Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Сердце бешено колотилось, я был потный, мокрый, дрожащий. В совершенно темной комнате недалеко похрапывал Пригоршня. Повернувшись на другой бок, я собрался отдохнуть еще, но тут за стеной зашумели, кто-то вошел, и тут же зажег свет.
По глазам резануло, я прикрыл их рукой.
–Подъем,– сказала Искра.– Просыпайтесь, друзья. Нам нужны все. Враг уже близко.
Глава 4
Кое-как натянув серую форму, подошедшую по размеру и оказавшуюся на редкость удобной – костюм защищал от холода и ветра, но при этом не сковывал движения,– мы с Никитой подхватили оружие и кинулись за Искрой – наверх, на ветви.
Стояла ночь, было практически темно, только высоко в кронах деревьев горели светлячки фонарей, да в сторону стены били прожекторы, выхватывая из лесного мрака изгородь, шевелящуюся активней обычного.
–Нечистые плохо ходят по деревьям,– объясняла Искра,– они сильнее всего на земле. Нас спасает, что на расстоянии их сила уменьшается.
Мы достигли широкой горизонтальной ветви, по которой спешили жители деревни: мужчины и женщины в сером, почти все вооруженные, с небольшими тусклыми ручными фонариками.
–У нас мало патронов,– сказал Пригоршня Искре.– Мы не сможем много стрелять.
–Май что-нибудь придумает. Он там,– Искра кивнула на соседнее, ближайшее к стене, дерево,– брат командует этим сектором.
Девушка двигалась по веткам с завидной ловкостью, Пригоршня едва поспевал за ней, да и я тоже. Впрочем, мы старались. Всеобщее возбуждение и предвкушение боя передалось и нам. Кроме того, прыгая ночью по веткам огромного дерева, очень сложно поверить, что все происходит по-настоящему и на деревню действительно идут враги. Да что там – сложно поверить в существование такой деревни!
Мая мы нашли через несколько минут. Он устроился в развилке ветвей, наблюдая за лесом в подзорную трубу.
–Пригоршня и Химик прибыли!– приглушенно рявкнул Никита.
Командир вздрогнул и уставился на нас, как на сумасшедших.
–У нас так принято,– пояснил напарник, смутившись.– Командуй, Май. Мы оба – опытные бойцы.
–Дело не в умении драться,– тихо сказал парень,– а в том, насколько быстро нечисть подчинит ваш разум. Случается врожденная способность противостоять им, но редко, кто-то упорно тренируется и достигает результатов, лучше всего сопротивляются старики – их разум уже сформировался и закостенел, сложно повлиять на мнение старого человека. Но старики много знают, поэтому не стоят в первой линии.
Пригоршня поморщился, пытаясь что-то сообразить. А меня осенило:
–Мы невосприимчивы к их влиянию. В нашем мире тоже есть нечисть, мы называем их манипуляторами и умеем бороться. У нас есть специальные приспособления, правда, всего лишь два, чтобы держать разум закрытым.
–Точно!– оживился Никита.– У меня в рюкзаке остались арты…
–«Луну» от пси-воздействия ты брал?– бросил я.
–Да, две штуки. Тебе дать?
–Спасибо, есть. Как почувствовал, что пригодится. «Светляка» возьми, вдруг лечиться придется.
–Сейчас сходим и заберем,– ответил я.– Ты, командир, лучше расскажи, какой план, что делать будем?
Май улыбнулся жутковато:
–Будем героически и не очень умирать.
После такого оптимистичного вступления он посвятил нас в план защиты. Основная проблема была в том, что манипуляторы-нечисть могут подчинить себе любого человека. Как долго он продержится – вопрос личной устойчивости, но обычно речь идет о нескольких минутах, и редкие герои сопротивляются полчаса. Чем ближе манипуляторы и чем их больше, тем хуже. Поэтому в первом ряду защиты – на стене и на ветвях деревьев перед ней – стоят самые психически сильные. За ними, на некотором расстоянии – вторая шеренга. Люди из второго ряда бдительно следят за первыми, чтобы вовремя заметить попавшего под воздействие манипулятора и убить его. И занять его место… Старики и те, кто много знают, укрываются в глубине деревни вместе с детьми, легко попадающими под воздействие и бесполезными в бою. С верхних ветвей врага обстреливают, обороняя периметр.
Просто и безысходно.
–На нас идет орда, и первые отряды уже близко,– закончил свой рассказ Май.– Против такой толпы нечисти нам не выстоять. Мы все готовы умереть.
–Помощь из Небесного города?– спросил Пригоршня.
Май пожал плечами.
–Я ничего не знаю. Это знает только Головня, остальным – ни к чему.
И правда, если противник может заниматься «психическим шпионажем», о наших планах ему знать не обязательно. А значит, и нам не обязательно.
–Какое оружие есть? Взрывчатка?
–Только обычное. И того – не очень много.
Заметив наше недоумение, Май пояснил:
–Горожане снабжают нас необходимым, но не сверх того. И у них сейчас, наверное, не самые лучшие времена – поставки становятся все меньше. Я могу дать вам по одному пистолету…
–Не нужно. Мы не умеем с ним обращаться,– Никита поморщился.– Будем пользоваться своим. Но у нас боезапас ограничен, уложить всех врагов мы не сможем. Нужно подумать.
Командир поднял руку раскрытой ладонью вперед, призывая замолчать:
–Об этом мне тоже нет необходимости знать. Действуйте, я доверяю вам, вы же люди. Если выживем, скажу спасибо. Если нет… Я не верю в загробный мир, и вряд ли мы встретимся там. Так что позвольте выразить радость от нашего знакомства, пусть и такого недолгого.
Мы обменялись короткими крепкими объятиями. Меня начало потряхивать, как бывало при приближении Выброса – наверное, я чувствовал орду манипуляторов, а может, в крови просто поднялся уровень адреналина.
–Отойдем,– бросил мне Пригоршня.
Мы свернули в сторону от основной «магистрали» и сели на шершавую кору.
Никита поправил шляпу, никак не гармонирующую с серым защитным костюмом.
–Значит, так… Умирать нам не нужно. Но помочь ребятам мы обязаны, иначе их всех перебьют. Да?– я кивнул.– Сейчас соберем боеприпасы и артефакты и подумаем, что делать. Возражений нет?
–По первому пункту нет. По второму… не представляю, как мы это сделаем. В лесу не ориентируемся, да и темно. Будем светить фонариками – нас тут же заметят. К тому же, если и правда идет орда, то всех не перебьем.
–Значит, заставим их поверить в то, что нас много. В помощь из города я что-то не верю. Видимо, горожане – те еще жлобы, раз оружия не дали… И надо всегда рассчитывать на худшее.
–Согласен. Пойдем за артами – авось по дороге мысль в голову придет.
Мы чуть не заблудились, но все-таки нашли дом Искры и Мая.
Патронов у нас было в самый раз для диверсии, но маловато для войны. Плюс – несколько зарядов для гранатомета, пять «лимонок», фонарики и, собственно, все.
–Если потащим все оружие, будем громкими и медленными,– заметил Пригоршня.– Это тебе не псевдоплоть валить, тут думать надо. Возьмем винтовки и пистолеты. Дробовик оставим – ни к чему. Гранаты возьмем.
Я кивал, перебирая контейнеры с артами. Взял один небольшой, положил туда «луну» и «светляка». В голове крутилось навязчивое «врагу не сдается наш гордый “Варяг”».
Вот уж не думал, не гадал, что буду рисковать жизнью в чужом мире, защищая чужих людей. Мы могли бы, конечно, сбежать, но тогда шансы отыскать Небесный город и вернуться домой, как и шансы просто выжить здесь, стремятся к минус бесконечности.
Дверь отъехала в сторону, впуская морозный (ночью похолодало) воздух, и вошла Искра. Она выглядела немного сконфуженной и расстроенной.
–Май меня отослал. Хотя я хорошо сопротивляюсь нечисти! Отправил внутрь, даже во второй ряд не пустил. Плохо быть ребенком зимы…
–Просто он о тебе заботится,– объяснил я девушке.– И очень хорошо, что ты здесь. Расскажи, что знаешь, про повадки нечисти и их верховых моллюсков.
–Это ты про фибию? Обычный тупой зверь, шустрый и громкий, может затоптать. Ест траву и мелких зверушек. Защищает территорию. В общем, на них легко охотиться, самое трудное – пробить панцирь. Если фибию ведет нечисть, зверь лишается своей воли и послушен седоку. Если сбить седока, фибия пугается и убегает, сшибая своих. Глупое же животное.
–Хорошо,– медленно проговорил я,– а их седоки? Вся нечисть на фибиях?
–Если идет орда – нет. Столько фибий не найдешь во всем лесу! Часть нечистых идет пешком.
–Они вооружены?
–Копья. Палки. Каменные ножи и то оружие, которое отняли у людей. Но отнимают мало… Мы не даемся с оружием в их лапы.
–Искра, насколько все-таки умна нечисть?– задал я самый главный вопрос.– Если они не смогут заглянуть в мой разум, поймут ли, что я замыслил, по поступкам?
–Не знаю. Когда их много, они умнее. Будто все вместе. По одиночке совсем глупые. Но все равно они тупее людей, потому что у человека много интересов, а нечисть хочет одного – убивать.
–Кажется, я знаю, что надо делать. Пойдем, Никита.
Мы рассовали запасные магазины по карманам, напялив разгрузы поверх серых костюмов.
–Давай возьмем попить,– предложил Никита.– А то по закону подлости застрянем в лесу без воды.
С этим не поспоришь. К счастью, у местных оказались системы, похожие на кэмелбеки, крепящиеся за спиной и снабженные шлангом с загубником для удобства. Наполнив их водой, мы покинули дом Искры, и по земле, где нас никто не слышал, отправились к живой изгороди.
–Значит, фибии бегают быстро, а впадая в панику, могут затоптать и своего,– принялся излагать я,– фибий много, они, надеюсь, пугливые. Осознал?
Никита в задумчивости поскреб подбородок:
–Осознал. Голова ты, Химик! Основная задача – подобраться к врагу. Но это я возьму на себя. Ты, главное, меня слушай.
В деревне, за оградой, я уже пообвыкся, и во внешний мир выходить, мягко говоря, не тянуло. Не знаю, сколько времени осталось до рассвета, небо было по-прежнему черным. Когда глаза привыкли, оказалось, что деревья слегка светятся, что позволяло не врезаться в них и не спотыкаться о корни, даже выключив фонарики.
Прохода в живой изгороди не было, нам пришлось карабкаться на дерево и спускаться по другую сторону от нее под пристальными и сочувствующими взглядами «первого ряда» защитников. Я не удержался – сунул руку в карман и сжал «миелофон». Хор голосов: