— У-у-у… — оценил его реакцию блондин в маскирующих чарах. — Как интересно. Я смотрю, она тебе небезразлична, а, Ворон?
Невероятно, но тот и не подумал отрицать.
— Это моя ведьма. Запомни. И не смей трогать ее своими липкими руками.
— Твоя — кто? — ухмыльнулся Виллин. — Подружка, игрушка, блажь?
— Моя ведьма, — повторил Тахшак и заступил нам дорогу.
События развивались странно. Друзья таинственного блондина вооружились жезлами, украшенными ониксом, и попытались приблизиться, но тот сделал знак не вмешиваться. И обо мне будто забыл, с вызовом смотрел прямо в глаза Ворону.
Может, получится вырвать руку и сбежать?
— Просто ведьма и все? — недоверчиво переспросил Виллин. — Мы оба знаем, что это не дает тебе никаких прав.
В воздухе повисло короткое молчание.
— Идем, ведьмочка.
И мы действительно пошли. Целых два шага сделали.
Потом я буквально уткнулась носом Ворону в грудь. С дороги он так и не сошел.
— Невеста. — Голос Ворона звучал прохладно и уверенно. — Эта девушка — моя невеста. Руки убрал!
Было ли выполнено требование, я так и не узнала. Шею опалило огнем так, что из глаз слезы брызнули, а из горла вырвался болезненный всхлип, и в следующий миг вокруг нее сжался невидимый обруч. Воздуха стало не хватать… И вокруг меня сомкнулась зыбкая тьма.
Способность связно соображать пришла вместе с мучительной головной болью. Я лежала на чем-то мягком, щек и лба касалось нечто влажное, прохладное, с ароматом трав. Открыть глаза было страшно.
— Наставница меня убьет, — меж тем прошептали губы.
Это казалось страшнее даже, чем инициация.
— Не убьет, — спокойно возразил Ворон. — Я с ней говорил только что.
От сердца не отлегло. Наоборот, я похолодела вся от нехорошего подозрения, вздрогнула, случайно сшибла большую миску с тем, чем меня обтирали, наделала грохоту… И пока Ворон, ругаясь сквозь зубы, ликвидировал последствия, все-таки разлепила глаза.
Взгляд тут же уткнулся в фиолетовый полог.
Мамочки-и-и-и!..
Его кровать, его дом и беззащитная ведьмочка подвида суккуб в его полной власти.
Расстановка сил мне сразу не понравилась. Захотелось завыть в голос, а лучше провалиться. Можно обратно в обморок, а можно сквозь землю. Хоть к демонам, только бы от него подальше!
— Угомонись, а? — Тахшак смерил меня долгим взглядом. — Если бы я был тем, за кого ты меня принимаешь, тебе было бы сейчас больно, а мне хоть немного легче.
— Тебя принимают за того, кем ты сам себя показал, — враждебно буркнула я и натянула одеяло до самого подбородка.
Приняв сидячее положение, почувствовала себя немного увереннее.
— Извиняться не стану, — встал в позу маг. — Бредить ведьмочкой — уже достаточно унизительно. Но суккуба — это перебор!
Отвечать я не собиралась. Разумом понимала его правоту. Предрассудки порой страшнее яда. Но сердцу было больно, слишком много на нем осталось гноящихся, незаживающих царапин от холодности родных и косых, полных отвращения взглядов чужих. Иногда, узнав меня лучше, они меняли мнение, но для некоторых в родном городе я до сих пор оставалась чем-то мерзким. В провинциях с гибкостью мышления вообще туго. Повезло еще, что когда Ворон искал меня, ему под руку никто из этих «некоторых» не попался.
Пока молчали, успела оглядеться. За окном царствовала ночь. Сколько же я пролежала в беспамятстве? И почему вообще потеряла сознание?
Память услужливо подкинула последнее воспоминание перед тем, как я отключилась, — обжигающая боль в шее, рефлекторный взмах руки к ней, распахнутые в ужасе глаза. Под дрожащими пальцами чувствовался прохладный узор. Будто металл въелся в кожу. Никогда не встречала похожей магии…
— Что ты наделал?!
— Давай без паники, — выдала эта морда пернатая и нервно поерзала в кресле.
Ага, помнит еще, какая она, ведьминская паника!
— Без паники?! — Я медленно, но верно переходила на громкость баньши. — Ты надел на меня сначала браслет, теперь ошейник, чуть не задушил меня и хочешь, чтобы я не паниковала?!!
Взгляд метнулся к прикроватному столику в поисках любимой бронзовой вазы, но ее там не было. У-у-у, так это спланированная акция, получается! Сейчас бы новым проклятием в него швырнуть, но та частичка разума, которая еще сохранилась, подсказала, что мне же потом и расхлебывать последствия. Пришлось ограничиться подушкой.
Бух!
И Тахшак сделался пернатым.
А нечего было собственную подушку заклинанием встречать! Что-то, я смотрю, совсем нервный стал…
— Ведьма, — прозвучало как ругательство.
— Ведьмочка! — упрямо поправила я.
Несколько секунд сверлили друг друга взглядами, но это уже стало чем-то обыденным, и потому никто не впечатлялся. Ворон сдул с носа вздумавшее приземлиться туда перо, выковырял еще парочку из-за уха и с расстановкой произнес:
— За ошейник прости. Но не моя вина, что у демонов предбрачные ритуалы больше на пытки похожи.
— У демонов?! — хотела рявкнуть, но получился жалкий всхлип.
В голове разом просветлело, мысли хаотично замельтешили, по спине пробежал озноб. Этот изверг использовал на мне демонический ритуал! Древние покровители, я же могла…
— К чему столько экспрессии? — мурлыкнул Тахшак и украдкой отмахнулся от очередного пера. — Ты выдержала, все хорошо. К тому же я просто не мог тебя отпустить с этим падальщиком.
Хотелось его убить, но я зачем-то спросила:
— Почему?
— Ты хоть знаешь, кто он, ведьмочка? — И когда я мотнула головой, просветил: — Один из старших сыщиков местного отделения тайной службы, демон на треть, некромант, владеющий магией тлена. Он больше пяти лет пытается обвинить меня в смерти Далева. И поверь, он прекрасно знает, что тот недостаточно мертв. А теперь скажи, если бы по дороге домой тебя ненавязчиво спросили про лича, ты бы догадалась не болтать?
К щекам прилила краска. Нет, конечно, я бы не догадалась, вообще бы не подумала об их ситуации. Получается, Ворон защищал друга. И почему от этого не легче?
— Более гуманного способа решить проблему не нашлось? — Я выразительно провела рукой по шее.
— Был. Но первым вспомнился этот. — Не похоже, чтобы маг испытывал муки совести.
— Эгоист! Изверг!
— Зато теперь мы знаем, что ты сильная, и хотеть тебя мне уже не так противно.
Некоторое время я беззвучно открывала и закрывала рот, а Ворон откровенно наслаждался ситуацией. Вероятность того, что смертельная для человека метка навредит нечисти, была ничтожно мала, но она была. Этот пернатый перешел черту!
Знать о моих мыслях маг не мог, а потому через какое-то время невозмутимо продолжил:
— Но ты же понимаешь, что это несерьезно? — И проницательно глянул на меня.
— А?! — выпала из своих мыслей, но нить разговора так сразу не поймала.
— Я никогда не женюсь на тебе, — цинично сообщил он.
Кажется, хотел еще что-то добавить, но я опередила. В меня точно бес вселился! Мысли взорвались фейерверком, душу захлестнула раскаленная ярость, но внешне удалось сохранить спокойствие. Я подалась к нему, оперлась руками о кровать впереди себя, смерила свое наказание томным взглядом. Затем медленно облизала сухие губы и, когда мужчина громко сглотнул, промурлыкала:
— Нет, это я никогда не свяжусь с тобой. Ясно?
На красивом лице заиграли желваки. Ворон злился.
— Вот и славно, — тем не менее изрек он. — Выберем время, смотаемся к демонам, там тебя освободят от метки.
— Согласна!
К демонам не хотелось, но чтобы избавиться от его внимания, я готова была на все.
Наши взгляды столкнулись. В серых омутах отражалась решимость.
— Теперь верни меня домой, пожалуйста.
— А чем тебя не устраивает моя кровать? — тут же вскинулся Тахшак.
— Хотя бы тем, что она твоя, — отбрила я. — Будь человеком, а? Там Тхей с ума сходит.
Жили мы в разных концах города, поэтому Ворон расщедрился на экипаж. Такому повороту событий я обрадовалась. Упрямство, конечно, та еще движущая сила, но на ногах получалось стоять с трудом. Сейчас бы добраться до дома и поспать… Об учебе уже не думала. Какие-то знания в голове имелись, а остальное… можно разок побыть и не самой прилежной ведьмочкой. Не убьет же меня наставница, зная всю ситуацию с ее пасынком!
Но когда Тахшак сам забрался в экипаж и устроился рядом, радость несколько померкла.
— Тебе необязательно ехать, — пока не тронулись, я попыталась вежливо отделаться от него. — Уверена, извозчик знает город и доставит меня в целости и сохранности.
— Предпочитаю лично проконтролировать, — не оценив ведьминской вежливости, хмыкнул маг. — Трогай!
Колеса загрохотали по мостовой.
Минут десять ехали в молчании. Мерное покачивание убаюкивало, веки тяжелели, голова потихоньку клонилась к плечу сидящего рядом мужчины… Трижды я успевала выровняться в последний момент, Тахшак наблюдал с улыбкой. В конце концов не выдержал, обнял и придвинул к себе.
— Устраивайся. Мое плечо в твоем полном распоряжении.
Кажется, он бормотал что-то про «остальные части тела тоже». Кажется, у меня мелькнуло желание оттолкнуть напыщенного мага и высказать все, что думаю о его поведении. Но усталость была сильнее. Шею слегка кольнуло. Я подавила зевок, потерла место, где теперь красовались темные линии узора, и уткнулась в грубую, еле уловимо пахнущую цитрусом ткань. Сон окутал мягкой пеленой.
— Мачеха просила передать…
Но я уже спала.
Вернувшаяся реальность принесла с собой запахи сдобы, чая и недовольное ворчание подруги:
— Хватит спать! Я сейчас умру от любопытства.
Разум еще не проснулся, в мыслях до сих пор стояла картинка наемного экипажа и обнявшихся нас с Тахшаком, поэтому, сонно шевельнувшись, я спросила глупость:
— Где я?
— А где бы ты хотела быть? — с ехидцей осведомилась Тхей.
Сон улетучился. Моргнула.
Моя комната, подруга сидит поверх одеяла и дожевывает свой завтрак, за окном уже занялся серенький день.
— Просто не помню, как попала домой, — призналась немного смущенно и с тем же чувством заглянула под одеяло.