Подъехав почти вплотную, мы спешились, и привязали лошадей. Из трубы шёл дым, дверь была приоткрыта, а внутри что-то шипело.
Переглянувшись со мной, дядька Иван постучался, и не дожидаясь ответа, заглянул внутрь.
Я остался на месте, дождь пока не начался, и на улице было вполне комфортно.
Иван сказал что-то, ему ответили, и вот уже наружу вышел сам кузнец. Худой и длинный как жердь, с гладко выбритым лицом и с ненормально чёрными глазами, он так же не оправдал моих ожиданий. Я думал увидеть коротконогого крепыша, поперек себя шире, с бородищей до пояса. А тут полная противоположность.
Но всегда придерживаясь принципа не судить по одежке, я и сейчас не стал делать поспешных выводов.
— Чего барин изволит? — подошёл кузнец, на ходу вытирая руки холщёвой тряпкой.
— Меч выковать сможешь?
— Смогу. — не задумываясь, ответил он.
— А доспех?
— И доспех смогу.
Мне понравилась уверенность с какой он отвечал, несмотря на внешний вид, от него веяло какой-то основательностью, надежностью. Чувствовалось, что человек знает себе цену.
— Такой сможешь? — вытащил я катану.
Кузнец подошел, взял меч в руки, и подержав несколько секунд, вернул.
— Нет, такой не смогу.
— А какой сможешь? — то что он не стал оправдываться и объяснять, это уже неплохо. Выковать катану такого качества, дело непростое, и я вообще сомневаюсь что здешние мастера способны на что-то подобное. Разве только в столице.
— Сейчас. — ответил он, и пройдя к сарайчику, скрылся внутри.
— Такой меч в наших краях никто не сможет. Спросили бы, я бы и так сказал. Зачем ехать? — воспользовавшись тем что мы остались одни, недовольно проворчал дядька Иван.
— Я знаю. — кивнул я, чем вогнал денщика в ступор.
— Вот. — кузнец протянул мне вполне добротный меч. Не катана, но для деревенского мастера это было весьма неплохо.
Взяв клинок в руку, я немного отошёл, и взмахнув несколько раз, оценил неожиданно хорошую балансировку и удобство рукояти.
— Сколько хочешь?
— Двадцать золотых. — уверено выдал кузнец.
Наверное, такая стоимость, если смотреть на изделие и не замечать где мы находимся, была оправданной, но применительно к местности и мастеру, завышенной. Это как купить какой-нибудь канделябр на блошином рынке за пять копеек, и точно такой же в бутике на Арбате в сотню раз дороже. Один и тот же товар в разных местах и для разных клиентов стоит всегда по-разному.
— Однако… — скептически прокомментировал денщик.
— Не нравится, не берите. — пожал плечами кузнец. Причём, я видел что ему действительно всё равно, купим мы меч, или нет.
Но я ехал сюда не для того чтобы покупать, или заказывать. Да и денег таких с собой не было. Поэтому вернул меч, и перешёл к сути, объяснив кузнецу, что мне от него нужно.
— Может нарисуете? — выслушав, попросил он, и я, на запачканном пылью листочке, изобразил требуемое.
Кузнец взял рисунок, долго разглядывал, и наконец кивнул.
— Можно попробовать. — сказал он, и добавил, — пять рублей предоплата, и через три дня заезжайте.
Услышав про пять рублей, дядька Иван крякнул многозначительно, но вмешиваться не стал.
А я даже обрадовался. Лишних вопросов кузнец не задавал, да и цена, на мой взгляд, была вполне демократичной. — Серебро же, не золото. Так что, деньги я отдал, и добавив к чертежу ещё кое какие детали, пошёл отвязывать лошадь.
В итоге, вернулись мы даже быстрее чем приехали. Дождь так и не начался, но солнце пошло на закат, и стало ещё темнее. Мне, привыкшему к ритму большого города, дни проведённые в этом мире, казались неимоверно короткими и однообразными. И не потому что ничего не происходило, с событиями-то, как раз всё было нормально. Мне казалось что само время здесь идёт по-другому. Ничего толком не сделаешь, а день раз, и в минус. Вроде бы только встал, а уже и спать пора.
Вот и сегодня был такой день. Сейчас займусь рунами, точнее их нанесением, потом поем, да спать лягу. Хорошо если не один, но на это я особо не надеялся.
Перед сном решил подняться на стену, чувствуя это уже начинало входить в привычку. Мне нравился вид сверху, нравилось разглядывать окрестности, ну и конечно же я рассчитывал встретить свою прекрасную подружку.
Не знаю, как там у них с графиком дежурств, но судя по тому что на стене обычно большая часть наёмников, он явно плавающий. Для посменного людей не хватает, постоянно торчать не реально, так что, вполне возможно сейчас как раз её очередь. Может удастся парой слов перекинуться.
Поднялся со стороны ворот, и вышел на стену прямо над ними. Здесь обычно дежурят двое, — на тот случай если что-то случится, но сейчас никого не было.
Пройдясь до первой башни, наткнулся на мирно дремлющего наёмника. Будить не стал, и отойдя ещё немного, неожиданно столкнулся нос к носу с предметом своего вожделения.
Девушка вздрогнула, но улыбнулась, вместе с улыбкой даря мне надежду.
— Приходи сегодня. — пригласил я, завороженно глядя ей в глаза.
— Хорошо. — кивнула она, и резко отвернулась, услышав приближающиеся шаги. Это проснулся её дремавший товарищ, и решил поработать, продефилировав по стене с обходом.
Я шагнул в сторону, и прижавшись к стенке башенки, затаился в тени, надеясь что он пройдёт мимо.
Так и случилось. Выйдя на открытое пространство, он никого не заметил, буркнул что-то, и развернувшись, двинулся обратно на свой пост.
Я же, выждав ещё какое-то время, пошёл в противоположную сторону, сам не понимая почему прячусь.
Вниз спускался по другой лестнице, и уже привычно повернул к дедовой «темнице». На успех мероприятия особо не рассчитывал, но проверить не помешает. Мне теперь уже не столько поговорить с ним хотелось, сколько узнать где он берёт выпивку.
Подошёл, прислушался. Вроде тихо. Хотел отпереть, но тут показалось что за дверью кто-то колдует. Не сильно так, аккуратненько. Мне, с моими теперешними возможностями, выяснить что конкретно там происходит, не удастся. И чувствовать я могу только что-то вроде лёгкого ветерочка, только магического.
Припав к двери, я изо всех сил напряг слух. Можно было наложить руну подслушки, но тех крох энергии, что я мог выдать за столь короткий срок, не хватило бы даже для её установки.
Вроде шевелится кто-то… И бубнит. Негромко, явно себе под нос. Неужели дед очухался? Я так долго этого ждал, что теперь не верил своим ушам. Открыть бы, раз такое дело. Но как он отреагирует?
Пока ждал, внутри что-то звякнуло. Вот как бывает когда бутылки сталкиваются тихонечко, или чокается кто. Один в один.
Почуяв неладное, я ногой выбил подпорку, воткнул ключ в замочную скважину, трижды провернул и едва сдержался от рвущегося наружу потока бранных слов. Передо мной, со счастливой улыбкой на лице, сидел старый боярин, зажав в одной руке почти пустую бутылку, а в другой стакан.
— Ёпта! — радостно объявил он, и вылил остатки себе в рот.
— Где взял? — я рванулся вперед, выхватывая у него из рук уже пустую бутылку.
— Где-где… — пробормотал дедуля, и плюхнувшись обратно на свою лежанку, громко захрапел.
— Дед! Ты где бухло взял⁈ — навис я над ним, но всё было бестолку, он уснул, и в ближайшее время вряд ли проснётся.
Но это ладно, меня больше волновало откуда он снова взял спиртное? Я совершенно точно выгреб здесь всё до последней капельки, и появиться эта бутылка могла только из воздуха.
В голове тут же всплыл колдовской «ветерок», поэтому я отставил бутылку, и внимательно прислушался к своим ощущениям.
Нет, тут точно колдовали. «Запах» магии почти развеялся, но то, что он был, совершенно ясно.
Колдовство совсем не сильное, такое может сотворить практически любой одарённый, для этого даже инициация не обязательна.
Заклинание переноса? Неужели старый боярин это сделал? Ни сам я не слышал, ни в голове Максима не было упоминаний что дед может колдовать. — Скрывал? Но для чего? Да и не чую я в нём одарённости.
Вот чего не люблю делать — обыскивать людей. Нет, если того требуют обстоятельства — всегда пожалуйста. Но всё равно не могу избавиться от ощущения какой-то брезгливости. И не от того что приходится лазить по чужим карманам, отнюдь. Я испытываю брезгливость другого типа, по отношению к самому себе.
Но тут вариантов нет, дед нужен мне трезвым, а значит миндальничать будем потом.
Штаны без карманов, уже легче. Карманы только на сюртуке, два снаружи и два внутренних.
Сломанная папироса, кусочек мела, засохший огрызок яблока — это в наружных, а во внутренних пусто. А, нет. Есть что-то.
Сунув ладонь во внутренний карман сюртука, на самом дне я нащупал тоненький карандашик, не такой как нормальные карандаши, а вырезанный из цельного грифеля и обернутый в медную фольгу. И да, это именно от него фонило магией. Вытащил, присмотрелся, обрадовался.
— Ну вот и всё, кончилась твоя лафа дедуля… — не смог не поёрничать я. Карандашик-то, непростой, артефактный, карандашик-то… — Если я ничего не путаю, конечно.
Зажав карандаш в руке, я поднялся, и очень медленно прошёлся по периметру комнаты.
Не знаю как подобные артефакты зовутся здесь, но у нас их называли перфораторами. Надо что-то спрятать, нарисовал на стене квадрат, или круг, появилась ниша. Положил в неё то что хочешь убрать, перечеркнул крест накрест, ниша закрылась. Надо открыть, снова рисуешь. Всё просто. Артефакт простенький, но редкий. В одном месте, в углу напротив двери, карандашик ощутимо нагрелся. Не зная каких размеров дед забацал тайник, я размахнул метровую окружность.
Стена дрогнула, и прямо по центру моих художеств, поверхность камня замерцала, открывая почти до верху набитый бутылками тайник.
Я аж присвистнул от удивления. — Бухла тут столько, что можно полгода квасить.
Настроение, и так весьма неплохое, стало совсем отличным. И не только от того что дедуля наконец протрезвеет, но ещё и от приобретения столь ценного артефакта.
Его же можно использовать не только по назначению, но и как накопитель. Не знаю пока, какой он ёмкости, но даренному коню в зубы не смотрят. В любом случае неожиданный, и от этого совсем приятный поворот.