— Вас, для начала.
— И почему? Разве я сделал вам что-то плохое?
— Например, прижали к дереву при первой встречи. Обвинили в связи с культом. Насильно потащили к костяной башне.
— Виноват, — разводит руками принц, но виноватым он не выглядит от слова совсем. — Но как бы вы поступили на моём месте? Я приезжаю в Лимерию уничтожить культ и встречаю девушку, которая весь бал буравит мне взглядом спину, а потом — бежит как от огня. А пахнет она чёрной магией так сильно, как не пахнет иная чёрная ведьма. Потом эта же девушка встречается мне рядом с культистами. И она же, полагаясь на «интуицию», двигает фишки на военной карте. Чтобы вы подумали, милая Виктория?
— Подумала бы, что девушке просто не везёт оказаться в ненужном месте в ненужное время, — говорю я, хотя думаю иначе. На самом деле слова принца вполне логичны, и его действия, если смотреть с такой точки зрения, тоже. Кто-то другой на его месте давно бы запер меня от греха подальше. Тем более такие полномочия у принца есть. Кстати… а почему он всё этого не сделал?
— Так почему я всё ещё на свободе? — уточняю я как бы между прочим.
— Хороший вопрос, — серьёзно кивает Алан. Он наклоняется ко мне, голос его падает до проникновенного шёпота: — Потому что, кроме вероятной шпионки, я вижу в вас кое-что ещё… Вижу, что у вас доброе сердце. Вы оберегаете вашу подругу, и даже защищали пьяных солдат, хотя должны были желать им смерти. А ещё... я вижу, что вы напуганы, растеряны и печальны, постоянно боретесь с собой. Мне чудится, что внутри вас зажата стальная пружина, и с каждым днём вы сжимаете её сильнее, это забирает всё больше ваших сил. Однажды вы не выдержите, Виктория… И мне не хотелось бы делать тот последний толчок, что погубит вас.
— Это… это… — я хочу сказать: «Какая-то глупость!» Или даже: «Это всё из-за вас!» но не успеваю, потому что кто-то из солдат кричит:
— Вернулись! Разведчики вернулись!
Глава 21
К нам спешат два совершенно невредимых разведчика. Спешившись, они подходят к принцу и косятся на меня, но принц кивает, давая им разрешение говорить:
— Никого, ваша светлость! — рапортует один. — Как вы и приказали, мы не подъезжали к башне слишком близко. По пути никакого сопротивления не встретили, как и отголосков чёрной магии, никаких следов охраны или караула. Визуально башня выглядит заброшенной. Какие будут дальнейшие приказы?
— Вот видите, Виктория, похоже ваша интуиция ошиблась, — с долей облегчения говорит мне Алан, потом обращается уже к разведчикам: — Вливайтесь в отряд. Вместе съездим, посмотрим.
Принц скачет вперёд, во главу колонны. Мы снова начинаем двигаться по лесной тропе в сторону костяной башни.
«Почему там никого не было?» — волнуюсь я, оглядываясь по сторонам. С каждым шагом лошади моё сердце болезненно сжимается в груди. Я лихорадочно листаю в уме страницы книги. Что... что я упустила?! Помню, что башня в книге была хорошо скрыта. Но как именно…? И тут меня словно обухом по голове бьёт понимание. Как я могла забыть!
— Пелена… — шепчу я. А потом уже кричу, надеясь, что ещё не поздно: — Там магическая пелена!
Принц командует остановиться, делает жест рукой, и я подъезжаю к нему ближе.
— Ваша светлость, разведчики могли ничего не найти из-за магической пелены, — говорю я, вся сжимаясь от всеобщего внимания.
— Это предположение? — скептически спрашивает Алан. — Или уверенность?
— Предположение... — бормочу.
— Весьма сомнительное, — вмешивается один из генералов, мужчина со шрамом через всё лицо. — «Пелена» — слишком сложное заклятие, доступное разве что главе культа. На поддержание нужно огромное количество магической крови, да ещё и крупный магический камень. Почувствовать эту завесу нельзя… Так откуда подобные мысли? Признайтесь, выдумали от скуки? — он смотрит на меня снисходительно, словно на какую-то дуру-выскочку. Остальные солдаты разделяют его мнение, это читается в их лицах, в многозначительных кривых усмешках.
Я умоляюще смотрю на принца. Если они мне не поверят, если подойдут к башне, то попросту не увидят врагов, пока те сами не захотят. Это верная смерть для всех нас!
— Предположим, вы правы, — сухо говорит Алан. То, что он сходу не отметает мои слова - уже удача! — Тогда, может у вас есть предположение, где спрятан магический камень для поддержания пелены?
Чуть помедлив, я киваю. Генерал со шрамом с сомнением протягивает мне карту. Я изучаю её несколько минут, а потом, преодолевая сомнение, рисую точку возле реки. Магический камень скорее всего там... в пятнадцати минутах езды от башни. Закопан в иле. Про реку я помню хорошо, хотя только сейчас осознала, к чему она могла упоминаться в книге.
Я мысленно скрещиваю пальцы. Хоть бы камень оказался именно там, хоть бы его удалось найти!
Принц тут же снаряжает троих проверить мою отметку. Я замечаю неодобрение генералов, видимо они считают выше своего достоинства даже обращать внимание на слова какой-то девчонки, тем более заподозренной в шпионаже. Но принца ослушаться не смеют.
Я ловлю на себе странные взгляды Алана. «Как мне объяснить ему, откуда столько знаю?» — думаю я и не нахожу ответа. Однако и иного выбора не вижу. Если мы войдём в башню с завесой, то все погибнем.
Следующие пятнадцать минут проходят в напряжённом ожидании.
«Почему ничего не происходит. Неужели камня у реки нет?»— волнуюсь я, не находя себе места. Воображение рисует кровавые картины засады… Что, если у реки ждут культисты? Или, может, я неверно запомнила книгу? Или камень куда-то перенести? Краем уха слышу, как переговариваются солдаты. Конечно, обсуждают меня. Так и чувствую их насмешливо презрительные взгляды, и только Ри ведёт себя отстранённо.
А потом воздух вдруг подёргивается рябью, точно с него стягивают невидимую пелену. Становится темнее, в нос ударяет гнилостный запах, стволы деревьев окрашивают бурые разводы кровяных брызг, а трава под ногами чернеет.
Лошади тут же начинают испуганно ржать. По отряду проходит нестройный вздох удивления.
Лица генералов меняются на изумлённые, теперь на меня смотрят совсем иначе — с опаской. Я читаю в направленных на меня взглядах молчаливый вопрос.
— Больше ваша «интуиция» ничего не говорит? — тихо спрашивает Алан совсем иным тоном.
— Говорит… — шепчу я. — Говорит, что там, в башне.... очень опасно.
Алан кивает, словно приняв мои слова всерьёз и отдаёт несколько приказов на перестроение. Он не отказывается от своего плана — зачистить башню. Подзывает Ри.
— Отвечаешь за неё головой, — сообщает ему Алан, передавая поводья моей лошади. — Уведи подальше.
— Будет сделано, — кивает Ри.
— Подождите! — спохватываюсь.
Алан поворачивается ко мне, внимательно смотрит, а я не знаю, что сказать. Мне вдруг ужасно хочется, чтобы он не уходил, словно… словно он может не вернуться.
— Может быть перенести штурм? Разве вам не надо взять с собой больше людей? — тихо спрашиваю я.
— Все кто мне нужен уже тут, — отвечает принц.
— Тогда… будьте осторожны, — шепчу, и вижу мелькающую на лице Алана улыбку.
— Не переживайте, леди. Лучше подумайте, как объясните вашу «великую интуицию». Я намерен вернуться к этому вопросу.
Прямо сейчас я готова рассказать ему всё-всё, лишь бы он остался. Душу охватывает паника такой силы, что не продохнуть, а под сердцем болезненно тянет.
В последнюю секунду перед расставанием, Алан берёт мою руку и оставляет на запястье невесомый поцелуй. А потом, развернувшись и пришпорив коня, нагоняет отряд. Я с тоской гляжу в удаляющуюся спину.
— Пожалуйста, вернись... — шепчу, хотя Алан, конечно, не слышит.
Глава 22
Ри ведёт моего коня прежней дорогой к замку принца. Телохранитель настороженно прислушивается, оглядывается, принюхивается. Лошади пугливо косятся на деревья.
Лес вокруг — пугает. После того как пелена спала, он преобразился до неузнаваемости. Всюду, куда не глянь, в глаза бросается присутствие чёрной магии. Деревья покрывают уродливые наросты, животные и птицы кажутся жутким подобием самих себя: у кого-то по три глаза, у кого-то по пять ног, у кого-то вовсе нет шерсти, а вместо неё рыбья чешуя.
Чёрная магия искажает саму суть. Лес, столь долго спрятанный за пеленой, успел впитать в себя слишком много черноты. Жутко представить, как выглядят местные хищники...
— Жители ближайшей деревни жаловались на то, что не могут пить воду из реки, что идёт из леса, — подаёт голос Ри. — Говорили, что дети от неё болеют, старики теряют разум, а взрослые пристращаются, как к алкоголю, и жизни потом без этой воды не видят. Теперь понятно почему…
— А что же местные власти? Не проверяли лес? — спрашиваю я, пытаясь отвлечься от тревог.
— Вроде проверяли. Но сама понимаешь, выдели всё через пелену.
— Понятно… — бормочу, а сама вся в мыслях. Волнение за Алана не покидает, и чем дальше мы уходим, тем глубже оно пускает корни, тем невыносимее сжимает сердце.
Разум шепчет: «Катя, ты в этом мире пытаешься выжить. А принц — твоя главная преграда к спокойному будущему. Если он сгинет, тебе же будет лучше. Тем более, как ты можешь повлиять на исход его сражения с культистами? Вот и успокойся, выдохни, не трать нервы, они у тебя и так потрёпаны».
Я мысленно соглашаюсь этими доводами, но чувства твердят совсем иное. Чувства панически воют, болью колотят в виски. Как не стараюсь, не получается взять их под контроль.
Оглядываюсь назад. С каждым шагом лошади в сердце словно натягивается струна и вот-вот лопнет. На секунду мне даже становится больно дышать.
— Что с вами? — заметив моё состояние, взволнованно спрашивает Ри.
Я мучительно поднимаю на него глаза.
— Слушай, Ри… А мы можем... вернуться?
— Исключено, — отрезает охранник. Лицо его становится суровым.
— Но ведь однажды моя интуиция сработала… А теперь она говорит, что мы нужны там, у башни...