Лекарка кивнула сагреше и, не проверяя, поняла ли Ирда её приказ, метнулась на другую сторону улицы, в зыбкую тень от деревьев за забором, вцепилась в чугунные прутья, приподнялась на цыпочки, пытаясь разглядеть, что за экипажами происходит.
Долго ждать не пришлось. Первым вывели Дана — спутать хаш-эда с другим демоном даже в тусклом свете каретных фонарей сложно. Лорд шёл сам, только руки держал как-то странно, впереди себя — лекарка не сразу поняла, что у него запястья скованы. И в карету сел самостоятельно, его только в спину подпихнули. Шая ведунья по хвосту волос на затылке узнала. Ифовет ещё и обернулся к конвойным, наверняка, одну из своих шуточек бросил. А вот кто следующий был — Тхия или Адин — не разобрала. Ирраша выволокли последним, протащили по земле, как мешок, швырнули в экипаж. Дверцы хлопнули, будто крышка гроба.
— Тьма! — сплюнула Ирда, когда эхо от цокота копыт затихло.
Арха села на кирпичный фундамент решётки, ткнулась лицом в ладони, растирая виски. Она слышала, что подошли остальные, но никак не отреагировала. В голове было пусто — действительно, как во Тьме.
— До утра тут собираешься сидеть? — резкий голос Адаши уколол в висок.
На миг лекарке даже показалось, будто ей примерещилось. Ну откуда, на самом деле, здесь демонессе взяться? А с ругой стороны, почему бы и нет? Лекарка подняла голову, снизу вверх глядя на хаш-эдку. Странно, но та даже не ухмылялась.
— А ты что здесь делаешь?
— Наверное, то же, что и ты, — хмыкнула леди, усаживаясь рядом с ведуньей. — Опаздываю. Хотела предупредить.
— Новая смена хозяев? — устало спросила Арха.
— Ты о чём?
— Теперь, для разнообразия, ты кинула родного братца?
— Хреновые у тебя информаторы, — фыркнула демонесса. — Адаша арестовали ещё днём, да и меня с ним заодно хотели. Но… В общем, не получилось у них.
— Это император?
— Понятия не имею, — хаш-эдка помотала головой — лекарка видела, как качнулась тень от её рогов. — Дожидаться, пока приказ зачитают, я, сама понимаешь, не стала. И как теперь узнать, лишь Тьма в курсе. Ведь я теперь государственная преступница, все дела.
— Дела, — невесть зачем повторила ведунья. — Что теперь? Сбежишь?
— У тебя есть другие варианты? Думаю податься на север. Там неспокойно, лордов даже и раскачивать не придётся. Может, что получится.
— Ну, желаю удачи, — Арха встала, погладила нос подсунувшегося под руку пса.
— А то давай со мной?
Кто этому предложению больше удивился — лекарка или демонесса — понять было сложно. Адаша, сидящая нога на ногу, покачивающая сапогом, быстро глянула на ведунью и отвернулась независимо.
— Нет, спасибо, — помолчав, ответила Арха. — У нас другие планы.
— И куда ты? Если, конечно, не секрет.
— Не секрет, — усмехнулась девушка. — В бордель мы.
— Осознала, наконец, своё истинное предназначение?
— Осознала, — легко согласилась лекарка. — Я его давно осознала, выполняла только криво. Надеюсь, в этот раз выйдет лучше. Не хочешь с нами?
Адаша скривилась, будто лимон сжевала. Обвела взглядом стоящих перед ней, языком раздражённо цокнула.
— Бабский спецотряд, — пробормотала. Крутанула шеей, словно разминая. Потянулась, зевнула даже. — Впрочем, это может быть забавно… Ну, пусть будет бордель.
— Забавы не гарантирую, но долги отдать сможешь, — пообещала Арха.
Глава девятнадцатая
Женщины всё чувствуют: любое изменение, малейший холодок в отношениях, даже самую крохотную ложь. Женщины всё чувствуют. Кроме момента, когда действительно стоит закрыть рот.
(Из записок старого ловеласа)
Наверное, прогресс и справедливость императорской тюрьмы тоже побаивались, поэтому сюда и не спешили. Да и содержание заключённых было делом весьма затратным, даже при минимальных расходах больно бьющее по казне. Потому власти Ахара любезно предоставляли возможность арестантам заботиться о себе самостоятельно. Не всем, конечно, а только привилегированным. Но за вполне узаконенную, хоть и немалую мзду, лорд, умудрившийся угодить в Сырую башню, мог получить и камеру получше, и еду повкуснее, и одеяло потеплее. Ну а если к установленной таксе добавить ещё и старшему тюремщику за труды, то тюрьма становилась местом не только вполне комфортным, но и приятным.
Например, для того чтобы пригласить к узнику, проститутку, требовалось всего лишь заплатить сумму, сравнимую со стоимостью хорошей лошади. А чтобы девица могла проникнуть в камеру без приглашения, нужно было дать денег ещё и на овечку. И все вопросы о праве арестанта на свидания отпадали сами собой. Как сказал толстый стражник, с которым Анита договорилась: «Это ж не пос-те-щение получается, а так, перепихон. Значится, можно!»
Оставалось только решить, кто пойдёт к лорду Харрату. Здравомыслие подсказывало, что лучше всего на эту роль подходит Ирда, только вот остальные такую логику считали ущербной.
— Ну вы сами-то посудите, дамы, — утомлённо обмахивая себя рукой, тянула бордель-маман. — Часто ли хаш-эдки такими вот делами промышляют?
— Да постоянно! Среди хаш-эдок шлюх больше, чем блох в местных постелях, — безапелляционно отрезала Адаша. — Достаточно посмотреть на дядюшкин двор.
— Оно и видно, — буркнула человечка, видимо, обидевшись на замечание о блохах.
— Да нет, она правду говорит, — поддержала Ю. — Твои рога только слепой не заметит. Лучше я пойду.
— Это какой же извращенец с грахой свяжется? — фыркнула Анита. — Если только такой же или, может, тахар. Но лорды-гвардейцы же иные.
— Ты на что намекаешь? — насупилась великанша, упирая кулаки в бока — Хочешь сказать, мой муж извращенец?
— Да не, я про другое, — сладко улыбаясь, замела хвостом хозяйка. — Просто сказать хотела, что у господина-то Харрата вкусы иные, изысканные. Он же ведь…
— А ты откуда про его вкусы знаешь? — нехорошо прищурилась Арха.
— Да тьху на вас! — сплюнула, осерчав, Анита. — Что не скажешь — всё мимо. Решайте сами, а мне всё равно. Хоть вон девку свою засылайте!
— А я могу! — с энтузиазмом встряла Ируш. — Вот ей-ей могу! И никто ничегошеньки такого не заподозрит! Всем ить известно, что лорды на зелень-то падки. Я ещё бантики привяжу и косицы вот так заплету, а тама…
— Хватит спорить, — Арха встала, хотя это было совсем нелегко — поясницу ломило, словно лекарку по спине ломом перепоясали. — Иду я. На этом всё.
— А то ж! — восхитилась человечка. — В самый раз! Не граха, так малолетка сопливая, а не она, так шаверка на последних сносях. Прям как у этой стервы: «Неисполнимых желаний нету»!
— Что за стерва? — деловито поинтересовалась девчонка-беса.
— Да дура одна. У неё заведение на той стороне улицы, ближе к концу. Никакого понятия о приличиях! Ей только деньги плати — она тебе и девочку, и козочку, и зад самого императора подставит, да простит меня Тьма.
— Я иду! — прикрикнула Арха, для убедительности ещё и костяшками по столу пристукнув. — Это не обсуждается. Накину плащ пошире, а живот простынёй перетяну.
— Чтобы перетянуть твой живот, нужна не простыня, а саван, — покивала Адаша, играя кинжалом. — Знаешь, шаверы таким покойников обматывают. Там у них в полотне то ли сто локтей, то ли двести.
Лекарка хотела было ответить демонессе что-нибудь достойное, да отвлеклась — дверь скрипнула тихонько, стеснительно и в комнату бочком, по стеночке, прокрался Данаш, тут же попытавшийся скрыться за креслом, в котором хаш-эдка сидела. И всё бы ничего, не будь физиономия пацана невинной, как у младенца. Видимо, Ю тоже нехорошее заподозрила. Граха уцепила пасынка за шиворот, вытащила на середину.
— Ну? — спросила грозно.
— Что? — захлопал длинными ресницами мальчишка.
— Ты где был? — расшифровала вопрос Арха.
— В Сырой башне, — застеснялся Данаш, даже ногой по полу шаркнул. — Лорда Харрата навещал.
— И как ты туда попал? — сурово сдвинула брови лекарка. Демонёнок изобразил пальцами как. — Кто тебя пропустил?
— Ой, ну какая разница, кто и когда? — мигом соскучился наглец. — Главное же результат, так? Вы тут с утра собачитесь, ничего решить не можете, а время уже к обеду идёт. Вот я и… Ну, если вам не интересно слушать про то, как там лордов пытают, то могу…
— Что? — пискнул кто-то, вполне возможно, что и сама Арха.
По крайней мере, горло у ведуньи перехватило до сиплого присвиста.
— А то! Мне потом всё показали: и дыбу, и Трон Тьмы, и аиста. Там ещё такая штука есть, называется…
— Их пытают? — голос у Адаши был странным, слишком высоким, звенящим. Да и сама хаш-эдка, со своего кресла вскочившая, натянутую струну напоминала. — Кто приказал?! — рявкнула.
— Кому приказал? — озадачился Данаш, всей пятернёй поскрёб кудлатый затылок. — А! Вы про наших, что ли? Не, они смирненько по камерам сидят. Это уж потом я стражнику монетку дал, и он меня в подвал свёл, объяснил всё. Так вот, эта штука…
— Ты лорда Харрата видел? — спросила Арха.
Может, чересчур резко спросила и даже грубо, но не было у неё никаких сил про «штуки» слушать. Тут бы на ногах устоять, не рухнуть. Спасибо Ирде — поддержала, даже табурет подвинула. Правда, садиться лекарка не стала, побоялась, что тогда точно сознание потеряет.
— Ну так, а я вам о чём толкую? — насупился демонёнок. — Вот прав Ирраш: бабы, как куры — квох, да квох! И не слышат ничего.
— Что он тебе сказал?
Ведунья за рукав придержала Ю, разогнавшуюся пасынку затрещину отвесить.
— Ну чего сказал? Удивился очень и тоже, между прочим, даже не поблагодарил, — мальчишка вздёрнул брови, явно на что-то намекая. Вздохнул, никакой реакции так и не дождавшись, продолжил недовольно. — Велел вам срочно домой возвращаться, в особняк Харратов. То есть всем туда идти: и мне с Ируш, и Ю, и вон леди. Мол, в тюрьму нас не потащат, а только под стражу возьмут, чтоб никуда не сбежали.
— Он с ума сошёл? — озадаченно протянула Адаша, не уточняя, в чьём душевном здоровье сомневается.