Одет щегольски, по последней моде. Среди плечистых оборотней жених смотрится несколько мелковато, но я ему это заранее прощаю. Лишь бы увёз меня из этого замка.
— Единственный наследник северных земель и герцогства Дониеров, Ростер Дониер, — объявляет слуга, прежде чем жених направляется ко мне.
Я вижу как округляются его глаза. Мужчина не в силах скрыть изумление.
Как мне рассказал брат, Ростер учился за границей и вернулся совсем недавно. Возможно, кроме моего имени и славы «бешеной», он больше ничего о будущей невесте и не знал. Судя по удивлённому лицу, он скорее ожидал увидеть дурнушку, нежели красавицу.
Деккард обменивается приветствиями. Я приседаю в вежливом реверансе. Ростер кланяется, а потом берёт мою ладонь и влажно целует.
— Рад знакомству, леди Виктория, — говорит он с придыханием. Я едва сдерживаюсь, чтобы не вырвать руку, но потом замечаю потемневшего лицом Алана, и вежливо улыбаюсь в ответ.
— Я тоже очень рада, милорд. Очень ждала нашей встречи..
— От вас невозможно отвести глаз! — восхищённо шепчет Ростер. — Именно такую сверкающую женщину я всегда хотел видеть рядом с собой!
— Вы мне тоже весьма приятны.
— По другому и быть не могло!
Я не нахожусь, что ответить, и зачем-то кошусь на Алана. Тот стоит с ледяным лицом, ауру враждебности можно буквально пощупать.
— Ваша светлость! — обращается Ростер к принцу. — С вашего разрешения, вы могли бы предоставить нам с леди Викторией комнату, чтобы мы могли пообщаться наедине.
— Нет, — ответ принца настолько резкий и категоричный, что меня едва не пробивает икота.
Деккард поджимает губы. Видимо он тоже не согласен оставить сестру один на один с человеком, которого он впервые видит.
— Понимаю, — Ростер поглаживает выбритый подбородок. — Не хотите скомпрометировать Викторию... Тогда как насчёт того, чтобы отпустить нас на прогулку в город? Я бы хотел пообщаться в расслабленной обстановке. Вы можете отправить с нами телохранителя, чтобы…
— Это не обсуждается, — отрезает Алан. — Виктория этих стен не покинет, пока не будут улажены мои дела в этой стране. Если хотите, может прогуляться с ней в саду. Но для начала, приглашаю присоединиться к совместному обеду.
Наследник соглашается. Меня же никто не спрашивает.
За столом я сижу прямо напротив будущего жениха. По мою правую руку находится Деккард. Элиза расположилась ближе к принцу. Слуги подливают в бокалы напитки, стол ломится от еды. Несмотря на вкусные запахи, аппетита почему-то нет.
Я гляжу на будущего жениха и пытаюсь взвесить плюсы и минусы. Плюс, что готов жениться, вполне симпатичный, богат, вряд ли заколет меня мечом, разве что вилкой — вон, как ей орудует. Да, немного суетлив, уж очень падок на красоту и вычурную одежду, но на деспота не похож… Может и сложится у нас жизнь? Буду спокойно жить под его крылом, беседовать вечерами за чашкой чая и горя не знать…
Вот только в спокойное будущее совсем не верится. Метка всё ещё при мне, Кристиния вряд ли так запросто оставит, да и Алан, вон, смотрит так, словно готов живьём меня сожрать. Неужели пожалел о вчерашних словах? Всё-таки не одну меня метка мучает? Нет, я конечно тоже его понимаю… Он меня знает меньше недели, да и человеческих женщин оборотни считают созданиями ветреными, не способными на любовь до гроба, а иной оборотни не принимают.
Может, потому Алан так резко и оборвал мои слова про будущую свадьбу… Чтобы даже не давать таких надежд? Может, вовсе подумал, что я ему пытаюсь женитьбу навязать?
Но понимание пониманием, а обиду так запросто в окно не выбросишь. Хотя жалеть не о чем. Всё равно мне надо от Алана бежать и подальше.
Пока я размышляю, Ростер с упоением рассказывает про учёбу в королевской академии соседнего государства. Оказывается он там изучал право, экономику, а ещё какую-то специфическую магию потоков.
— Мы сейчас тоже занимаемся магией, — замечает Элиза, на которую наличие у меня жениха явно произвело успокаивающий эффект.
— Зачем? — удивляется Ростер. — Дело женщины — украшать мужа и рожать красивых детей. Учёба ей ни к чему.
— Умная женщина сможет быть лучшей поддержкой, — замечаю я.
Ростер снисходительно улыбается:
— Это от безделья вам хочется ерундой заниматься. А как появится выводок, так мигом глупые мысли покинут вашу симпатичную головку. Кстати! Представьте, если соединить мой ум и вашу красоту, какие у нас будут дети!
— Весьма талантливые, полагаю… — сдержанно отвечаю я, замечая как закатывает глаза Деккард, хихикает Элиза и хмурится Алан. Принца разговор явно бесит, а мне почему-то только сильнее хочется нажать на больную мозоль.
— Не терпится наших детей увидеть, — добавляю я, чтобы уж совсем взбесить Алана. Кошусь на него, а наткнувшись на холодный взгляд, едва не давлюсь салатом.
— Не рано ли вы поднимаете тему потомства? — с натянутой улыбкой спрашивает меня принц.
— Вовсе нет, — отвечаю я, откашлявшись. — А вы думаете, зачем люди женятся?
— Люди — не знаю. Оборотни, чтобы любить друг друга всю жизнь, — очень серьёзно говорит Алан. — А дети — это продолжение любви.
Мы сверлим друг друга взглядами, но как бы не старалась, у меня не получается пролезть в голову принца. Как же с ним сложно! Что он имеет в виду своим расплывчатыми фразами? Сам же вчера прямым текстом меня послал!
— О! А хотите прямо сейчас посмотреть? — вдохновлённо предлагает Ростер, глаза у него фанатично сверкают.
— Что именно? — уточняю я.
— Я же говорил, что изучал магию потоков. Я прямо сейчас могу всем присутствующим почитать их кровь, проверить совместимость. Если постараюсь, то вы, моя прелестная Виктория, даже сумеете увидеть лица детей, которые могут появиться от нашего брака! — не дожидаясь ответа, он машет своему слуге рукой.
Перед наследником освобождают пространство и ставят белый, размером с футбольный мяч, кристалл.
Глава 29
«Это закончится плохо», — взволнованно думаю я, глядя на бурную деятельность Ростера. Даже со своего места я чувствую тёплые волны, что исходят от белого камня. Артефакт под завязку наполнен магией! Я вовсе не уверена, что хочу к нему приближаться.
На удивление Элиза тоже выглядит напряжённой. Она низко наклоняет голову, белые локоны скрывают её лицо. Алан пристально наблюдает, Деккард с любопытством вытягивает шею, разглядывая кристалл.
— Это Драголит «срывающий покровы», если не ошибаюсь! — восхищается он.
— Да, — Ростер любовно оглядывает свой артефакт. — Редчайшая вещь! Одна на миллион. Он всегда при мне, так чувствую себя спокойнее.
— От учителя я слышал, — говорит брат, — с ним не просто обращаться. Нужен большой магический дар! И редкий талант его направлять.
— Это правда, — гордо кивает Ростер.
— Впервые вижу его собственными глазами, — не перестаёт восхищаться Деккард. Ему, как ученику магической академии, особенно интересны подобные штуки. Ростер поправляет нагрудный платок, он похож на хвастливого павлина.
— Самые редкие артефакты пришли к нам со времён исполинских драконов, что повелевали стихиями. Как гласит легенда, убить дракона было можно, лишь разбив его сердце... В переносном смысле.
— Через предательство? — Спрашивает Элиза.
— В том числе, — кивает жених. — И тогда, чтобы не чувствовать боль, дракон мог вырвать своё разбитое сердце. Осколок такого сердца сейчас перед вами. По крайней мере, если верить преданиям. — Ростер выдерживает паузу, глядя на нашу реакцию. Должно быть, мы должны восхититься его историей.
— Ого! Откуда же у вас столь ценный артефакт? — подыгрываю я ему.
— Мой отец гонялся за ним по всему свету. А теперь передал мне, — горделиво говорит Ростер. — В будущем заглянуть в Драголит меня будут просить монархи со всего света. Будьте уверены! Слава ещё опередит меня!
— Может всё-таки не будем использовать камень? Вдруг это опасно... — тихо просит Элиза.
На этот раз я согласна с ней. Мне тревожно. Что, если этот камень покажет, что я не из этого мира? Что, если раскроет метку!
— Леди, вы зря волнуетесь. Бояться нечего! На этот артефакт наложена печать усмирения. Чтобы её разрушить, нужен маг с потенциалом архимага, не меньше. Ваша светлость, вы не против, если я начну? — обращается Ростер к принцу.
— Не против, — после паузы, говорит Алан, кидая на меня странный взгляд. Я нервно ёрзаю на стуле.
Ростер потирает холёные руки, протягивает их к камню, закрывает глаза. Я едва удерживаюсь, чтобы не втянуть голову в плечи. Я не знаю чего ждать! Может сказаться больной и уйти? Может изобразить обморок? Мысли, что приходят в голову, одна глупее другой.
— М-м-м-м… — мычит Ростер, раскачиваясь из стороны в сторону и водя над камнем руками.
Камень немного разгорается, словно внутри включили лампочку. Потом жених неожиданно вскидывает руку и показывает на меня.
Я задерживаю дыхание.
— Вижу… — говорит он загробным голосом… — Вижу… Да, ваши тёмные волосы и прекрасные глаза… да, мой острый ум и прямой нос… Наши дети будут прекрасны. А мы вполне подходим друг другу! М-м-м… Я вижу, вы добрый человек... Но ваше сердце в сомнениях... М-м-м... Но мы справимся!... М-м-м... Да… Закройте глаза, Виктория! Представьте маленькие детские лица! М-м-м…
От кристалла отлетают искорки, но больше ничего не происходит. Я озадаченно моргаю.
«Ерунда какая-то… Он что, шутит? Где же тут магия? Даже на фокус не тянет. Гадалка из России и та бы получше в уши нажужжала».
Ростер ещё что-то бормочет, а я с сомнением кошусь на остальных. На их лицах такое же замешательство. Алан не скрывает ехидства. Похоже Ростер немного потерялся в фантазиях… Хотя он мне ещё не муж, становится за него стыдно.
Ростер открывает глаза и отодвигается от кристалла. В его взгляде ни грамма усмешки. Похоже он был серьёзен…
— Ну что, увидели? — с искренним интересом спрашивает он.
Деккард давит смешок, Элиза жалостливо улыбается. Похоже они уверены, что Ростер — шут гороховый, сам придумал басню про камень — сам поверил. А может, просто не умеет им управлять.