О том, почему демон и человек вдруг стали братьями, тоже рассказали специально для меня.
Тахшак, когда сбежал из дома, сразу же решил, что утрет нос родителю, который забраковал его как будущего мага. Признал негодным несправедливо, потому что дар, и неслабый, у него был и стремительно развивался. Вот так он решил податься к демонам, а те не пустили. Они вообще людей не жалуют. Три раза гоняли наглого мальчишку, а тот изыскивал все новые способы просочиться в подземелья. На четвертый раз ему просто повезло: клан Арделл возвращался от фей, вышла какая-то заварушка, единственный наследник оказался ранен. Таш подобрал Сёйлина и на себе тащил его в царство, раны заговаривал, прятал от наемников.
Пока добрались, родные единственного сына уже почти похоронили.
Естественно, отец Сейлина тут же определил Тахшака в академию, принял в клан и до сих пор считает кем-то вроде приемного сына.
Рассказывали они живо и красочно, теперь над многим смеялись, но я представляла себе, что пережили два испуганных подростка в лесу, учитывая, что на одного из них охотились представители враждующего клана… Если верить Сейлину, подобное между кланами случалось и сейчас. В общем, в подземельях, конечно, невероятно интересно, но Шерихем как-то безопаснее.
Домой хочу!
Арделл словно подслушал эту мысль.
— Ну что, займемся вашим делом?
— Будет какой-то ритуал? — всполошилась я. — Надо пройти в другой зал?
Больше всего боялась, что придется лечь на алтарь в окружении свечей и пентаграмм, не люблю такого. Но магия демонов была иной, без пафоса и налета на театральность.
— Да нет, — отмахнулся наследник. — Сиди, где сидишь.
Я облегченно вздохнула.
— Начнем с простого, — пробормотал Сейлин, перебираясь на подлокотник дивана рядом со мной. — Таш, ты уверен, что хочешь снять с нее метку?
— Разумеется. — На лице Ворона не мелькнуло и тени сожаления.
Как-то даже обидно стало, честное слово! И моего мнения даже не спросили. У них тут что, женщины — существа бессловесные? Это, наверное, потому, что в царствах ведьм нет.
— Приготовься, Джейла, сейчас будет немного холодно, — предупредили меня.
Вот только никто не уточнил, что смысл слова «немного» у демонов и людей различается примерно как капля росы и водопад. Сейлин провел пальцем по моей шее, там, где проходила полоска узора, шепнул что-то про клановые печати… и меня словно выморозило изнутри. Пронзительный крик застыл на губах. А когда белая пелена перед глазами растаяла, я увидела, что в своем кресле держится за шею и жадно хватает ртом воздух Тахшак. Процесс был обоюдным и одинаково неприятным для обоих.
— Такую пару испортил! — с каким-то извращенным удовольствием констатировал Сейлин. — Ладно, давай посмотрим, что там у тебя, не то я сейчас окаменею на сто лет от чувства мерзости содеянного.
И он направился к Ворону.
Там я помочь ничем не могла, даже посочувствовать, так что с чистой совестью слезла с дивана и уселась на полу рядом с камином, протянула руки к огню. Процесс выведения метки оказался неприятным, но теперь я свободна. Это ли не главное?
Ворона приведут в норму, вернемся в Шерихем и заживем…
Но скромным мечтам не суждено было сбыться.
Демон долго расхаживал вокруг названого брата, со всех сторон всматривался в ауру, водил ладонями над головой и плечами, будто ощупывая что-то видимое лишь ему, даже принюхался пару раз. Потом озадаченно хмыкнул и перешел ко мне. Я напряглась, от них ведь всего ожидать можно, но ничего особенного не произошло. То есть вообще ничего. Он всматривался, расхаживал рядом, морщился, кривился, а когда опустился на колени и попытался обнюхать, я с визгом шарахнулась в сторону и едва не запрыгнула на руки к очередному каменному монстру.
Понаставили тут!
Но зато прятаться за ними удобно.
Сейлин разочарованно засопел, покачал головой и вернулся к Тахшаку.
— Ну что там? — потерял терпение тот.
— Как тебе сказать… — задумчиво протянул наследник Каменного царства.
— Как есть! — рявкнул маг. — Что там намудрила эта ведьма?!
У-у-у, какие мы злые! Ведьминской душе так приятно стало… Мы вообще любим, когда кто-то из-за нас злой.
События начинали принимать загадочный оборот, а тайны и неожиданности мы тоже любим, так что я потихоньку выскользнула из-за каменюки и вернулась на край дивана.
Наследник целую минуту думал, а потом ответил вопросом:
— Слушай… а ты точно уверен, что она ведьма?
В меня стрельнули уничтожающим взглядом. Но при всех своих недостатках, которых у него полный клюв, Тахшак слово держать умел, а потому отделался коротким:
— У нее черная фея в роду отметилась. Это важно?
— Нет. Еще кто был? — Демон впился требовательным взглядом уже в меня.
И так мне неуютно под этим взглядом стало. И голос куда-то пропал…
Сижу, молчу и смотрю на него большими испуганными глазами.
Сердцу демона сострадание к ведьмочкам оказалось не чуждо, и в конце концов на меня просто махнули рукой. Внимание Сейлина вернулось к нашему проклятому.
— Хорошая новость заключается в том, что никакого проклятия на тебе нет, и не было никогда, — медленно проговорил он, возвращаясь в свое кресло.
Знак слуге — и камень ожил, забрал со стола поднос с кружками и ушел. Подозреваю, скоро вернется с чем-то покрепче.
— Вот! — не выдержала я. — Ты, наверное, когда падал, головой ударился, а я страдай…
— Молчи уж, страдалица, — беззлобно буркнул Тахшак.
— Это еще с какой радости?! — подняла голову во мне свободолюбивая ведьма. — Хотя чего от боевых магов еще ждать: молчи, подчиняйся… еще будь нежной за умеренную плату, ага. А мы тебя за это будем оскорблять, втравим в неприятности, а потом вообще…
— Нет, я ее точно однажды придушу! — простонал Ворон и было поднялся с кресла, но как раз в этот момент перед ним возник каменный слуга с рубиновыми глазами и сунул в руку золоченый кубок.
Я не ошиблась, он принес вино. Наверняка старое, выдержанное, потому что только оно имеет такой цвет — бордовый, а когда покачаешь в кубке, можно разглядеть крошечные золотые искорки. И запах неповторимый, богатый, запоминающийся.
Кубок мне достался самый маленький, и тот был наполнен заметно меньше, чем до половины. Пить в обществе этих двоих я не собиралась, но отказать себе в удовольствии пригубить древний напиток не смогла.
Единственный глоток.
— Вторая новость, — решил наконец продолжить Сейлин, который нашими с Тахшаком пререканиями наслаждался едва ли не больше, чем хорошим вином. — В жилах этой ведьмочки течет кровь демонов. Конкретно — правителей Лунного царства.
— Если мне не изменяет память, — наморщил лоб Ворон, — Ккейллин ашАрнетрей пропал лет двадцать назад…
— Именно, — ухмыльнулся демон. — Но я готов поставить на кон свое царство, эта девочка — его дитя!
Тахшак посмотрел на друга, перевел взгляд на меня и залпом осушил кубок.
— И третье, — похоже, демону было весело. — Помнишь, что у Лунных все наоборот, и брачные метки ставят женщины. Так вот, друг, поздравляю, она тебя пометила!
Захотелось спрятаться за диваном.
Но гордость не дала, а взгляд Ворона будто острым ножом пригвоздил к месту, поэтому все, на что я оказалась способна, это пискнуть жалобно:
— Прости, я нечаянно…
— И снять ее ты, конечно, не умеешь? — не сомневаясь в ответе, уточнил все-таки… получается, мой все равно жених.
— Откуда?! — искренне изумилась. — Я же только что про папу демона узнала.
— От ведьмы я ничего другого и не ожидал, — бросил мне в лицо обидные слова Ворон. Лучше бы еще раз придушить пригрозил!
Реагировал Тахшак предсказуемо, то есть неадекватно. Меня порывались убить, совратить и поселить в симпатичном домике где-нибудь не в Шерихеме. Причем именно в такой последовательности. Еще он требовал снять с него эту позорную гадость, сказать, где носит Лунного, которого уже двадцать лет никто не видел, и зачем-то познакомить с мамой… Все просьбы являлись одинаково невыполнимыми, поэтому я просто тихонько сидела в уголке дивана и ждала, пока он успокоится.
Бесился маг долго. А я ждала. Тоже долго.
Но ожидание — дело невыносимо скучное, так что обещание, данное себе, было забыто, и я сама не заметила, как опустел кубок. Гудящая голова уютно устроилась на высокой спинке дивана, а на истерящего Ворона сразу стало плевать. Как и на давящегося смехом Сейлина. И что он нашел веселого в нашей печальной ситуации?
Кажется, потом был обед… и я даже что-то жевала… но это время в памяти вообще не отложилось.
Разум включился, когда мы уже сидели в комнате, по обстановке напоминающей рабочий кабинет, притом я почему-то сидела на коленях у Тахшака, а на столе была разложена карта подземных царств. Лунное — самое далекое.
Демон, как самый сведущий, разъяснял про метку.
Та еще гадость, между прочим! Но одно радовало: в том виде, в котором она сейчас была на Таше — невидимая постороннему глазу, метка даже женихом и невестой нас не делала. И снималась легко… если знать как. Каменный не знал, и у меня, сколько ни пробовала, не получилось.
Пришлось будущему правителю Каменного царства продолжить посвящать нас в традиции соседей.
Бесцветная метка называлась первичной и призвана была выражать интерес демоницы к определенному мужчине. Своего рода приглашение к долгосрочным отношениям. В первые недели демон ощущал нечто сродни одержимости, преследовал, ухаживал, соблазнял… Демоница присматривалась. Если все шло успешно, парочка в конце концов укладывалась в постель, и метка проявлялась. Можно ли снять такую, Сейлин не знал.
Именно пара с проявившейся меткой считалась женихом и невестой. Дальше следовал свадебный обряд и долгая, счастливая жизнь.
— Затянулись у вас ухаживания, — хохотнул Сейлин, подводя итог своему рассказу.
Я недовольно завозилась, устраивая поудобнее все еще немного гудящую голову на плече мага.
— Ведьма бессовестная, — вздохнул меченый.