Над выходом из санчасти затрещали динамики, и неизвестный оратор бодрым голосом отчитался перед горожанами, что решено взять в город всех деревенских жителей, которые пришли на заставу. А еще прямо сейчас собирают отряд, чтобы выдвинуться в Столицу. Оратор просил немного потерпеть и обещал в лучшем случае через неделю теплую летнюю погоду, ясное небо и жаркое солнце.
Когда он смолк, из санчасти выскочила русоволосая медсестра:
–Вы еще тут? Не уходите, сейчас за вами придут.
«За вами придут» мне не понравилось, но я надеялся, что ничего плохого с нами теперь не случится.
Минут через пять прибежал наш старый знакомый Ильбар, тряхнул белыми бакенбардами, отдышался и сообщил:
–Картограф вас ждет. Идемте за мной.
Пригоршня, почесав макушку, заявил:
–Надо с Искоркой проститься, неправильно это, просто исчезнуть,– и рванул обратно в санчасть.
–Молодежь!– ухмыльнулся я и обратился к Ильбару: – Подожди нас, мы быстро.
Когда переступил порог палаты, Искра висела на Пригоршне, зажмурившись. Красный нос и дрожащие губы намекали на то, что она готова разреветься. Никита растерянно поглаживал ее по спине и косился на меня. Пришлось его спасать:
–Ильбар ждет. Искра, извини, но нам пора. Освобождай Никиту, он достаточно был в заложниках.
Девушка отпрянула, посмотрела с тоской. И спросила:
–Вы ведь вернетесь, да?
–Постараемся,– улыбнулся напарник.– Но у вас тут теперь и без нас будет хорошо.
Ильбар повел нас по бесконечным коридорам. Он фонтанировал радостью, негодовал, что Канцлер оказался подлецом, удивлялся разумности нечисти и намекал, что мне нужно поехать с ними в Столицу, ведь, кроме меня, телепатов никто не понимает.
Мы с Пригоршней дружно отнекивались, мы по Зоне соскучились.
Ильбар привел нас в кабинет Канцлера, где Картограф давал распоряжения человеку в синем кителе, а тот покорно кивал. Спровадив его, Картограф перевел взгляд на нас, и я взял быка за рога:
–Домой нас отправь, а? И куда ты подевал телепатов?
–Вон они, скрываются,– он ткнул пальцем в угол комнаты.
Пространство возле шкафа подернулось рябью, и миру явились Длинный и Рыжий. Пришлось снова воспользоваться «миелофоном».
Телепаты радовались, что им удалось добиться своего, и новый хороший человек все сделает правильно.
–Картограф,– я шагнул к нему и протянул лежащий на ладони «миелофон».– Мы хотим вернуться. Дом есть дом. Держи, артефакт позволит тебе слышать мысли.
Манипуляторы выразили сожаление и подумали, что со мной было приятно сотрудничать. Я ответил: «Ничего, Картограф не хуже. Передав этот артефакт, я перестану вас понимать. Прощайте».
Картограф взял «миелофон» и с минуту молча смотрел на телепатов. Потом кивнул им, протянул артефакт изнемогающему от нетерпения Ильбару, который жаждал вступить в контакт с чуждой расой.
–Мне бы хотелось, чтобы вы остались, но заставлять вас я, конечно, не могу,– проговорил Картограф устало.– Теперь у нас появилась надежда, и… В общем, пошли, провожу в телепорт.
Эпилог
Ночь. Погасла линия заката. Шелестит камыш у пруда. Белая грудь тумана над озером поднимается и опадает. Шлепает по болоту упырь, замирает возле «молнии» – аномалия почуяла его и едва слышно затрещала, помигивая синеватыми разрядами. Перешептываются березы у болота. Протяжно, на одной ноте, стонет ночная птица. А может, не птица – метаморф, создание ленивое, но опасное. Он поджидает неосторожного путника, замаскировавшись под кочку или пень, кричит птицей, чтобы сбить с толку. Стоит жертве расслабиться, и мутант прыгнет, смыкая капканы челюстей.
Кто-то бродит во тьме, принюхиваясь и прислушиваясь, вздыхают аномалии, а в центре Зоны зарождается Выброс, но до него еще далеко – целая ночь.
По лугу, то и дело оглядываясь, бредут два сталкера, лучи фонариков прорезают мглу. Пригоршня часто останавливается, с ухмылкой вдыхает воздух полной грудью – никак не надышится.
Химик поглядывает на него не без скепсиса.
–Что, давно Зоны не нюхал? Ничего, тут болота рядом, сейчас упырь тебе напомнит…
Плещет рыба в пруду, и Пригоршня, вскинув «калашников», целится в пустоту. Ощутив чей-то взгляд, Химик напрягается, задирает голову. И понимает – это тысячеглазый зверь ночного неба глядит на него пристально и внимательно, подмигивая звездами.
Химик хмурится, тихо вздыхает, и они с Пригоршней идут дальше. Завтра все будет, как прежде: будут враги и друзья, заговоры, артефакты, аномалии, новые тайны. И эти двое пройдут выпавшие на их долю все испытания, чтобы навсегда остаться в Зоне – Мире Сталкеров.