— Пи!
— Отлично. Надо слетать к нему и забрать одну вещь для меня.
В очередной раз подтвердив слухи о своей сообразительности, Кася взлетела на подоконник и приняла самый серьезный вид, на который была способна.
— Только осторожнее там, ладно? — предупредила я. — Желательно, чтобы тебя никто чужой не видел.
Живность кивнула и вылетела в форточку.
Прильнув к стеклу, я впилась взглядом в темноту за окном. Светильники в комнате не горели, и получалось разглядеть редкие звезды в небе, соседние дома и даже школу, если хорошенько напрячь глаза. Но Кася словно растворилась.
Ее не было почти час. За это время я успела вся издергаться, навести порядок в ванной и прочитать про щиты. Наконец штора шевельнулась, и прямо мне в руки влетела фамильяра.
— Пи-и-и!..
— Да тише ты, ночь на дворе, — шикнула на нее, отматывая от лапки амулет. — Молодец. Завтра куплю тебе что-нибудь вкусненькое. Никому на глаза не попалась?
— Пи! — негодующе.
Подозреваю, это значило: «Обижаешь, хозяйка!»
На следующий день был обещанный практикум по зельям, и с восьми утра до полудня я колдовала над котлами. Стелла, как всегда, придиралась к каждой мелочи, и понимание того, что ближайшую неделю так оно и будет, хорошего настроения, само собой, не добавляло.
Зелья в первый семестр первого курса — скука смертная. От простуды, от лихорадки, жаропонижающее, мазь от болей в спине, бодрящий отвар… и все в таком духе. Тем более нудно, что все это я уже делала с Майриной. Но там хоть отметок не ставили! Дома большую часть самой скучной работы за меня делала фамильяра, а тут приходилось самой, да еще под пристальным надзором Стеллы. Одним словом, кошмар.
Душу немного грело возможное приглашение на шабаш и надежда, покончив с зельями, приступить вплотную к любимому всеми ведьмами вредительству. А в следующем семестре будет защита, потом ведьминские средства для красоты и потускнения красоты, разная косметика, а по вредительству — виды сглаза и контрчары. В конце года даже экскурсия в связи с этими контрами в другой город намечается, там вроде школа какая-то специфическая есть. Так что я, сосредоточенно закусив губу, корпела над настоящим, но мыслями уже пребывала в сладком будущем.
Уборка в мастерской давно стала делом привычным, поэтому много времени не заняла.
А когда закончила, я подсела к столу наставницы и рассказала ей про допрос, порчу и сломанную шею Виллина. Просто хотела, чтобы она знала.
— Но ты же знаешь, что ни при чем здесь? — уточнила Стелла.
— Я-то знаю, — вздохнула в ответ. — Хорошо бы это еще его сослуживцы поняли.
Рыжая ведьма повертела в руках чернильную ручку, вздохнула и придумала выход:
— Если будут сильно допекать, присылай ко мне фамильяру. Разберемся. Я своих учениц по допросам таскать безнаказанно не позволю!
Домой возвращалась с легким сердцем, Касей на плече и мешочком засахаренного миндаля в руках. А там…
— Нет, это уже даже не смешно!
Вчерашняя ситуация повторилась точь-в-точь: не успела я войти, как из своей комнаты выплыла домовладелица, вручила мне официальное письмо, поджала губы, одарила презрительным взглядом и, не сказав ни слова, удалилась. Если так дальше пойдет, скоро за комнату придется платить втридорога.
Текст письма походил на вчерашний лишь с одним дополнением — вызывают меня «по старому делу».
— Пи! — высказала наше общее отношение к происходящему Кася и гневно насупилась.
— Я тоже так думаю, — буркнула я. — Ладно, схожу к ним. А ты ешь орехи и отдыхай, вечером нам опять зелья варить.
В этот раз пугаться я не стала, сразу разозлилась. Ясно как день, что не во мне дело, и даже не в Виллине. Это они Таша через меня достать пытаются.
Угораздило же влезть меж сцепившихся магов!
Расстояние от дома до уже знакомого серого здания я пронеслась с такой скоростью, будто за мной злая баньши гналась. С силой толкнула дверь и рявкнула на опешившего курсанта:
— Не надо провожать, я помню, куда идти! — Звук получился почти как у упомянутой нечисти.
Парень побледнел и с размаха плюхнулся на продавленный стул. Кажется, его симпатия к милой ведьмочке только что погибла в неравной борьбе со злой ведьмой.
Стремительно миновав длинный коридор, я выбрала нужную дверь, громко постучала и без приглашения влетела в кабинет. Миг спустя на стол перед опешившим от такой наглости магом упало письмо.
— Ну и какую часть своего драгоценного тела сегодня повредил ваш сотрудник? — зло прошипела я прямо в вытянувшееся лицо.
— Ведьмочка, успокойтесь!
— Да я спокойна, — все так же продолжала шипеть. — Если бы я нервничала, вы бы всей своей конторой порчу снимали! Причем настоящую, в отличие от той, которую вы пытаетесь мне приписать.
Меня несло, сама не знаю, в какую сторону. Но я была жутко зла, и вообще мы, ведьмочки, не приемлем несправедливости. А еще я теперь невеста Ворона, у меня самая лучшая наставница-ведьма, бабушка — настоящая фея смерти, а папа — король демонов, так что совсем не обязательно быть вежливой с врагами, особенно если они сами не утруждаются тем же.
Неспроста его глаза вчера из серых сделались фиолетовыми. Наверняка он мою ауру просматривал, хорошо еще, если мысли не читал. А значит, должен знать, что я ни в чем не виновата. И все равно допекает…
— Сядьте! — рыкнул следователь, поднявшись и опершись ладонями о стол.
И я села, мне же нетрудно.
— Какие вспыльчивые ведьмы пошли, — посетовал маг, приглаживая и без того лежащие идеально волосы. — Никто вас ни в чем не обвиняет.
— Тогда что я здесь делаю? Соскучились?
Нет, точно надо на него Стелле наябедничать! И папе, когда он разберется в своих отношениях с мамой и вернет себе царство. Вот бы они помирились и были вместе! Я бы, может, тогда вообще в Лунное царство перебралась… Только по Ташу бы, наверное, скучала.
— Оказывается, на Виллине черная метка, — вклинился в мои грезы о настоящей семье голос мага. — Надеюсь, не надо объяснять, что это означает? И теперь все феи, которые оказываются в Шерихеме, просто жаждут его навестить.
Ой…
Объяснять про черную метку мне, в жилах которой течет кровь черных фей, уж точно не требовалось. Пусть у меня нет крыльев, а сила так и не пробудилась, с традициями бабушка меня подробно ознакомила. Такая метка — смертный приговор. Большое черное пятно вроде родимого с левой стороны шеи. Ее нельзя снять. Она сама пропадет, когда будет нужно. Когда жертва испустит последний вздох и закроет глаза навсегда.
Феи смерти не знают пощады, не останавливаются на полпути и никогда не отпускают жертву живой.
В общем, с Виллином можно попрощаться.
Яркой вспышкой в голове пронеслась мысль о том, что я могла бы попробовать как-нибудь связаться с бабушкой. Мы хоть и не близки, но она бы не отказала. Наверное. А потом вспомнились угрозы про бордель, я содрогнулась от омерзения и поняла, что никого спасать не стану. Я же нечисть? Нечисть. А значит, мне положено быть подлой.
В конце концов, это не я его пометила!
Брр, после случая с Ташем это выражение приобрело двойственный смысл.
— И что? — Все эти мысли пронеслись в моей голове всего за пару минут, после чего я с поддельным интересом воззрилась на господина Рэда. — Если вы не в курсе, довожу до вашего сведения, что ведьмочки снимать фейские метки не умеют.
— Я в курсе, — с ухмылкой сообщил маг.
Опять эти фиолетовые глаза! Точно телепат!
— Тогда что я здесь делаю? — уточнила настороженно, надеясь, что разношерстная родня мне сейчас боком не выйдет.
— Хотел убедиться, что вы — просто ведьмочка, и не имеете отношения ко всему этому.
— Убедились? — чувствуя, как холодеют ладони и дрожат коленки, спросила все-таки довольно резко.
— Да. — А вот такого ответа я совершенно не ожидала! — Можете идти, Джейла Хисс. Но помните, за вами присматривают. И жениху своему передайте.
Сначала я ненадолго впала в прострацию, а потом быстро вышла из серого здания, в котором трудились местные следователи тайной службы. Интересно, чему следует удивляться больше: тому, что телепат принял меня за обыкновенную ведьмочку, или почти открытым угрозам в адрес Таша?
По пути до дома поняла несколько важных вещей. Первая. Ключевой фигурой у злодеев никогда не был Виллин, и вряд ли все дело в таинственной гибели Шакурея. Тут должно быть что-то еще, что-то более важное. Вторая. В ночь, когда на нас с Ташем напали, это никак не мог быть Виллин по той простой причине, что он уже валялся с поврежденной шеей. Третья. Надо срочно связаться с Ташем!
Однако, добравшись до дома, я часа два проходила как в тумане, потом обедала с Касей и Тхей, сидела за учебниками, варила зелья… Общение с Вороном будто специально оттягивала, откладывала на потом. Последняя наша встреча вышла запоминающейся, и после того он сам не связывался со мной, только через лича. Как любой девушке, первой делать шаг, хоть и вынужденно, мне не хотелось. Поэтому занималась повседневными делами и гипнотизировала взглядом лежащий рядом амулет, надеясь, что Тахшак свяжется со мной первым.
Часы показывали уже десять часов вечера, но этого так и не произошло. Пришлось браться за амулет и активировать встроенное заклинание мне.
Ответ прозвучал почти сразу.
— Соскучилась? — нежно мурлыкнул Таш.
— Не льсти себе, — в привычной манере отбилась я. — Есть разговор.
— Слушаю, моя жестокая ведьмочка, — вздохнул где-то на другом конце империи Ворон.
Мы друг друга не видели, амулет давал лишь возможность поговорить, так было легче. Но помимо голоса самого Тахшака, я могла слышать, как гогочут где-то неподалеку другие Вороны. Его команда.
Интересно, чем они занимаются? Отдыхают, наверное, после тяжелого дня.
Стоп, хватит фантазировать. Коротко и по делу.
Я быстро пересказала Ташу историю с допросами и о своих умозаключениях не забыла. Он терпеливо выслушал, присвистнул в месте про фей и подтвердил предположение насчет кого-то более сильного за спиной Виллина.