–Май,– повторил парень.– Мне посчастливилось родиться на пороге лета. Это – моя сестра Искра. Спасибо вам. Не знаю, чем вас отблагодарить. Начало лета – все обязательства перед вами мы выполнили.
Лето, значит. Такое вот хреновое у нас лето. Я присмотрелся к девушке: золотистые волосы, собранные на затылке в пучок, четко очерченные красивые губы, ямочка на подбородке, как и у брата. Глаза у Мая были редкого василькового цвета – самое яркое, что я увидел в этом мире. Похоже, лесной житель не соврал, и он для нас не опасен.
–Прости, какие с нами могут быть договоренности?– осторожно поинтересовался я, понимая, что вопрос может показаться аборигену странным.
Так и есть, Май вскинул брови, потер лоб:
–Продукты. Вы же горожане, да? Мы вам – продукты, вы нам – оружие, одежду, глушители… Что с моей сестрой? Спит?
–Да. Восстанавливает силы, она потеряла много крови, и ей понадобится вода. У тебя есть вода?
Парень растерянно осмотрелся, пробежался через поляну, поднял приспособленную под рюкзак наполовину пустую котомку и вытащил черную пузатую флягу.
–Здесь отвар из трав. Он восстанавливает силы. Хотите попробовать?
Пригоршня шагнул вперед и уже протянул граблю, но я остановил его.
–Погоди. Мы не знаем, как тонизирующее средство подействует на наши организмы, не привыкшие к местным травам,– и приложил палец ко рту – молчи, мол, не сболтни лишнего, затем обратился к Маю: – Спасибо, но мы откажемся.
Май сел на колени рядом с сестрой, запахнул на ней окровавленный тулуп, чтобы не замерзла, и поднял на нас глаза:
–На вас напали нечистые? Вас осталось только двое?
Какая прелесть – «нечистые». Диаволы окаянные. Или они так телепатов называют? Я вынул из рюкзака спальник и уселся на него – девушка проспит еще долго, и нам тоже не мешало передохнуть. А еще нужно узнать, что за Небесный город и какие такие обязательства. Эти вопросы удивили лесного жителя: нам следовало все это знать. Глупым он не был, сопоставил услышанное и выдал:
–Так вы не горожане? Я не слышал о том, что где-то еще живут люди. Там мертвая земля, выжженная Большой войной.
Решив, что дальше юлить не имеет смысла, я выдал правду:
–Не знаю, поверишь ты или нет – это твое право, но мы не из города. Мы пришли из другого мира, где не было войны, нашли аппарат ваших предков и попали сюда случайно. Теперь ищем дорогу назад. Ты нам очень поможешь, если расскажешь, что тут происходит и как добраться в Небесный город. Очень надеюсь, что у них есть телепорт, и они помогут нам вернуться.
Май округлил глаза, но вопросов у него было так много, что он с минуту просидел молча и, наконец, сказал:
–Я слышал, что предки многое умели, видел их Черный город, там сейчас жить нельзя: все отравлено и везде кровопийцы. У нас в деревне тоже есть какой-то прибор, внутрь только старейшины ходят и узнают важное, а нам нельзя. Может, он вам и нужен?
Неужели-таки телепорт? Вот это новость! Похоже, нам сопутствует удача! Настроение мгновенно поднялось, серый мир окрасился едва заметными полутонами и даже показался мне симпатичным.
–Как он выглядит? Прибор этот?– спросил Пригоршня, нарисовал полукруг в воздухе: – Вот такой, железный? Вход через верх?
Май сложил ноги по-турецки, кивнул:
–Да, примерно такой. Где вход, не знаю, нам туда нельзя.
–Чего это так?– Пригоршня отхлебнул из фляги, его живот заурчал.
–Простым воинам и земледельцам, которые ходят в лес, не положено знать, где, что и зачем. Если нас возьмут в плен нечистые и залезут в наши мысли, то потом придут и все уничтожат. Так мы защищаемся.
–Разумно,– согласился я.– Давайте поедим, пока разговариваем? А то у меня желудок к позвоночнику прилип.
–Где находится город?– продолжил допрос Пригоршня, раскрывая рюкзак.
–Далеко. Надо долго идти через лес, я в Небесном городе не был, и не знаю толком. Давайте вы лучше с нами в деревню пойдете и спросите у старейшин, они ответят.
Май сунул руку в котомку и вынул обернутый тканью белый кусок, нарезанный ломтями. Я и Пригоршня одновременно вскрыли по банке тушенки. Никита принялся поглощать мясо, невзирая на отвратительный жир, застывший белой коркой. У меня хватило воспитания предложить тушенку Маю. Он протянул мне белое мясо.
–Что это?– спросил я, не отказываясь от угощения.
–Мясо фибии. Его проще всего добыть,– он взял банку тушенки, поддел кусок и отправил в рот, зажмурился от удовольствия.– У вас много животных? Так много, что вы их едите?
Кивнув, я поднес его угощение ко рту, стараясь не думать, что это за фибия. Жрут же китайцы всякую мерзость, и наши ее жрут, и нахваливают, пока им не говорят, что это червяк или кузнечик. Фибия напоминала рака, только чуть пожестче. Эх, пива бы!
Абориген с готовностью вгрызся в хлеб, но скривился и жевал без энтузиазма, доел, только чтобы нас не обидеть. Закончив обедать, парень рассказал, что знал.
Из его пафосного рассказа я понял, что есть деревенские, а есть жители Небесного города. Май города не видел, но говорят, что он висит в воздухе, и манипуляторы, то есть нечистые, не могут туда проникнуть. Живут там хорошо и пользуются наследием предков. Каждый деревенский мечтает попасть в Небесный город, но места всем не хватает. Городские поддерживают земледельцев оружием, крестьяне обеспечивают город продуктами и мясом. Товарообмен между городом и большими поселками осуществляется летом и осенью. Весной и летом крестьяне переселяются в небольшие, плохо защищенные деревушки, а зимой уходят в крупный поселок, и там нечистые им не грозят. Сейчас нечисть напала на такую деревушку. Почти все погибли. Война была развязана манипуляторами-телепатами, второй разумной расой, населяющей этот мир.
Пригоршня сначала слушал с любопытством, потом заскучал и с интересом косился на оружие Мая, а когда тот закончил, не удержался от расспросов:
–А как работает эта штука? Можно посмотреть?
Май придвинулся к нему и объяснил:
–Вот, видишь рычаг? Нажимаешь его, и отсюда,– он прикоснулся к стволу,– вылетает заряд, делает в противнике дырку.
–Калибр какой?
Вопрос Пригоршни вогнал парня в ступор, до меня же дошло, что это – подобие гаусс-пушки.
–Это гаусс-пушка в миниатюре,– объяснил я.
–Ааа, здорово. Давайте уже пойдем, что ли? А то в сон от обжорства клонит.
–Боюсь, не сможет она идти,– я покосился на девушку.– Сутки будет спать.
–«Батарейку» надо,– резюмировал Пригоршня.– Последняя осталась, но не нести же девушку на руках!
–Я сам.
Незачем нашим диким друзьям знать, что у нас полный рюкзак артефактов, поэтому я сделал вид, что достаю еду, и незаметно вынул «батарейку». Люди остаются людьми – могут и прирезать по-тихому за материальные ценности. Пригоршня тоже это понимал. Он взял артефакт, активировал его, отвернувшись от Мая. Тот перестал жевать и таращился на нас с недоумением.
Пригоршня сел у головы Искры, лежащей возле Мая, и вложил ей в ладонь артефакт. Девушка застонала, попыталась перевернуться со спины на бок, но Никита сжал ее пальцы, чтоб арт не выпал.
Вскоре «батарейка» зарядила девушку энергией. Искра села рывком, заморгала. Глазища у нее были редкого янтарного цвета, в коричневых пятнышках.
–Где я?– она огляделась.– Не дома?
Пару секунд она бездумно смотрела перед собой – вспоминала, что случилось, потом ее перекосило, она дрожащими руками ощупала продырявленный тулуп, побледнев, задрала рубаху и ахнула, увидев розовый шрам. Засмеялась, заплакала, истерически расхохоталась и взяла себя в руки:
–Я ведь не умерла? Сколько времени прошло? Неужели… недели – без сознания?.. Май?
Он обнял ее, погладил по волосам.
–Все хорошо, успокойся. Ты жива, я тоже. Эти люди,– он обернулся к нам,– спасли тебя. Не знаю, как их благодарить.
Девушка отстранилась:
–А остальные наши?
Май потупился, ноздри его затрепетали, лицо сделалось злым.
–Пока мы охотились… В общем, нам повезло. Все мертвы.
Девушка потупилась и свела брови у переносицы. Май протянул ей флягу с травяной настойкой:
–Выпей, ты потеряла много крови.
Напившись, она еще раз задрала рубаху и осмотрела шрам:
–Как они это сделали? Зачем? Вы ведь из города?
Пришлось представляться и еще раз рассказывать, кто мы и откуда. Искра тоже ничего не знала ни про аппарат у них в поселке, ни о Небесном городе.
Неплохую систему защиты они разработали. Враг-телепат только тогда одержит верх, когда доберется до старейшины, простые крестьяне роли не играют. А еще из ее рассказа я понял, что дети, рожденные летом, имеют привилегии.
Мы шли довольные, улыбаясь друг другу. Май радовался тому, что сестра, с которой он уже простился, вернулась с того света. Я – скорому возвращению домой. Пригоршня – тому же и еще, видимо, еде. Вскоре мы добрались до поляны, такой же, какую мы видели прежде, но здесь полдня назад еще была деревня: трубы печей тянулись в небо, обугленные бревна изб еще тлели, и гарь сдувало в нашу сторону. Наверное, в Черном городе мы видели дым горящей деревни.
Май, сжав кулаки,– выругался. Искра замерла, подтянулась, будто охотничья собака, взявшая след, и прошипела:
–Нечисть.
Пригоршня повел дробовиком из стороны в сторону и воскликнул:
–Твою ж мать!
–Что?
Проследив за направлением его взгляда, я зажмурился и с трудом подавил рвотный рефлекс. Да, я видел всякое: простреленные головы, мозги на стенке, выпущенные кишки, но все это было частью войны со стихией и с противниками. Я и сам убивал, меня пытались убить, и, уверен, если бы враги взяли в плен, просто пустили бы пулю в лоб. Потому что они были людьми.
Здесь же…
На стволе одного из ближайших деревьев были распяты обезглавленные люди. У некоторых из вспоротых животов кишки свисали неопрятными гроздьями. Два человека лежали ничком, в руках обоих я заметил по пистолету.
Видимо, манипуляторы взяли людей под контроль, и все зверства с соотечественниками творили эти двое несчастных. Естественно, психика не выдержала, и они застрелились после того, как манипуляторы ушли.