— Не поведу, — шавер осклабился, блеснув клыками. — У меня тоже что-то печень не того, подлечить надо.
— А ты? — развернулся Адаш, громко скрипнув ножками кресла по паркету.
— А что я? — смутился Шай, почесав костяшкой нос, — У меня с детства здоровье слабое. А в Харрате источники целебные, водичка такая солёненькая. Особенно, говорят, для мужской силы полезно.
— На меня даже и не смотрите, — Тхия выставил руки, будто отгораживаясь, — моё место маленькое. Я всего-то личный секретарь лорда Харрата. Куда господин, туда и я.
— А ты, Адин?
— Ну, военачальник из меня, как из козы волторна, — развёл руками ивтор. — Так что вряд ли я вам пригожусь.
Адаш наклонился вперёд, опёрся локтями о колени, хрустнул суставами, обхватив ладонью кулак. Долго молчал, никто его и не торопил.
— Вы хоть понимаете, что делаете? — почти прошептал, наконец. — Это же предательство, самое настоящее предательство. Да ещё сейчас, когда…
Принц крутанул головой, усмехнулся, словно не веря, что всё не во сне происходит.
— Нет, Адаш, — так же тихо ответил Адин. — Вернее, это действительно предательство. Но не мы тебя, а ты нас предал.
— Нас? — хмыкнул кронпринц, исподлобья по одному оглядывая демонов. — Давно ли это «нас» появилось? Лорд в ответе только перед Тьмой и своим сюзереном — это закон.
— Ну вот так получилось, — развёл руками Шай.
— Некоторые законы и переписать стоит, — буркнул Ирраш.
— И мы шли за тобой и с тобой не только как за наследником трона, но и потому что считали: ты тоже часть этого «мы», — по-прежнему мягко добавил Адин.
— Да засунь ты свой пафос в!.. — Рявкнул принц, вскакивая. — Распустили нюни, как девки. Во Тьму всё, если честь лорда и офицера уже ничего не значит!
— И верно, — тяжело, с паузами между словами, выговорил Дан. — Во Тьму всё, если даже для императоров честь уже ничего не значит.
— У нас с тобой… Прошу прощения, — Адаш размашисто, издевательски поклонился, — с вами слишком разные понятия о чести.
— Согласен, — кивнул лорд Харрат.
— И во всём этом виновата ты! — кронпринц развернулся, ткнув в сторону Архи пальцем, как клинком. — Радуйся: прибрала к рукам идиотов. Надеюсь, тебя развлечёт всё, что дальше будет. Сама до костра чуть не доехала, так своих обожателей под виселицу подведешь! Там и встретимся!
Лекарка сидела, прикусив губу так, что во рту солоно стало. Когда захлопнувшаяся дверь грохнула, только вздрогнула, боясь даже голову поднять, на демонов посмотреть. Дан сам подошёл, присел рядом с креслом на корточки, заставил к себе повернуться.
— Нам кое-что ещё уладить надо, а ты собирайся пока, хорошо? И дождись Ю с детьми, вместе отправимся.
Шай, стоящий за его спиной, подмигнул лекарке, Тхия улыбнулся, Адин кивнул подбадривающе, а Ирращ зыркнул злобно, отвернулся, сплюнув в камин. И, пожалуй, это было самым весомым подтверждением, что всё на самом деле в порядке. Ну, или станет в порядке.
***
Всё-таки у мужчин странная логика: сказал собираться и вроде как ценное указание дал. Но чего ей собирать? Себя, если только. Служанки суетились, укладывая какие-то сундуки, чемоданы. А лекарка, бесцельно переходящая из комнаты в комнату, им лишь мешала, да и раздражала, наверное. Но деваться некуда, разве что в сад выйти, только холодно там. А попросить подать плащ неудобно — итак все делом заняты, только она одна шляется неприкаянно.
Арха подошла к окну, отодвинула занавеску, бездумно глядя на подъездную дорожку. Странно, но у ворот стояли лошади — много. На всадниках красные мундиры городской стражи, а дальше ещё и пешие солдаты. Сторож втолковывал им что-то, размахивая руками.
— Совсем Ирраш с ума сошёл, — недовольно проворчала лекарка, отпуская занавеску.
Ирда, стоявшая сзади, перехватила штору, опять подняла.
— Боюсь, твой шавер тут не при чём, — покачала головой сагреша.
Странный у неё голос был, напряжённый. Арха пожала плечами, снова в окно выглянула. Как раз в этот момент ворота распахнулись настежь. Первый всадник наехал на пятящегося сторожа, лошадь сбила беса грудью, сшибла с ног. Где-то в доме, кажется, на первом этаже, закричали.
— Быстрее! — Ирда потянула лекарку за руку, поволокла за собой. На ходу выхватила из груды ещё не уложенных тряпок что-то, набросила ведунье на плечи. — Шевели ногами! Потом разберёмся, что к чему.
— Не туда, — упёрлась ведунья, сообразив, что ифоветка её к лестнице волочет, — лучше через сад, там калитка есть.
— Соображаешь, — одобрила сагреша, круто на каблуках разворачиваясь.
Арха и на самом деле соображала, да ещё как — за собственными мыслями не поспевала. Наверное, чего-то подобного она подспудно ждала. Потому и набитый кошель зачем-то в карман сунула сразу после того, как демоны ушли. И велела Ведьму оседлать, хотя Дан говорил, что они через Тьму пойдут. Впрочем, последняя предусмотрительность оказалась лишней — до конюшен им не добраться, задний двор как ловушка, с трёх сторон стеной окружён.
Бежать было не просто и не поддерживай её Ирда, лекарка бы точно упала: живот перевешивал и в боку немедленно закололо, гравий набился в лёгкие домашние туфли. Но ведунья, решив с неудобствами позднее разобраться, рванула к зелёному лабиринту — до калитки так было короче, а все ходы и выходы Арха выучила, пока летом безуспешно Дана дожидалась.
Надо же, ведь совсем недавно мерещилось, что недостаток его внимания — это серьёзная проблема, катастрофа почти! Вернуть бы те времена.
Сагреша затормозила так резко, что ведунья ей в спину ткнулась, толкнула вперёд. Но ифоветка не отступила, наоборот, руку за спину завела, отодвигая Арху подальше.
— Давайте, давайте, дамочки, вылезайте, — подбодрил грубый голос. — Прискакали уже.
Ведунья осторожно выглянула из-за плеча демонессы.
Садовая калитка, до которой осталась всего ничего, стояла открытой — даже улицу видно, и медленно едущую по ней телегу, которую тащила заморенная кляча. Вот только выход перегораживали три беса в форме городской стражи. И самое неприятное: сержант, стоящий впереди, держал за шиворот рыжего Данаша. Мальчишка, оборванный и грязный, как самый настоящий бродяжка, повис в лапище стражника безвольной тряпкой.
— Здрасти, леди, — паршивец, грустно шмыгнул носом, утёрся замурзанным кулаком. — А меня вот мамка к вам послала. Говорит, у ней на кухне прям дым коромыслом и гости припожаловали. Так что вам лучшее за печивом-то в другой раз послать.
Арха чуть было не спросила, чего это он несёт — уж слишком не вязалась Ю с кухней, дымом коромыслом и печивом. Но вовремя прикусила язык.
— Сержант, оставьте ребёнка в покое, — приказала, отойдя на шаг в сторону — так, чтобы Ирде под руку не попасться, если вдруг что. — Не думаю, что за поимку сына моей булочницы вам награду дадут.
— Так это и впрямь ваш служка? — хмыкнул сержант, развернув Данаша к себе. Мальчишка ещё разок жалобно хлюпнул и захныкал. — А я-то думал, что ворюга. Чего ж он замок проволочкой ковырял?
— Ключ я потерял! — завыл в голос пацан. — А леди Арха злая! Она меня и так кажный день на конюшне сама-а порет. А иной день и с утра, и к ночи! А потом мамка-а ишо! Дяденька, пожалейте сироти-инушку.
— Господин сержант, — перекрикивать вопли мелкого… лицедея, да ещё и говорить при этом холодно, стараясь подражать харатовскому тону, было ничуть не легче, чем по саду бежать. — Вы сюда явились воров отлавливать или обсудить моё обращение со слугами?
— А? — встрепенулся бес, завороженный данашовым выступлением. — Да нет. Это… Вы, стал быть, леди Нашкас? Только не говорите, что мол, горничная там или в гости заехали. У нас подробное описание имеется.
— Ну а если имеется, то зачем спрашиваете? — осведомилась Арха, кожей чувствуя, как уходит время.
Здесь-то стражников всего трое, а сколько их сейчас в доме орудует? И когда сюда явятся? Правда, и с троими-то непонятно, как справиться. Если Ирда стоит столбом, то, значит, ей задача не по плечу.
— Порядок таков, — нравоучительно заявил бес. — Во всём порядок нужон. Мы вот щас вам приказ зачитаем. Только не у меня он, приказ-то. Потому пойдёмте-ка, дамочка, с нами по-хорошему.
— Мне некогда, я спешу. Прикажите явиться… Ну, кто там у вас с приказом? Вот ему и прикажите сюда явиться.
Солдат, державшийся позади всех, совершенно беззвучно, плашмя рухнул, будто ему ноги подрубили — только копьё, которое он держал, о камни звякнуло, да и то едва слышно. Ируш, стоящая за его спиной, широко осклабилась, хотела было помахать рукой, но оглобля — самая натуральная, тележная оглобля, длинной раза в два больше девицы — потащила её назад, чуть не опрокинув.
Данаш, кажется, только этого и ждавший, ужом вывернулся из куртки, оставив её в кулаке сержанта и боднул беса в живот. Ирда тоже что-то сделала — Арха краем глаза поймала смазанное движение, но вглядываться не стала. Подскочила к согнувшемуся в три погибели бесу и, как Ирраш учил, рубанула сложенными в замок ладонями по толстой шее. Правда, попала по затылку — стражник лишь крякнул, зато руки у лекарки до самых локтей отнялись. К счастью, тут сагреша подоспела и вроде бы сделала то же самое, что и ведунья, но бес лёг на пожухшую травку и затих.
— Что там у вас? — отдуваясь, спросила ведунья.
Вроде бы и немного сил приложила, а запыхалась.
— Да тоже самое, что и тут, — невозмутимо ответил Данаш, деловито вытаскивая из-под сержанта куртку. — Ю разбирается. Чего так долго-то? — набросился он на Ируш. — Я весь уссался, пока ты там конопатилась!
— Здрасти, тётенька Арха! — начисто игнорируя возмущение мальчишки, разулыбалась беса. — Хорошего вам денёчка!
— И тебе того же, — отозвалась девушка. — Это старший сын Тхия, — негромко пояснила сагреше, плечом закрывая калитку. — И наша общая приёмная дочь.
— Я так и поняла, — кивнула Ирда, помогая лекарке, — воспитание лордов сразу видно. Просто в уши бросается.
***
К сожалению, столичная стража испытывала постоянную нужду в кадрах — до выхода на почётную пенсию в ней мало кто дослуживался. Год, максимум два и умные уходили сами, набив карманы золотом. Дураки тоже редко дольше задерживались — их ловили на взятках с поборами, били батогами и отправляли на рудники. А излишне честных «уходили» собственные товарищи по оружию, стоило только выяснить, что у солдата аллергия на должностные преступления. Правда, такие индивиды в стражники попадали редко, но всё же случалось.