Удары молота громом разносились над долиной. Вскоре система тросов была готова, и спецназовцы один за другим соскользнули по веревке на скальный выступ. Мы с Пригоршней спустились предпоследними. Командир отряда замыкал.
Так постепенно мы преодолели отвесный склон, а дальше, держась за веревки, спускались по насыпи. Камни были скользкие после недавнего тумана, и я постоянно оскальзывался. Местные же демонстрировали чудеса ловкости – никто ни разу даже не пошатнулся.
Когда ноги, наконец, коснулись земли, я вздохнул с облегчением. К этому времени выглянуло солнце, и серая лужица, откуда вытекал ручей, окрасилась в пронзительно-синий цвет. Мы невольно запрокинули головы. Боковым зрением я наблюдал за аборигенами: все они, улыбаясь, на краткий миг стали похожими на обычных людей.
По глазам полоснул яркий луч, и я невольно зажмурился. Проморгался, потряс головой. Ощущение было, словно хулиган зеркалом пускает в глаза солнечных зайчиков. Интересно, что здесь, в необитаемой долине, так отражает свет?
На скалах, что в полукилометре от нас, мигал золотистый огонек, будто враг засел там с биноклем и смотрел на нас, а линзы бликовали.
–Пригоршня,– сказал я, демонстративно разглядывая руки (а вдруг, и правда, бинокль? Пусть враг не подозревает, что мы его обнаружили).
–Чего случилось?
–Слушай меня, посмотришь позже. Справа от нас на скалах кто-то есть. Предположительно с биноклем.
Командир услышал наш разговор, напрягся. Остальные были заняты – сворачивали веревки, которые, если повезет и мы выживем, пригодятся нам на обратном пути.
Пригоршня поднял голову, уставился на скалы и сказал:
–Точно. Свет неравномерный – враг движется.
–Ты тоже видишь?– спросил я командира, он кивнул.– Что это может быть?
–Скорее всего, там с давних времен осталась какая-то установка. Нечисть так себя не ведет, они отсталые; наших деревень тут нет и быть не может: весной вся долина превращается в сплошное озеро – тает снег.
–Точно, здесь нет других людей? Уверен?– уточнил я.
–Уверен, тут жить нельзя.
Подошла Айя, тронула командира за плечо:
–Дар, что там?
Он помотал головой:
–Померещилось.
Объект перестал мерцать, хотя солнце светило все так же. Я на месте чужака с биноклем, поняв, что меня засекли, затаился бы. Похоже, он так и сделал.
–Я бы не расслаблялся,– сказал Пригоршня.– И рекомендовал бы отряду быть начеку.
Командир, оказывается, его звали Дар, объяснил подчиненным, что происходит, посоветовал поглядывать на скалы, но украдкой. Вдруг все-таки враг есть.
Мне вспомнился рассказ Ильбара:
–Дар, Ильбар говорил, что ваши летательные аппараты кто-то сбивает за горами. Где именно? Может, это те, кто следит за нами сейчас?
Командир достал из нагрудного кармана сложенную вчетверо видавшую виды карту, подошел ко мне и развернул ее. Она напоминала творение Картографа с непонятными разноцветными штрихами. Однако озеро было узнаваемо.
Дар провел пальцем по черному пунктиру:
–Вот Драконий Хребет, мы с него спустились. Все флаеры падают над хребтом, это гораздо дальше, чем мы сейчас,– он соединил пальцем две точки, задумался.– Если там есть какая-то база, дойти можно за полчаса… Непонятно, кто может следить? Нечисть? Не верю.
–Мародеры,– предположил Пригоршня.
Айя свела брови у переносицы. Пришлось объяснять:
–Всегда есть такие, кто не хочет работать, но любит красиво жить. Им проще что-то у кого-то отнять, чем делать самим. Такие элементы нашли базу в горах, обосновались там и промышляют разбоем.
–Люди?– не поверила она.
–Люди, люди,– проворчал Пригоршня.– Раз нечисть одичала, значит, и люди могут одичать.
–Уходим отсюда,– распорядился Дар.
Шли мы парами: Дар и Айя – в авангарде, мы с Пригоршней, как особо ценные члены команды,– в середине строя. Все напряглись и держали гаусс-винтовки наготове. То и дело я чувствовал на себе внимательный взгляд и все не мог понять, кто мной интересуется: свои или предполагаемый противник.
Даже приятная глазу зеленоватая трава, даже кусты, похожие на перекати-поле, усыпанные алыми ягодами, не радовали. Дурное предчувствие не давало покоя. Я шагал, накручивал себя, и задуманное все больше казалось авантюрой. Там же целый город, населенный нечистью! Хорошо, если просто зарежут, а потом обезглавят. Но ведь нечисть – садисты, натуральные маньяки, им нравится выпускать жертвам кишки и наблюдать за мучениями жертв.
–Кровянику надо будет на обратном пути собрать,– подала голос идущая позади блондинка.
Я оглянулся: девушка с тоской провожала взглядом кусты с ягодами. Видно, что она борется с инстинктом собирателя.
–Если выживем,– сказал ее спутник.
Солнце припекало макушку, он снял тюрбан и явил миру прическу, смахивающую на одуванчик. Теперь он один в один напоминал Пьера Ришара, только сурового.
–Не волнуйтесь,– успокоил Пригоршня.– Самую опасную часть операции выполним мы, вы просто отдохнете в сторонке.
Айя не удержалась, на ходу оборвала ягоды, виновато посмотрела на Дара и протянула ему пару, он не стал отказываться. Наши попутчики все больше очеловечивались, начали проявляться их характеры, хотя мужчины делали суровые лица и отмалчивались.
Возле озера перекати-поле были размером с дом, ягоды на них – прозрачные, алые – с кулачок младенца.
–К воде близко не подходить,– предупредил Дар.– Там расплодилось всякое.
Будто услышав его, неведомая тварь плеснула черным блестящим плавником, из воды высунулась изогнутая тонкая шея и тотчас исчезла, оставив лишь бегущие в стороны круги.
–Тепло, хорошо им тут,– вздохнул Пригоршня.– Не вымерзают.
Обогнув скопление кустов, мы вышли на небольшую полянку и спугнули стайку мелких существ, греющихся на солнце. Я так и не понял, кто это: растопырившись, они с диким визгом рванули к озеру. Вроде, ящерицы… Или жабы такие? Хлопая розоватыми крыльями, они бежали по воде, продолжая верещать. Из воды высунулся длинный клюв, щелкнул, но ближайшее существо увернулось.
И снова водную гладь скрыли кусты. Задумавшись, я чуть не налетел на спину впереди идущего – Дар вскинул руку, веля нам остановиться. С ружьем наготове он двинулся вдоль кустов, говоря:
–Тут ветви сломаны и видны следы человечьи или нечисти. Твари из воды не выходят, кроме мелких. Все, идите за мной и обратите внимание на отпечатки ног.
Сначала я не заметил сломанных ветвей, но, приглядевшись, обнаружил помятые молодые побеги. Стоило коснуться их, как они съеживались и темнели.
Следы были тоже едва различимы, лишь в одном месте отпечатавшаяся пятка наполнилась водой.
–Или это не человек, а какой-нибудь упырь,– прошептал Пригоршня,– или он обут в кожаные мокасины на мягкой подошве. И еще у него плоскостопие.
–Нечисть?– недрогнувшим голосом спросила блондинка.
–Непонятно,– ответила Айя.– Для нечисти слишком осторожен. Эти сразу нападают.
–Только бы не мародеры!– пробурчал Пригоршня.– Слушайте меня. Если на нас нападут люди, убивайте их. У них только тело человеческое, душа – звериная.
После того как миновали озеро, Дар остановился и объявил обеденный перерыв, добавив специально для нас:
–У гемодов ускоренный метаболизм. Чтобы сохранять работоспособность, нам надо восполнять энергозатраты.
Они даже не присели – достали из карманов рюкзаков тюбики, как у космонавтов, где, видимо, было что-то типа гейнера – калорийное и сытное. Айя отошла к кустам и обрывала ягоды, заедая ими содержимое тюбика. Блондинка к ней присоединилась. Дар придерживал ружье и следил, чтобы никто на них не напал.
Царила звенящая тишина, даже ветер стих. Вдалеке звенел ручей, плескались обитатели озера, иногда доносился их сдавленный рык. Я отстегнул флягу, поднес к губам и ощутил прикосновение. Кто-то осторожно коснулся моего разума – как хирург, осматривающий рану и тотчас отдернувший руку. Я обернулся: двойник Пьера Ришара отвел взгляд.
Боковым зрением я заметил шевеление за кустом, но когда глянул туда, никого не обнаружил.
–Пригоршня, прикрывай,– шепнул я, схватил винтовку и рванул туда, где предположительно находился враг; Дар устремился за мной.
Земля поросла травой, в нескольких местах ее примяли, причем совсем недавно.
–Слежка,– крикнул Дар.– Разбиться по парам и прочесать местность! Стрелять на поражение.
К нему тотчас подбежала Айя, быстрая и тонкая, коснулась бедром его бедра и взглянула с обожанием. Влюбленные девушки везде одинаковы, даже если они служат в спецназе.
Кусты мы прочесывали цепью, стараясь взять врага в кольцо и выгнать к озеру.
–Следы!– крикнул единственный брюнет в команде, мы все устремились к нему.
Кусты по-прежнему закрывали озеро, и мы не видели, что на берегу. А там начался переполох: заверещали вспугнутые крылатые ящерицы, зашлепали по воде, в озеро плюхнулось что-то крупное. Когда мы выбежали на берег, обнаружили две борозды, ведущие к воде. Тянулись они от зарослей.
–Оно что, водяное?– предположила блондинка, целясь в озеро.
–Похоже на то,– сказал Дар, посмотрел на синюю гладь и побрел прочь.
Мы с Пригоршней возвращались последними. Когда озеро скрылось за кустами, осталась лишь голубая полоска, я снова ощутил прикосновениеи оторопел. Словно враг рядом, притаился за сплетением ветвей, дышит в затылок, примеряется, как бы вцепиться в горло.
Пригоршня сморщил лоб и пожаловался:
–Тебе тоже в голову торкает?
Снова плеск – и ощущение пропало. Захотелось поскорее убраться отсюда.
Когда мы вернулись на стоянку, спецназовцы успокоились и обдирали алые ягоды. Я попробовал одну и скривился: кислятина похуже клюквы, а им нравится – блондинка вон аж глаза закатывает. Дар стоял в стороне с гаусс-ружьем наготове и поглядывал по сторонам. Айя подбежала к нему и насыпала горсть ягод, он кивнул и улыбнулся, чуть приподняв уголки губ.
–Уходим,– скомандовал Дар, отправляя горсть ягод в рот.
–