— Вы слышите голоса? — спросила она. Я ответила «нет», даже не задумавшись над ее вопросом.
Пункт два в чек-листе Клекли: «Отсутствие бреда и прочих признаков иррационального мышления». В отличие от шизофреников, социопаты не страдают симптомами психоза. Они умеют мыслить логически и верят, что способны контролировать свое антисоциальное поведение. Иными словами, социопаты совершают насилие по собственному желанию, а не по приказу таинственных голосов в голове.
— Патрик, — раздался трескучий голос моей ассистентки по внутренней связи, — тебя папа зовет.
Я глубоко вздохнула и встала из-за стола.
«Может, притвориться шизофреничкой?» — подумала я, шагая по коридору. Ведь я слышала голоса. Например, свой собственный. Он нашептывал мне, что я должна расправиться с Джинни Крузи.
— Привет, — сказал отец, когда я вошла к нему в кабинет. — Надо проверить демку «Хадсон».
Поп-группа «Хадсон», которую мы представляли, записала демо в студии звукозаписи в Голливуде, и мы уже несколько недель не могли дождаться ее готовности. Сейчас звукорежиссеры вносили последние штрихи.
Все мои мысли были о том, как сойти за шизофреничку, поэтому я не расслышала, что он сказал.
— Патрик, — одернул он меня, — ты меня слушаешь?
— Да, — ответила я, — извини, пап, просто задумалась. Так запись готова?
— Нет! — огрызнулся он. — Но она нужна мне уже давно! На следующей неделе встреча с тремя лейблами. Так что тебе придется гонять в эту студию каждый божий день и капать им на мозги, чтобы скорее закончили.
Ехать до студии было недалеко. Я помахала администратору в лобби и двинулась по длинному коридору в поисках команды, работавшей с «Хадсон». Я с детства любила студии звукозаписи. Папа часто брал меня с собой на работу. В студиях всегда было холодно, темно и звучала музыка; они напоминали музыкальные пещеры, где на каждом шагу таились сокровища.
Через пару минут я заметила знакомого продюсера. Он стоял на пороге студии ко мне лицом и разговаривал с кем-то, кого я не видела.
— Привет, Патрик, — сказал он, когда я подошла. — Ты зачем приехала?
— Привет, Нил, — с улыбкой ответила я. — Не видел Билла? — Билл был главным продюсером. — Я пытаюсь выяснить, что с нашей демкой.
Из студии выглянул другой мужчина. На его плече висела акустическая гитара на толстом ремне, и я его сразу же узнала, хотя он оказался выше, чем я думала.
— Привет, — сказал он.
— О, простите, — выпалил Нил. — Вы знакомы?
Гитарист покачал головой, потом уверенно вышел в коридор и протянул мне руку. Я рассмеялась. Было странно знакомиться с человеком, которого знал весь мир. Я так и не привыкла к подобным абсурдным ситуациям. Хотя я выросла среди музыкантов и почти всю свою взрослую жизнь проработала в непосредственной близости от знаменитостей, сам ритуал знакомства всегда меня забавлял. Можно подумать, я не знала, как зовут стоящего передо мной человека. Я решила поделиться с ним своими соображениями.
— Надо же, никогда об этом не думал, — усмехнулся он. — А вы притворитесь, что я — это не я, — с лукавым блеском в глазах произнес он, вытянул другую руку и проговорил: — Меня зовут Макс. Макс Магус.
— Мило, — подыграла ему я, — как злодей из фильмов про Бэтмена и немножко актер из порно.
— Ваша очередь, — сказал он.
— Я Патрик, — ответила я. Он одобрительно кивнул.
— Скажите, Патрик, вы знаете тут хорошие рестораны?
— Да, — кивнула я.
— Пообедаете со мной?
Я покачала головой. Его самонадеянность одновременно и произвела на меня впечатление, и оттолкнула.
— Спасибо за приглашение, — с улыбкой ответила я, — но мой парень не одобряет, когда я обедаю с незнакомыми мужчинами.
— Как ненавязчиво вы упомянули своего парня, — невозмутимо ответил он. — Слыхал, Нил? Как изящно она сообщила мне, что у нее есть парень. Но вы зря отказались, — добавил он, — у меня тоже кое-кто есть.
— Очень за нее рада, — рассмеялась я.
— Так, может, все-таки пообедаем? Теперь вы знаете, что я к вам не подкатываю, мои намерения чисты. К тому же я умираю с голоду, а Нил отказывается составить мне компанию.
— Я свожу твой альбом, — пробурчал Нил. Макс отмахнулся.
— Не могу, — ответила я, — я тоже на работе. Мне нужно найти демку.
— Майк! — вдруг воскликнул Макс.
В дверях появился еще один человек:
— В чем дело, босс?
— Нам нужно найти демку, — Макс выжидающе посмотрел на меня.
Я с притворным раздражением вздохнула.
— Группа «Хадсон», — ответила я и виновато улыбнулась Майку: — Продюсер Билл Гросс.
Майк взял телефон:
— Секунду. Позвоню звукорежиссеру.
— Теперь не отвертитесь, — сказал Макс.
— Но мне надо в офис, — возразила я.
— И мне, — сказал он.
— Ладно, если хотите, можете поехать со мной и подождать, пока я отнесу запись. Рядом с офисом есть классное местечко, «Смоук Хаус», — наконец уступила я.
Когда я пришла в «Смоук Хаус», Макс уже ждал меня там. Он сидел в кабинке в форме полумесяца.
— Долго вы пропадали, — сказал он.
На самом деле я чуть не передумала идти. Я не привыкла обедать с первыми встречными. Я вообще не обедала с людьми, раз на то пошло. Но, после того как я все утро искала психиатрические лечебницы, спонтанный обед с незнакомым, хоть и знаменитым человеком казался приятным времяпрепровождением. «По крайней мере, это поможет мне отвлечься», — решила я. К тому же обстановка в «Смоук Хаус» способствовала расслаблению. Темные деревянные панели, закрытые кабинки с высокими перегородками — здесь мне всегда казалось, что мир и мои проблемы пусть временно, но исчезают. Стоило мне сесть, как Макс спросил: — Как вы нашли это место?
— Это один из старейших ресторанов Лос-Анджелеса, — ответила я, — и мой любимый, не считая «Джар». И «Джеймс Бич». И «Эль Койот». И «Джорджо Бальди». Я могу долго перечислять.
— Кажется, вы любите вкусно поесть, — сказал он. — Если бы вы могли пойти в любой ресторан мира прямо сейчас, куда бы вы пошли?
— В «Пер Се», — не раздумывая ответила я, — в Нью-Йорке. Я никогда там не была, но он стоит первым в моем списке кулинарных желаний.
— Значит, у вас хороший вкус, — Макс отвесил мне скромный комплимент.
Я улыбнулась и прислонилась к теплой, обитой кожей перегородке, разглядывая своего собеседника. Чувство юмора у него было отменное. Казалось, я разговариваю со старым другом, который легко заводит беседу на любые темы и не тратит времени на бессмысленную светскую болтовню.
Официант принес напитки, и вдруг Макс спросил:
— Вам никогда не кажется, что вы сошли с ума? — Его вопрос на миг выбил меня из колеи, и у меня возникло подозрение, что в этом весь смысл, будто он пытался меня смутить. Я тоже, бывало, прибегала к этой тактике. Я улыбнулась, приятно удивившись, и ответила: — Да, кажется.
Он понизил голос и чуть наклонился вперед.
— Да нет же, я имею в виду по-настоящему. Вот, например, сейчас я кажусь себе совершенно здравомыслящим человеком. Но потом вспомню что-то, что сделал или сказал пару месяцев назад, и понимаю: только ненормальный был на это способен. А тогда это казалось совершенно логичным.
— Вы боитесь ложного чувства адекватности, — объяснила я.
— Именно, — он поразился, что я сразу его поняла.
— Вам кажется, что вы не в состоянии разобраться, какое поведение считается нормальным, а какое — нет.
— Боже, — он провел рукой по своим густым темным волосам. — Да!
— У меня так бывает, — призналась я. — Скажу больше: утром я гуглила психиатрические лечебницы, хочу лечь по собственному желанию.
С каким наслаждением я в этом призналась! Было так приятно говорить правду. Меня не волновало, как отреагирует Макс. Терять мне было нечего, я решила просто быть собой. Бог знает, сколько продлится эта свобода: пока можно, надо радоваться.
Макс смотрел на меня так, будто не мог решить, принимать ли меня всерьез. Я достала из сумочки распечатанный список клиник и положила на стол.
— Я социопатка, — объяснила я. — Диагноз мне поставили несколько лет назад, а вот с лечением так до сих пор не сложилось.
Он глубоко вздохнул и откинулся назад:
— А что это значит?
Я рассказала о проблемах со своим диагнозом, с отсутствием клинических данных и методов лечения. Он внимательно слушал.
— Одно время я ходила к психотерапевту, она мне очень помогала. Но она не специализируется на социопатии, а мне нужен специалист. — Я замолчала, подумала и добавила: — Потому что в последнее время у меня возникли проблемы.
— Какие проблемы? — Макса, кажется, увлекла моя история.
— Ну, например, мне трудно контролировать импульсы. Есть одна женщина, она уже несколько месяцев преследует меня и вымогает деньги, — пояснила я. — А вчера ситуация… обострилась.
— Обострилась? Как?
Я пожала плечами:
— Я чуть не набросилась на нее у нее во дворе.
Он поперхнулся и взял салфетку.
— Но нет худа без добра, — продолжила я. — Утром я проснулась и поняла, что пора что-то делать. Но пока не смогла найти никого, кто мог бы мне помочь. — Я нахмурилась. — Считается, что социопатия — неизлечимое расстройство. Я, кстати, учусь в аспирантуре по направлению «Психология», чтобы больше об этом узнать.
— Погодите, — Макс промокнул подбородок, — я думал, вы работаете музыкальным менеджером.
— Да, я совмещаю учебу и работу.
— Двойная жизнь, — восхищенно проговорил он. — А кто эта женщина?
— Какая женщина?
— Которая вымогает у вас деньги.
— А, — я махнула рукой, — это мать Оливера Крузи.
Он вытаращился на меня и наклонился вперед.
— Оливера Крузи? — повторил он. — Певца?!
— Да.
— Мой менеджер только что предложил мне с ним работать, — сказал Макс.
— Главное — его мать в гости не приглашайте. — Я глотнула свой напиток. — А то недосчитаетесь ценных вещей. Хотя кто бы говорил. Это я про себя.
— Минутку, — он покачал головой, — давайте-ка еще раз. Почему мать Оливера вас шантажирует?