— В попытке изобличить меня, конечно, — отвечаю я, отчаянно блефуя. — Мне сразу было ясно, для кого вы расставили силки. Выпроводили стражу, оставили нас с Элизой одних. Да ещё эта карта как напоказ. Всё было слишком очевидно. И неприятно... Разве мы не договорились начать с чистого листа, ваша светлость?
— Вот значит как, — ухмыляется Алан, лицо у него хищное, взгляд точно под кожу проникает. Он ставит одну руку позади меня. Смотрит пристально.
— Мне оскорбительно ваше недоверие, — шепчу, а у самой сердце в пятках.
— Значит раскусили ловушку и решили поиграть?
— Можно и так сказать. Хотела посмотреть в ваши глаза.
— Ну, вон он я, смотрите.
Его серые глаза засасывают меня точно ледяной водоворот. В них столько колючего недоверия, что мне становится жутко. Мужчина передо мной не верит никому и ничему. Кажется, если его предаст отец — он и этому не удивится.
Принц так близко, что я могу ощутить его запах — горечь полыни вперемешку с древесными нотками. Этот запах задевает внутри какие-то струны, кожа на лице начинает гореть, а губы покалывать.
— Вы слишком близко, — шепчу.
— А это уже моя игра, Виктория. Тоже хочу вас изучить… поближе. Узнать, наконец, что вы за человек.
— Изучайте сколько угодно. Пока это не переходит рамки приличий.
— Знаете, а я ведь навёл о вас справки.
— И?
— У вас интересное прозвище. А ещё, говорят, вы и «приличия» — вещи несовместимые. Так почему со мной ведёте себя так холодно? Думаете, я не вижу?
— Чего? — выдыхаю я.
— Вашего интереса ко мне, — свободной рукой Алан слегка касается моей щеки, потом плавно ведёт вниз, к шее. Меня точно парализует, кожа, где касается принц, горит огнём. — От вас пахнет желанием. И страхом. Вы меня здесь ждали за этим? За этим попались в ловушку?
— Не понимаю о чём вы, — слабо протестую я, а сама вдруг ловлю себя на мысли, что не знаю, как поступлю, если Алан меня...
Принц ухмыляется и неожиданно отстраняется. Говорит спокойно, словно ничего странного только что не произошло:
— Считайте, я почти поверил в вашу историю.
— Что… Почти? — выдыхаю я. Голос меня не слушается.
«Что это, чёрт подери, только что было! — вопят мысли. — Чего он ждал? За кого меня принимает? Это была ещё одна проверка? Провокация? Издевательство? Боже, почему так колотит, и метку жжёт. И перед глазами круги… Всё это из-за истинности, будь она неладна!»
— Одна деталь не сходится, — между тем говорит Алан. — Вы передвинули маяк. И передвинули не к случайной точке, а к вполне определённой. Почему вы это сделали?
— Ох, это… Интуиция, — говорю я и тут же понимаю, что глупость сморозила. Поправляюсь. — Пока ждала вас, задумалась… Что башня эта, согласитесь, как нельзя лучше подошла бы на роль базы культа. Она удобно расположена и...
— Интересные мысли, для леди, которая впервые столкнулась с культистами несколько дней назад.
Я складываю руки на груди:
— Ваша светлость, уж наверное, если бы я была каким-нибудь шпионом, то просто глянула бы на карту и сразу ушла. Зачем мне было бы двигать кубики?
— Чтобы запутать следы? Или… чтобы заманить в ловушку.
— Тогда любое моё действие можно так расценивать. Вы снова подозреваете меня?
— Никогда и не прекращал, Виктория. Если бы я был доверчивым ребёнком, то не дожил бы до своих лет. Поэтому не принимайте на свой счёт, — Алан задумчиво оглядывает меня.
— Извините, что сломала вашу хитроумную ловушку. Это была ошибка, — добавляю я. — Ну, я никогда не отличалась благоразумием. Сами знаете моё прозвище.
— Вы с ним, значит, согласны? — поднимает брови Алан.
— Временами. А теперь, не могли бы вы позволить мне уйти. Я опаздываю на урок магии.
— Знаете, у меня есть другая идея, — внезапно говорит Алан, и от его тона мне становится не по себе. В нём прорезается злость.
— Другая?
— Да. Хочу проверить вашу интуицию. А то мне кажется, вы принимаете меня за идиота.
— Нет, что вы...
— Мы прямо сейчас съездим к костяной башне. Если там никого нет, то будем считать это прогулкой на свежем воздухе. Если же найдём культистов — то значит вы военный уникум, Виктория, а ваша интуиция пророческая, — он говорит, не скрывая сарказма.
«А если там культисты, и они нас ждут — значит вы обманщица, Виктория», — читаю я по глазам. Алан явно решил поймать меня на горячем. Сердце пропускает удар.
— Н-но… Это же пол дня пути... — бормочу я, но Алан уже громко зовёт стражу. Из-за дверей выглядывает охранник.
— Скажи Диору готовить отряд захвата. Через тридцать минут выдвигаемся! … Куда же вы, леди? — скалится Алан, глядя как я в страхе отступаю. — Разве не вы хотели вырвать из замка?
— Хотела, но...
— Ваше желание исполнено. Вы едете с нами.
Глава 20
Дорога вьётся вдоль кромки леса. Зелёные кроны нависают широкими лапами, спасая отряд от солнца. В воздухе пахнет разнотравьем.
Гордо вскинув голову, еду в окружении всадников. Хотя стараюсь сохранять независимый вид, но в душе скребут кошки, а мысли бродят самые безрадостные.
Лошадь у меня серая с белыми яблоками и такой же белой гривой, зовут по-простому — Серка. И она мне нынче лучший друг, ведь единственная ни в чём меня не подозревает.
Принцу я заявила, что в седле держаться умею. Блефовала. На самом деле опыт верховой езды у меня был на уровне «покатушек на пони». Однако выдать себя я не могла, ведь настоящая Виктория лошадей обожала.
Я старательно подаю вперёд бёдра, пытаясь попасть в один с лошадью ритм. Это не так-то и сложно. Подозреваю, что вместе с телом Виктории мне достались и некоторые её физические навыки, которые надо только правильно приложить. Может, и с танцами выйдет куда проще, чем думается. Мышечная память должна была сохраниться.
Одета я в заговорённый кожаный доспех. Принц сам мне его выдал, даже размер подошёл. Вместо юбки — мужские штаны, других не оказалось. Уверена, Алан думал им я буду противиться сильнее всего, но мне, как девушке из России, идея пришлась по вкусу.
Можно ли назвать жест с одеждой — своеобразной заботой? Вряд ли. Скорее Алан не хочет, чтобы в случае неприятностей я привлекла слишком много внимания врагов. Да и долго ехать в юбке на лошади — то ещё удовольствие.
Я бросаю взгляд в сторону принца. Он скачет далеко впереди в окружении генералов. Мне не слышно, о чём они говорят. Наверное, специально отъехали от меня подальше.
Кошусь на своих конвоиров. У них суровые лица, тела закованы в заговорённый кожаный доспех, на поясах тяжёлые ножны. Уверена, у них особый приказ и звучит примерно так:«Глаз не спускать! Дернется — не церемоньтесь!»
Понимаю, что принц ни на йоту мне не верит, и едва получит доказательства, прикажет связать мне руки. Если вовсе не убьёт на месте…
«Подсказала про башню на свою голову! — ругаю я себя. — Что, если культисты засекут приближение отряда и успеют подготовиться? Принц тогда решит, что они нас ждали, и тогда точно будет похоже, что я организовала ловушку. Специально заманила в логово врага! А ведь в башне сидят довольно сильные маги… Справится ли с ними отряд из двадцати солдат? И так, и так, мне не светит ничего хорошего. Либо Алан меня прибьёт, либо культисты на эксперименты пустят».
Я чувствую себя так, словно угодила в капкан. Держит он крепко. Конечно, есть малюсенький шанс на удачный исход... Но в него верится мало. С моей-то удачливостью! Да и сюжет играет против.
В книге, кстати, Алан на захват башни никого из девушек с собой не брал. Да и рассказывалось про саму операцию довольно мало… Разве что о том, что башня была надёжно спрятана от глаз, и ещё что-то про реку и магический камень... Зато хорошо помню, что вернулся он раненый. Элиза помогла ему, использовав свои способности к лечению. С этого-то и началось их сближение. Вот только на сегодняшний момент башня уже должна быть разбита, а Алан и Элиза уже должны общаться куда ближе! Всё идёт наперекосяк… И чувствую, не к добру.
Дорога сворачивает в лес и сужается, теперь на ней с трудом могут разойтись три человека. Отряд вытягивается в гусеницу. По моим прикидкам, до башни осталось совсем недалеко, и с каждой минутой моё сердце всё сильнее наполняет тревога, но тут Алан делает знак и отряд останавливается. Один из конвоиров придерживает мою лошадь под узды. Принц отдает приказы, и двое солдат, отделившись, скачут вперед и вскоре исчезают за деревьями.
«Отправил разведку, — понимаю я. — Ну всё, теперь только ждать… Если их засекут, если они не вернутся… то дела мои будут плохи».
— О чём задумались, леди? — раздался рядом голос принца. Пока я витала в мыслях, он поравнялся с моей лошадью. Мои конвоиры тут же отходят чуть дальше, оставляя нас с принцем наедине.
— Да вот, думаю, какая приятная прогулка у нас выходит. На свежем воздухе чудесно дышится, — с ноткой сарказма отвечаю я. Страх-страхом, а вредный характер Виктории так запросто не спрячешь.
— Приятно, что у вас осталось настроение шутить, — отвечает принц. — Я отправил солдат на разведку. Скоро они вернутся, и мы узнаем цену вашей интуиции.
— Если вернутся… — поправляю я его и тут же вздрагиваю от взгляда, которым меня обжигает Алан.
— Не сомневайтесь, — хмуро говорит он. Мне кажется, принц хочет добавить что-то ещё, но в последний момент одёргивает себя. И снова этот его изучающий взгляд — скользит от лица к шее, по рукам, по обтянутым кожей бёдрам.
— Нравлюсь? — не выдерживаю я. Хочу поддеть его. Во мне говорит обида. Ужасно неприятно, что меня снова подозревают во всех грехах.
— Вы очень красивая, Виктория, — мягко отвечает принц. — Будет очень жаль запереть такую красоту в темнице.
— Решили говорить со мной откровенно?
— Вам советую сделать тоже самое.
— Я откровенна настолько, насколько это возможно.
— Интересный ответ, — ухмыляется принц. — Значит всё-таки не до конца? Чего вы боитесь, Виктория? Или кого?