмысленно давая понять: никакого продолжения не будет.
Лекарка вздохнула тихонько.
— Госпожа Накшас! — помахал рукой от входа в лощину Шер. — Охотники скоро сюда прибудут. Слышите, сигнал трубят? Зверя они загнали.
— Ну и слава Тьме! — проворчала ведунья, вполне искренне новости радуясь.
Охота эта ей уже на самом деле в печёнках сидела. Да и, честно говоря, хотелось забиться туда, где четыре стены есть и можно даже без окон, а над головой крыша. Пикники вместе с красотами природы Арху почему-то совсем забавлять перестали.
***
Ирхан совсем с другой стороны появился — не с той, где тянули нудную ноту рожки охотников, как раз с противоположной. Абсолютно лысая, младенчески-розоватая кошка, холки которой Арха только кончиками пальцев достать смогла бы, да и то если встала, абсолютно спокойно поднялась из травы у края рукотворной рощицы и просто шагнула вперёд.
Расклад мгновенно стал кристально ясен. Тварь не желала умирать и перед ней, загораживая дорогу к дальнейшему счастливому существованию, находились враги — они должны умереть. Вот и всё. Куда проще-то?
Беги, залезай на дерево, притворяйся мёртвым, на помощь зови — без толку. Ты всё равно умрёшь. Во-первых, потому что на дороге встал. А, во-вторых, чтобы в спину не ударил. Как говаривают бесы: «Ничего личного, только дело!»
Монстр поднял гребень, раздувшийся за ушами парусом, провёз лапой по земле, оставив четыре борозды, глубиной в ладонь. Поднял морду, втягивая воздух мягкими бархатистыми ноздрями. Он не угрожал — выбирал, с кого начать.
— Ар-ха, — негромко, но очень чётко, тщательно каждое слово проговаривая, подал голос Шай. — Шагай назад. Только очень-очень медленно и плавно, — сам блондин тоже двигался крайне медленно и на удивление плавно, вытягивая из парных ножен клинки — те даже не скрипнули, лезвия не звякнули о стальную оковку. — Ирда, ты за ней следом.
— А некуда отступать, — на удивление равнодушно ответила рыжая. — Там ещё один.
Арха, не успев ничего толком сообразить, обернулась — резко. Ирхан, размерами первому уступающий, но совсем не намного, размытой розовой тенью маячил за деревьями, по краям лощины росшими, на поляну не выходил.
Пока не выходил.
— Они подняли самку с детёнышем, — усмехнулся Шай. — А, Шер, как так получилось?
— Я тут, с тобой, а не там, с ними, — прошипел красавец. — У меня ли спрашивать, законный сын?
— Ты никогда не боялся рискнуть…
— Господа, а, может, вы потом выясните, кто тут козёл? — высказалась Ирда, невесть когда успевшая избавиться от своего плащика, маски и когтей — всё богатство неубедительной грудкой на земле лежало. — Давайте сначала разберёмся с проблемой.
Огромная кошка, видимо, соскучившись, коротко пронзительно мявкнула.
Арха, стараясь больше резких движений не делать, потихоньку отошла в сторону, встала за шезлонгом, будто лёгкое кресло защитить могло. Но всё же прикрытие.
Странно, но ведунья не боялась совершенно: ни на мизинец, ни на его ноготь. В кольце огня страх был и ночью тоже, правда, уже потом, когда всё случилось. А теперь и во рту не сохло, и зубы не стучали. Опять, что ли, не успела? Или, скорее, лекарке просто не верилось, что не слишком разумное существо ей вред причинит. Разумное — легко, на то ему Тьма ум и дала, чтобы пакости ближнему строить. Стихия уничтожит, потому что у неё мозгов нет вовсе. А животное… Ради чего? Арха же ему не угрожала, сочувствовала даже.