— раздаётся в голове голос. Кристиния в озере кукольно улыбается.
— Да. Сейчас. Я хочу видеть!
«Ты точно решила?»
— Да! Поторопись!
«И после этого ты придёшь ко мне?»
— Да! Но мы не будем трогать семью Алана! Никогда. И убивать никого не будем! Ты оставишь свою месть!
«Что за ужасы он тебе нарассказывал? Небось, валит на меня смерть своей матушки? Это не правда, Виктория. Я расскажу тебе как всё было, когда придёшь ко мне. Я вовсе не тот монстр, каким ты меня мнишь».
Я ей не верю. Ни капли. Но и выхода не вижу. Чувствую себя загнанной в угол.
Неожиданно слышу окрик:
— Эй!
И вижу, как из-за стены ливня к нам мчится волк. На ходу он оборачивается в человека. Ри… Ещё несколько минут и он будет здесь.
— Лечи! — кричу, поглядывая в сторону Ри.
«Мне нужна кровь», — говорит Кристиния.
Я сжимаю в пальцах осколок кристалла ведьмы. Он достаточно острый, чтобы порезать кожу. Задержав дыхание, резко провожу им по ладони. Кровь стекает по предплечью, но я не чувствую боли. Один лишь бесконечный страх. Страх не успеть.
— Давай!
Кристиния прикрывает глаза и начинает шевелить губами. Алые бусины застывают в воздухе, а потом летят к Алану, опускаются ему на грудь. Я вижу, как на глазах рана затягивается, а чёрные разводы исчезают. Помогает! Слава богу, помогает!
Принц вдруг делает судорожный вдох и начинает дышать ровнее. Бледность стремительно уходит с его лица. У меня отлегает от сердца.
Я не могу знать, излечилась ли рана полностью, но очень на то надеюсь. Подхожу к самому обрыву и смотрю вниз, на камни и воду. На улыбающуюся Кристинию. Потом последний раз оглядываюсь на Алана. И на Ри. Тот прямо на бегу обнажает меч. Ещё десяток секунд и он будет тут!
— Виктория! — кричит Ри. Нас разделяет несколько шагов. — Стой! — он протягивает ко мне руку.
«Прыгай!» — властно требует Кристиния.
Я делаю шаг в пустоту. И падаю.
Удар об воду болезненный, вода смыкается над головой. Меня крутит, как куклу. Я пытаюсь грести, но справиться не выходит. Воздуха не хватает, и вот я уже глотаю воду, давлюсь. Сознание уплывает… А потом я вдруг вижу Кристинию. И страх отступает.
Её платье и чёрные волосы красиво колышутся в мутной воде. Она протягивает мне руки…
«Мы снова вместе, моя девочка», — шепчет она. Я несмело протягиваю свои в ответ.
«Всё будет хорошо», — шепчет мать, обнимая. И мне становится так тепло… Как не было никогда в этой жизни.
Эпилог
Когда я снова открываю глаза, то обнаруживаю, что нахожусь в незнакомой комнате. Тёплой и светлой, разве что без окон. И всюду — зеркала. Большие, маленькие, круглые и вытянутые. Они висят на стенах, стоят в углах. В них отражаюсь я. Испуганная, бледная, но живая, и всё ещё очень красивая. Кажется, даже самая жуткая усталость не способна затуманить красоту Виктории.
Воспоминания наваливаются гурьбой. Я сжимаю голову. В висках болезненно давит, но ещё хуже от мыслей. Как там Алан? Поправился ли он? Что сказал ему Ри?
Телохранитель видел, как я использовала магию крови… Но понял ли, что это было ради лечения? Или увидел в действиях злой умысел? Я прыгнула в озеро… Значит, считаюсь мёртвой? Нет, скорее всего меня объявили в розыск как пособницу культа и врага Руанда. На глаза оборотням лучше не показываться... Возможно, и в Лимерии мне будут не рады. Для меня уже, наверняка, наточен отдельный топор и намылена особенно крепкая верёвка. Церемониться никто не станет.
Вот только от мысли, что больше не увижу Алана — больно. «Всё! Забудь про него — мысленно приказываю я себе. — С принцем всё будет хорошо! Сама же видела, что его рана затянулась! Думай лучше о себе!» Но проще сказать, чем сделать. Тревога и тоска прочно поселились в сердце.
«Так! Катя! Ну-ка взбодрилась! — хлопаю себя по щекам. — От сюжета ты сбежала. Алана спасла. Остальное не твоя забота! Мало ли мужиков на свете! А от истинности одни проблемы! Сейчас лучше оглядеться, найти Кристинию и выманить из неё ответы! Она явно где-то тут… И знает больше, чем говорит».
— Проснулась? — вдруг доносится голос из соседней комнаты. Я вздрагиваю от неожиданности. — Иди сюда, милая!
«Вспомнишь солнце, вот и лучик», — бормочу я и опускаю ноги с кровати. На полу меня уже ждут мягкие тапочки. Сама я одета в белоснежную сорочку. Сколько не пытаюсь вспомнить, не могу понять когда успела из холодного озера переместиться в логово ведьмы. И ещё эти зеркала повсюду… Жуть!
Не зная чего ждать, встаю и прохожу в соседнюю комнату. Это оказывается кухня — совсем маленькая и тоже увешанная зеркалами. На столе тарелка с супом. Тёплая.
— Кушай, — раздаётся в воздухе. Я резко оборачиваюсь и вижу Кристинию. Она внутри одного из зеркал, улыбается своей прежней улыбкой.
— Почему ты…
— Снова в зеркале? — поднимает она брови.
— Да…
— Такова цена, — Кристиния изящно пожимает плечами. Потом поправляет чёрные волосы.
— Цена?
— За использование магии крови. Чтобы послать тебе копию книгу в другой мир, мне пришлось пожертвовать телесной оболочкой.
Я качаю головой:
— Хочешь сказать, ты ради меня обрекла себя на такую жизнь? Почему я должна тебе верить?
— Не должна, — женщина улыбается, однако глаза у неё остаются холодными. — Но это правда. А сейчас, прошу тебя, покушай. Суп остывает.
— Откуда он тут взялся?
Кристиния грустно вздыхает, словно её обижает моя подозрительность, а потом щёлкает пальцами и ложка, что лежит на столе, поднимается в воздух.
— Это мой дом. Здесь всё пропитано кровью… Моей кровью. Только тут я могу чувствовать себя хозяйкой. Продукты принёс помощник. А теперь кушай… Неужели ты думаешь, я хочу тебе навредить, милая? Ты же моя любимая доченька.
Меня передёргивает от её тона. От взгляда. Я с подозрением смотрю на тарелку. Но потом решаюсь. Сажусь на стул и беру в руки ложку. Ведь если бы Кристиния хотела, то я бы даже не проснулась. Стоит хотя бы изобразить, что верю её словам. Кто знает, на что способна ведьма, если её разозлить.
Суп оказывается очень даже вкусным. И словно бы знакомым… Мать смотрит на меня с любопытством, словно ждёт какой-то реакции. А когда не дожидается — спрашивает:
— Ну как? Узнаёшь?
Я непонимающе смотрю на неё.
— Ты любила это блюдо, когда была ребёнком, — объясняет она. — До того, как тебя разделило…
— Разделило?
— Да, — Кристиния смотрит пристально. — Когда твоя подружка Элиза написала книгу, сюжет настолько сильно противоречил реальности, что твою душу, Виктория, разорвало на две части. Одна половина осталась здесь, а другую забросило в другой мир.
Разорвало… на две части!
У меня начинает ломить виски, да так сильно, словно в них забивают гвозди. Если бы я не сидела на стуле, то наверняка бы упала от головокружения.
— Катя и Виктория — это части одной души? — бормочу я, пытаясь прийти в себя.
— Да, верно. Катя — скорее светлая твоя часть. А Виктория — ближе к тёмной. Хотя в вас намешано разного… В другом мире ты не рождалась, а просто появилась… Может быть заняла чьё-то пустое подходящее тело, что лежало в забытье. Поэтому возраст у вас с Викторией одинаковый
— Н-но… — Я тру переносицу. — Как в это можно поверить?!
— Подумай сама, милая моя, — озабоченно качает головой Кристиния. — Разве ты помнишь своё детство? Разве жизнь твоя не была серой и скучной? Скорее всего ты не могла в полной мере испытывать эмоции. Всё это последствия разделения души.
Кристиния права. Именно такой и была моя жизнь в России. И детство… да, я действительно ничего не могу о нём сказать. Словно его не было вовсе.
А ведь я думала, в истории с книгой замешано перемещение во времени. Похоже, всё проще. И сложнее одновременно… Получается, в книге Элизы характер злодейки настолько сильно отличался от реального, что единственным вариантом исполнить сюжет стало разделение души Виктории надвое.
Вот почему Виктория упала в обморок и не просыпалась! Вот почему после пробуждения вела себя так безумно! Вот почему изменился её характер!
— Если это правда… — говорю я, — ...то почему части души соединились вновь? Что поменялось?
— В какой-то момент вы обе оказались близки к смерти, — отвечает Кристиния. — Вас притянуло как половинки целого, а в сознании осталась та, что была сильнее. Но даже так, наверняка, иногда Виктория даёт о себе знать. Ты может что-то такое замечала? — она наклоняет голову, точно пытаясь угадать, о чём я думаю.
Я вспоминаю, что и правда… ведь оказавшись в мире романа, я частенько говорю и делаю то, что мне не свойственно. Взять тот же сарказм. Или то, как иногда ловко вру и выкручиваюсь… Неужели в эти моменты во мне просыпается тёмная половина?
Как бы я не относилась к Кристинии, её история похожа на правду. Вот только мне до сих пор непонятно, что мать хочет от меня. Именно этот вопрос я ей и задаю.
— Моя девочка, — ласково говорит Кристиния. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Месть мне не нужна. К смерти второй жены короля Руанда не имею отношения. Её записали на меня просто потому, что не нашли другого виновного.
Всё это звучит сомнительно… Я вспоминаю, как Кристиния меня душила. С какой угрозой говорила со мной в костяной башне… Нет, у этой женщины сто масок. Верить я ей не могу. Хочет мне счастья? Это вряд ли. Однако, свои подозрения решаю не высказывать.
— Значит… — говорю я. — Ты можешь связываться со мной через зеркала?
— Могла. Пока ты не надела кристалл ведьмы. Мои силы вне этого дома сильно ограничены… К тому же, приходилось оглядываться на книгу судьбы.
— Оглядываться на книгу?
— Да. Моё вмешательство может повлиять на концовку. Магия книги защищает финал как цербер. Как бы ты не пыталась, всё к сведётся к книжному финалу.
— Но я же меняла события… — бормочу.
— Лишь детали, которые не могут повлиять на итог. А именно он важен для магии книги. Ты, наверняка, пыталась избежать встречи с принцем. Пыталась не завязывать с ним отношений. Пыталась не прослыть злодейкой… Но что у тебя вышло?