— Откуда у вас такие сведения? Может, стоит направить проверку для выяснения, кто ваши осведомители? А то несете какой-то бред! — гордо ответила она.
— Простите, — раскланялась репортерша и растворилась в толпе.
Я же не знал, как реагировать.
— Михаил, как обстоят дела у вас в роду? Что это за девушки вместе с вами?
Хм… Думаю, на такой вопрос уже можно ответить.
— Эти девушки — официальные рыцари моего рода!
Посыпались вспышки камер. Но тут некоторые начали с удивительной скоростью отбегать в сторону трапа. Кажется, цель, ради которой они собрались, прибыла.
— Александр Сергеевич! По какому делу вы в Красноярске?
— Вас послал лично царь?
— Правда ли, что вы все это время путешествовали?
— У вас был роман с египетской царицей Клеопатрой?
Вот уж не думал, что с нами летел Пушкин. И Лора даже не отследила его… Возможно, он просидел весь полет у себя в каюте, как и мы. Но то, что Лора его не заметила, это, конечно, косяк с ее стороны.
— Стареете, барышня… — подколол я ее. — Уже силенки не те.
— Я тебе щас инсульт сделаю! — угрожающе произнесла моя голубоволосая помощница.
— Так и быть, можешь взять немного энергии из хранилища, — кинул ей ответку.
Пушкин в это время охотно раздавал интервью и фотографировался, ослепляя всех белоснежной улыбкой и размахивая кудрявой шевелюрой. Да и грудными мышцами он иногда поигрывал, чем вызывал восторг у женской части репортеров.
Наконец, от нас все отвязались, и мы уже планировали улизнуть под шумок, как Александр Сергеевич нас окликнул.
— Кузнецов! Миша! Маша! Кутузова!
— Ну блин… — выдохнула Маша и закатила глаза. — Ты с ним еще не знаком… Просто кивай и улыбайся. Он человек очень хвастливый и горделивый.
— Чего же вы, даже не здороваетесь⁈ — с укором произнес он. — Мария, неужели не узнала? Я тебя помню вот такой, — и показал ладонью на уровне пояса.
— Здравствуйте, Александр Сергеевич, как поживает Арина Родионовна?
— О, хорошо, что спросила! — расплылся Пушкин в улыбке. Между тем, фотографы во всю фоткали нас вместе. — Она запустила свой мерч. Кружки с надписями…
— Замечательно, — улыбнулась Маша. — Познакомьтесь, Александр Сергеевич. Михаил Кузнецов. Мой жених, граф и просто хороший человек.
— Хех! Будем знакомы, граф! — протянул он мне широкую руку. — Знавал твоего отца. Хороший был мужик. Простой!
Я пожал его пятерню. Ну конечно же, он попробовал меня просканировать с ног до головы.
— Не стоит этого делать, — улыбнулся я. — Мне тоже очень приятно познакомиться.
Теперь уже мы с Лорой вдвоем насели на него, пытаясь просканировать.
Пушкин сперва удивился, а потом его глаза азартно вспыхнули.
— Простите, но мы спешим, — вырвала мою руку Маша и потащила на выход.
— До свидания! — помахали Александру Сергеевичу мои рыцари и пошли за нами.
— Ты чего, совсем? Это же Пушкин! — зашипела Маша, когда мы сели в машину.
Данила подготовился и приехал за нами на фургончике. Народу много и всех хочется расположить с комфортом.
— И что это должно значить? — удивился я. — Он пытался меня просканировать.
— Ну и дал бы ему это сделать! — фыркнула Маша.
— С чего это? Не слишком ли он наглый?
— Это Пушкин, Миша!
— Да я понял, что это ТОТ САМЫЙ Пушкин, ну и что? Я не понимаю. Что его отличает от Есенина и остальной когорты сильных людей?
— Ой, все! — фыркнула она и отвернулась.
Ну вот, как я и говорил — перемены в настроении. Беременность она такая. Чуть-чуть подольше потупил, и на тебя уже обиделись.
Тут уже и звонок от Звездочета пришел. Как по расписанию, ей богу… Всегда он названивает, когда я появляюсь в его зоне досягаемости.
— Слушаю, Алефтин Генрихович.
— Миша, ты уже в курсе Скарабея? — спросил он с места в карьер.
— Да, слышал.
Судя по тому, что он мне звонил, Звездочет еще не в Дикой Зоне.
— В виду исключительной полезности Алексей Максимович хочет включить тебя в состав моей группы. Ты как?
— А кто еще будет?
— Я, Ермакова, Асая Рей, Белозеров.
Интересная компания, и, может быть, я бы и согласился вступить в их команду, но, как говорится, планы немного другие. Что-то мне подсказывало, что необходимо идти без них.
— Извините, но я еще заеду домой, — наконец, сказал я. — Отправлюсь со своей командой и с питомцами. Скиньте положение Скарабея.
— Понял.
Кажется, у него нет времени на уговоры. Да и он догадывался, что Петр Романов лично способствовал моему участию в освобождении Скарабея.
Когда же мы приехали в Широково, то и тут было чему удивиться. Теперь по улицам ходило больше военных. Это из-за атаки монголов, или они просто чистят город? Давно пора! Конечно я про чистку. Не про монголов.
Что ж, значит, Есенин все же сделал первый шаг. Вопросов об этом человеке стало очень много. Почему Петр спускает ему с рук все, что он делает? Даже сейчас! В тот момент, когда он стал фитилем международного конфликта. И хорошо, что между нами Дикая Зона. Ее в принципе почти невозможно пересечь многотысячной армии. Так Романов ему даже выговор не сделал и не наказал! А просто взял с собой в Австралию!
— Или может, ты не все знаешь, — прочитала мои мысли Лора.
— Может, и так, — кивнул я. — Но подумаем об этом позже.
Сперва мы завезли Машу домой. Девушки также вышли вместе с ней. Все же на время беременности пусть побудут подругами.
Затем мы поехали домой.
На всякий случай я проверил Любавку. И хорошо, что она нашла общий язык с Борей и Лизой. Дети ее не боялись, а сама она была довольна. Кицуня так же прыгал постоянно рядом.
— Моя девочка так быстро растет! — Лора вытирала слезы умиления, когда мы наблюдали за ними. — Ну что за образцовая семья!
Хотя я бы в последнюю очередь назвал их образцовой семьей.
Домашние же встретили меня на пороге. Маруся с Трофимом стояли и слегка нервничали. Уж это от меня не скрыть.
— Здравствуй Миша, — улыбнулась Маруся. Трофим сдержанно кивнул и пожал руку.
— Привет, кого не видел, — выдохнул я. — Ну что, как тут у вас? Не сломали ли чего? Все хорошо? Забор стоит?
Маруся с Трофимом загадочно переглянулись.
Тут откуда-то сбоку показался Тягач.
— Ну я проверил заключенного… — он увидел меня. — Ой, Миша! Дорогой! Здравствуй! Как твое ничего? Как Москва? Стоит?
Безмолвно окинув взглядом эту подозрительную троицу, я спросил:
— Заключенного?
— Миша, ты только не переживай, ладно? Все хорошо! — начал успокаивать меня Трофим.
Неужели после этих слов хоть кто-то реально становился спокойнее? Особенно, раз я знаю, что их пульс участился. Ну что же…
— Говорите…
— В общем, — начала Маруся. — Тут буквально пару часов назад к нам пришла Айседора.
— Так…
— Ну и она привела одного из сыновей Монгольского хана, — продолжил Трофим. — Сказала, что это попросил Есенин, и что когда ты приедешь, то все поймешь.
— ЧЕГО⁈
Этот болван что ли окончательно с катушек слетел?
— Нахрена мне сын хана? Это что, шутка? А Айседора где? Почему вы мне сразу не позвонили⁈
— Ты уже и так был в пути. Часом раньше, часом позже.
В целом Трофим говорил логично. Но…
Гребаный сын Монгольского хана! У меня!
— Но почему… Ай ладно, Дункан тут?
Я начал злиться. Энергия сгорала, но у меня ее уж столько, что я мог себе позволить немного попсиховать.
— Да. С первым нашим заключенным! В специальном отсеке в подвале! — гордо сказал Тягач.
— У нас есть в подвале специальный отсек⁈
— И не только. Пойдемте. Мы хотели сделать сюрприз!
Неужели в мое отсутствие они Тягач с остальными подсуетился. Потому что, когда я уезжал, в подвале стояли банки с огурцами. И никаких заключенных там не было!
Трофим провел меня в дом. У выхода на задний двор появилась еще одна дверь.
— А ты удивишься! — хихикнула Лора, выводя мне отсканированное помещение.
— Нихрена же себе! Это когда они успели все вырыть? И ты молчала?
— А что я? — возмутилась Лора. — Тебе что, надо докладывать каждый шаг Угольков?
— Все же, это не какой-то пустяк!
Мы спустились вниз. Сперва нас встретили полки с огурчиками и помидорчиками. Затем уже появилось кое-что посерьезнее: оружие и легкая броня. Также я увидел полки с артефактами и другими волшебными штуками. И когда они только успели?
— Ну вы и затейники! — покачал я головой, и мы с Трофимом повернули за угол.
Эта часть подвала еще не до конца достроена, хоть и тут было чисто. В некоторых местах еще не наладили освещение, не покрасили стены и не установили полки с заготовками.
И вот я увидел сидящую в кресле Дункан. Она с маниакальной скрупулезностью начищала свои мечи до блеска.
А позади нее стояла обычная железная клетка с окошком из бронированного стекла.
— Лора, это то, о чем я думаю? — поинтересовался я, запуская сканирование.
— Ага. Прутья из антимагического материала. Дорогая штука, — подтвердила она мои догадки.
Ну и как это понимать? Надо спросить у Нади, как она достала их. Все же, этот сплав просто так не купить. Хотя… Были предположения, что тут помог Котельников. Но это не точно, надо уточнить.
— Не скажу, что не рад тебя видеть, — улыбнулся я, подойдя к Дункан.
— Привет, — сухо ответила она. — Миленько тут у тебя. Саша просил тебя присмотреть за этим гражданином.
— Очень хочу послушать эту увлекательную историю, как на меня сбагрили сына монгольского Хана. Почему мне? — спросил я, подходя к камере.
Внутри, свернувшись калачиком, лежал худой высокий парень и спал. Одет он был довольно модно и дорого. Правда, одежду покрывал слой то ли грязи, то ли крови. Не разобрать.
— Потому что тут не будут проверять жандармы, — пожала плечами Дункан.
— С чего это не будут? — удивился я.
— Не знаю, Саша так сказал.
— А Катя в курсе?
Если она будет отвечать на все, мол, так сказал Есенин, мы ни к чему не придем.