Не то чтобы я действительно хотела туда войти… Но понимание, что сейчас откроется еще одна тайна, дразнило. Ведьма я или не ведьма, в конце концов?! Я повторила про себя одно заклинание, которое узнала от маминого третьего мужа — он был магистром-теоретиком боевой магии и вечно придумывал что-то этакое, — и решительно шагнула в открывшийся проход. Дверь повела себя прилично и закрываться за моей спиной не стала. Отлично! Если что, всегда успею удрать.
Глаза резанул яркий свет.
И прежде чем зрение успело привыкнуть к нему, раздался полный ярости рык:
— Эрвина!
Часто моргая, я сумела различить мужской силуэт, стремительно приближающийся ко мне. В голосе незнакомца кипела злость, но страха я не испытала, даже не попятилась. Просто покачала головой.
— Эри? Как ты могла так поступить, маленькая проходимка?! — Нас разделяло всего несколько шагов, когда он остановился. — Постой-ка… А ты не Эри. Поразительное сходство!
— Я — ее дочь.
Смазанная пока фигура застыла в безмолвии. Кажется, кто-то был в шоке, изумлении и вообще дар речи потерял. Я сморгнула выступившие на глазах слезы, поморщилась от боли в ноге и наконец смогла оглядеться нормально.
— А вы не подскажете, где я нахожусь? — спросила осторожно. — И можно мне какой-нибудь стульчик, а то я ногу подвернула, и она теперь жутко болит…
— В тюрьме, — как-то заторможенно произнес мужчина.
— Что-о?!
— В древней тюрьме Подземных Владык, — уже тверже произнес он и кивнул куда-то в сторону.
Повернув голову, я обнаружила всего в шаге от себя обитую бархатом скамеечку. Чем угодно клянусь, еще миг назад ее тут и в помине не было!
— Но это место совсем не похоже на тюрьму!
И действительно, большой зал, на полу блестящий паркет, на стенах — красивые деревянные панели с бронзой и позолотой, огромная хрустальная люстра свисала с потолка… И никакой мебели, кроме скамеечки, на которую я уселась.
Выходов тоже не было, кроме двери, сквозь которую я вошла.
Тем не менее это место походило на холл какого-нибудь дворца, но уж точно не на тюрьму.
— Поверь, девочка, это она и есть, — невесело усмехнулся мужчина. — Попробуй воспользоваться магией? Ну, например, заговорить свою ногу…
Худощавый брюнет, с виду всего на пару лет старше Тахшака, был облачен в узкие черные штаны непривычного кроя и белоснежную рубашку. Ярко-синие глаза сияли жизненной энергией, но кожа была очень бледной, как у человека, который долгие годы не видел солнца. Он не выглядел изможденным и совсем не напоминал узника.
Просто чтобы доказать незнакомцу, что он не прав, я прошептала блокирующее боль заклинание… и ничего! Совсем! Нога как болела, так и продолжала болеть.
— Но как же так?!
— Здесь не действует магия. Вообще, — пояснил он. — Но зато вот смотри… Мне нужно удобное кресло и кубок вина!
Кресло и кубок тут же появились.
Я с трудом удержала рот закрытым. Невероятно!
Тем временем мужчина опустился передо мной на корточки и попросил показать ногу. И даже лишенный магии сумел помочь! Чуткие пальцы надавили на какие-то точки, и боль стала понемногу затихать. Затем он пожелал зеркало, тазик с водой и полотенце, чтобы я могла вымыть измазанное кровью лицо. И только когда с этим было покончено, а ненужные предметы испарились, поинтересовался:
— Лет-то тебе сколько, дочь?
— В конце весны исполнилось восемнадцать, — отозвалась я. — А что?
Красивое лицо на миг озарила улыбка, затем мужчина покачал головой, поднялся из кресла, в которое успел усесться, и с расстановкой произнес:
— Позволь представиться: Ккейллин ашАрнетрей, законный правитель Лунных демонов к твоим услугам, очаровательная ведьмочка. — И он отрывисто кивнул головой. — А еще… ты только не нервничай… кажется, я твой отец.
Он выглядел смущенным и очень забавным, а мне хотелось одновременно проклясть, расплакаться и утонуть в крепких объятиях. Но после встряски в тележке инстинкт самосохранения работал как часы, так что я проявила осторожность:
— И как вы к этому относитесь?
Демон рухнул в кресло, откинулся на спинку, шумно вздохнул и широко улыбнулся.
— Знаешь, эти годы меня поддерживало одно желание — вырваться и придушить Эрвину… Но она подарила мне тебя, мое единственное дитя. Это меняет все! Иди сюда, девочка. — И он похлопал по подлокотнику своего кресла.
Лучше бы диван пожелал, честное слово!
Но реакция Лунного на сам факт моего существования оказалась лучше той, на которую я могла надеяться, так что, помедлив минутку, я все-таки доверилась искреннему выражению счастья на лице найденного родителя и поковыляла к нему. Демон обнял меня за талию и…
За каких-то десять минут моя жизнь перевернулась! Их хватило, чтобы демон обнял меня и назвал дочкой. Я рассказала про Таша, и что мы его искали. А он — историю своих взаимоотношений с мамой.
Сестры обманом заключили его в эту ловушку, чтобы заполучить власть над царством. Но прогадали и сами угодили в капкан: родовая магия не приняла предательниц, вокруг Лунного царства выросли непроходимые стены, а внутри началась война между кланами, которая и по сей день длится, потому что женщин во главе царства демоны видеть не хотят. Но и Ккейллину было не слаще, древняя тюрьма, построенная тысячелетия назад для какого-то сильного мага, чьего имени история не сохранила, снабжала его всем необходимым, даже газеты с новостями доставляла по требованию, но не выпускала.
Больше двух лет он томился в заключении, когда мама, так же случайно, как сегодня я, набрела на это место. Магии у нее тогда уже не было, и вывести пленника на свободу она не могла. И сама, пройдя сквозь щиты, потеряла столько сил, что целых четыре дня в горячке провалялась, а Ккейллин выхаживал.
Дальше произошло неизбежное… Она тогда была только инициированной суккубой, полубезумной от новых желаний и отсутствия внутренних запретов, он — демон, хорош собой, и вообще мечта любой женщины. Проскочила искра, двое провели несколько незабываемых дней и ночей, но Ккейллин помнил, что суккуба не сможет вывести его на поверхность. Также он понимал, что если она уйдет, то уже не вернется. Вот и решился на обман.
Он сказал, что никто, попавший в это место, выйти уже не сможет. Мама потосковала два дня, но потом смирилась, и целый месяц все было хорошо. Демон перетащил из дома украшения с лунными камнями и сделал ее своей женой. А наутро отдал ей ключ, который прятал все это время, и рассказал правду.
Следующим утром Ккейллина вместо любимой жены ждала записка. Мол, с ума схожу, никогда не забуду, буду скучать, но ухожу. Низкая сущность суккубы оказалась сильнее. А еще глупые предрассудки — она искренне считала, что в такие места за хорошее поведение не сажают, вот и не стала искать помощи для освобождения демона. А он за любовными утехами просто не успел ей рассказать про царство и вероломных сестер.
— Взрослые люди, а повели себя как подростки! — возмутилась я.
— Мы не люди, — с улыбкой уточнил демон. — И поэтому нам в меньшей степени свойственны сдержанность и рассудительность.
— Как можно было думать о любви, когда тебя заперли неизвестно где?!
— Дома у меня не было времени на всю эту ерунду. — Он притворялся раскаивающимся, но как-то неубедительно. — К тому же я не спешил выходить. Признаюсь, приятно было наблюдать, как эти мегеры, мои сестры, грызутся, словно какие-то гарпии.
Демоны! Я закатила глаза. Они даже хуже, чем боевые маги!
— Но теперь-то ты готов выйти?
Мысли о том, что он мог соврать и оказаться чудовищем, которое справедливо заточили под землей, в моей голове даже не мелькнуло. Он — мой отец. Точка. К тому же из всех уже имеющихся родственников этот демон больше всех обрадовался моему существованию.
— Теперь — да.
У меня были еще кое-какие условия, но произнести их вслух не успела. За открытой дверью появился Тахшак.
— Джейла! Слава покровителям, ты цела! — Если элитный боевой маг вспомнил о покровителях, значит, действительно испугался.
Сердце окутало приятное тепло.
— Я отца нашла. А еще тайную тюрьму из легенды.
Но на фоне первого, второе казалось мелочью.
Ворон ошалело моргнул и попытался пройти к нам, но мы с Ккейллином в один голос вскрикнули:
— Не входи!
— Меньше всего хочу проявить недоверие, — медленно произнес маг, все же оставшись на месте и буравя нас, преимущественно демона, взглядом, — но я хочу быть уверен, что ты в безопасности.
— Скажем так, с ним я не в большей опасности, чем с тобой, — едко отозвалась я. Но чтобы он не наделал глупостей, сочла нужным пояснить: — Здесь магия пропадает. Мы сейчас попробуем выйти, должно получиться, но на всякий случай пусть сила останется хотя бы у тебя.
Тахшак кивнул, признавая разумность доводов.
А в следующий миг закрыл проход щитом.
— Ты что делаешь?! — испугалась я.
— Ну и как это понимать? — всего лишь немного заинтересованно спросил демон.
— Ккейллин, — прекрасно понимая, насколько рискует, медленно выговорил Таш, — ты должен дать слово, что не станешь портить жизнь девочке, не втянешь ее в клановые склоки и дашь спокойно жить и учиться.
Нереально синие глаза демона, оказавшегося моим отцом, потеплели.
— Джейла вольна жить так, как захочет. Обещаю. — И он ободряюще сжал мое плечо.
— Еще обещай, что не обидишь маму, — тихо попросила я.
— Но искать буду, — упрямо мотнул черноволосой головой Лунный.
Некоторое время мы еще пререкались по этому поводу, после чего я согласилась, что это их дело. Родители женаты, меня оба любят, а Ккейллин обмолвился, что, поскольку его только что наглым образом лишили наследницы, ему теперь нужен сын. Я, конечно, фыркнула и вообще сделала вид, что страшно недовольна, но идея обзавестись настоящей семьей казалась такой притягательной… Вот только как он собирается приручить инициированную суккубу? Ей же нравится ее жизнь…
— Выходите скорее, — поторопил Ворон.
Взявшись за руки, мы шагнули к двери.