— Эй, я куртку забыла! — пыталась протестовать, но меня не слушали.
— Поверь, сладкая, она тебе не понадобится, — многообещающе так прозвучало…
В общем, я сразу поверила, прониклась, огляделась в поисках путей к отступлению, но не преуспела и обреченно повисла на сильных руках.
За спиной раздались одобрительные смешки.
— А с вами я позже разберусь, — внушительно предупредил Тахшак своих Воронов.
— Настучали, — страдала я, пока маг выводил меня на крыльцо и открывал портал.
— Не переживай, лапочка, завтра с кого-то перья полетят, — заверил мой похититель.
Потом закинул меня на плечо и вошел в пространственный разрыв.
Помнится, что-то подобное уже было… — подумала я, болтаясь у него на плече и едва не тычась носом в мускулистую спину.
Точно, было! Меня знакомо сгрузили на кровать с фиолетовым пологом.
Далее последовало отрезвляющее заклинание и гневная нотация на тему «ведьмочкам пить вредно». Или что-то вроде того… Честно признаюсь, я не слушала, потому что, когда опьянение ушло, появилось чувство разбитости и досады. Вот же Ворон! Такой вечер испортил!
Мы помирились? Или сейчас окончательно разругаемся?
Неплохо было бы выяснить этот вопрос. Но Таш вдохновенно рычал, не давая мне и пикнуть, а в то же время… раздевался. На полу у двери остался лежать тяжелый плащ, в ходе воспитательного процесса Тахшак успел расстегнуть и бросить на подлокотник кресла рубашку.
Как я ни хотела выяснить отношения, смогла издать лишь восхищенный вздох. Понятия не имею, есть ли во мне суккуба, но какая-то нечисть там точно живет. И она без ума от этого Ворона!
Взаимно при всем при том. Я была одета и немного растрепана, но маг ответил точно таким же взглядом.
Безумным, обжигающим, пожирающим…
В сторону полетели сапоги. Он давно уже ничего не говорил, и тишину полутемной комнаты нарушало только шумное прерывистое дыхание — его и мое.
— Таш… — тихонько позвала его я.
— Мм? — Взгляд серых глаз словно мог проникать под одежду. Он почти осязаемо коснулся кожи, вызвал волну теплой дрожи и смутно знакомое тепло внизу живота.
Бред. Безумие!
— А что ты делаешь? — пискнула жалобно.
Элитный маг коротко глянул в большое зеркало, заключенное в тяжелую бронзовую раму, будто желал удостовериться в том, что собирается сказать.
Убедился.
— Раздеваюсь, — с потрясающей искренностью сообщил он.
— Зачем?
— Сейчас я тебе наглядно продемонстрирую.
И сделал шаг к кровати, на которой, поджав под себя ноги, сидела я.
Звякнула пряжка ремня.
Ой, мамочка моя суккуба…
Оценив перспективу, я отползла к самому изголовью и с тоской вспомнила о стоявшей здесь когда-то вазе. Бронзовой. Да, хорошие времена были, не то что сейчас. Одни подушки да одеяло.
— Куда же ты убегаешь, милая? — забеспокоился Тахшак, медленно приближаясь.
— Не надо… — взмолилась беззащитная ведьмочка.
— Чего не надо? — На меня посмотрели удивленно.
Взгляд скользнул по широким плечам, крепкому торсу, подтянутому животу и спустился вниз, где полоска черных волосков терялась под ремнем. Во рту пересохло. Я сухо, болезненно сглотнула и совсем уж жалобно простонала:
— Ничего не надо! — Ой, опять не то говорю! — То есть раздеваться не надо. И демонстрировать тоже.
— Думаешь? — с сомнением уточнил Ворон.
— Ага.
— А по-моему, без этого уже не обойтись, — пробормотал он… и в один прыжок оказался рядом со мной.
Матрас прогнулся под его весом, а мой крик поглотил нежный, тягучий поцелуй.
Тело сразу же вспомнило, как его ласкали, дразнили, целовали, обещали, но чего-то важного так и не дали. Под кожей волнами распространялся мучительный жар. Поцелуи становились все глубже, настойчивее, будто Тахшак стремился выпить меня, поглотить. Я выгибалась в настойчивых руках, касалась разгоряченной кожи и не сопротивлялась, когда он срывал с нас обоих остатки одежды. Хотелось прижаться к нему теснее, почувствовать себя его частью.
Невыполнимых обещаний в этот раз не звучало.
Когда одежды совсем не осталось, Таш распустил мои волосы и долго скользил взглядом от макушки до кончиков пальцев на ногах. Почти прикосновение. Почти ласка. Я вся горела, дрожала и мечтала лишь о том, чтобы он перешел к более активным действиям.
Разум потонул в сладкой дымке.
Я — нечисть? И веду себя как нечисть? Ну и пусть!
Завтра, конечно, возненавижу себя, но это завтра… Лучше уж так, чем до конца жизни бояться.
Стану суккубой? Значит, такая моя судьба.
Но здесь и сейчас я хотела быть с ним. По-настоящему. Раствориться. Забыть обо всем на свете. А потому недовольно завозилась, отвлекая Ворона от восхищенного созерцания, и потянула его к себе.
Щеку погладило жаркое дыхание, в уголок рта упал нежный, чувственный поцелуй. А в следующий миг, словно в ответ на мои недавние мысли, Таш порывисто прошептал:
— Я справлюсь с твоей суккубой. Клянусь.
И началось… безумие. Мы рванулись друг к другу, и весь мир словно перестал существовать. Остались только пьянящие поцелуи, сводящие с ума ласки, резкие, нетерпеливые движения и острые вспышки удовольствия.
Сладко. Долго.
Безразлично, что будет потом.
— Моя любимая нечисть, — с шальной улыбкой прошептал Таш в минуту, когда все закончилось.
Во всяком случае, именно эти слова я разобрала среди сбившегося дыхания и бешеного грохота сердец.
— Любимая? — переспросила удивленно.
Получилось так же неразборчиво.
— А ты еще сомневаешься? — Он притянул меня к себе и уложил точно так же, как некоторое время назад на постоялом дворе, поцеловал в макушку и затих.
Прижавшись щекой к его плечу, я умиротворенно вздохнула и закрыла глаза. Несколько мгновений еще слушала, как наши сердца колотятся в суматошном ритме. Дыхание постепенно становилось ровнее, удары слабее… реальность медленно ускользала от меня.
Наступившее утро принесло все то, чего отчаянно боялась. Страх, стыд… легкую боль в мышцах и сладкую истому во всем теле.
Но я же знала, на что иду. Так? Так. Вот и нечего теперь жаловаться.
Если не врать хотя бы себе, оно действительно того стоило.
Фиолетовую мглу за окном только что прорезали розоватые лучи рассвета. Одурманенные страстью, мы, естественно, не позаботились вечером о том, чтобы задернуть шторы и опустить полог, и теперь я могла наслаждаться восхитительным зрелищем.
Лучшим утром в моей жизни.
Дышать старалась ровно и, хоть тело и затекло, не шевелилась. Не хотела его будить. Моей внутренней нечисти требовалось побыть одной и осознать произошедшее.
А есть ли эта нечисть?
Изо всех сил я вслушивалась в себя, но пробуждения суккубы не ощущала. Мне было хорошо. Очень хорошо. Тепло и уютно в его объятиях, под кожей мурашками разбегалось щекотное счастье, а мужской запах дразнил… Хотелось поцеловать и… повторить. Я гораздо выносливее простой ведьмочки, так что это желание не казалось чем-то сверхъестественным. Себе-то можно и не врать, я уже давно с ума схожу по этому Ворону. С тех самых пор, как поняла, что он не станет заставлять испуганную ведьмочку силой исполнять ее же собственное проклятие. Такое не в его характере. Этого мне хватило.
Темных страстей, о которых столько говорила мама, не было. Желания наброситься на первого встречного мужчину — тоже. И тяги к подлостям пока не ощущалось.
Может, пронесло?
На этот раз…
Лежать спокойно становилось все труднее, и я осторожно выпуталась из таких уютных объятий Ворона. Он тут же заворчал и перекатился на бок. Тоже, наверное, затекло все за несколько часов. В груди сладко защемило.
— Я в ванную. Спи, — прошептала, нежно целуя в уголок рта.
Таш сонно поцеловал в ответ и успокоился.
Обозрев валяющуюся на полу одежду, я завернулась в покрывало и на цыпочках прокралась в ванную. По пути оглянулась на спящего мужчину — одеяло сбилось и почти не прикрывало обнаженного тела, безмятежное, счастливое лицо, чуть приоткрытые губы наталкивали на мысли о новом поцелуе. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы планы остались теми же.
Сознание зацепилось за что-то важное… О, вот же оно! Метка так и не проявилась.
Наконец-то одна. Голову заполнила звенящая пустота, поэтому первые десять минут я посвятила гигиеническим процедурам. Потом, завернувшись все в то же покрывало, уселась на бортик большой ванны и долго скользила взглядом по помещению, выложенному фиолетовым камнем. Пока странное отупение не схлынуло и из глаз не брызнули слезы…
Скоро щеки были мокрые, с подбородка стекали слезинки, а я соскользнула с ванны на холодный пол.
Таш не женится на мне. И даже уважительная причина есть… Хотя сама я предпочла бы судьбу его матери постыдной участи любовницы.
Слова о любви тоже немногого стоят. Мама учила никогда не верить признаниям мужчины после бурной ночи. Они крайне редко бывают правдивыми.
Дом постепенно оживал, из коридора послышались голоса. Вороны, которые прибыли в Шерихем, чтобы помочь командиру вычислить и обезвредить таинственного врага, все поселились здесь. К чему ютиться на постоялом дворе, если в распоряжении есть огромный пустующий дом?
Выходить не хотелось. Хотелось выплакаться, побыть наедине с собой… а еще чтобы кто-то решил, что будет дальше.
Но скоро проснется Тахшак, и тогда…
— Чтоб мне сквозь землю провалиться! — простонала я, чувствуя себя самой несчастной ведьмочкой на свете.
Ой.
Я же не знала, что сбудется…
Пол под ногами словно засветился лунным светом… а мгновение спустя я нашла себя сидящей на коленях у демона.
— Доброе утро, принцесса, — широко улыбнулся он.
— Привет, пап, — пискнула я, покраснела и покрепче сжала на груди края покрывала.
Вокруг трона, на котором мы, собственно, и сидели, раскинулся роскошный зал с изящными скульптурами, картинами на стенах и настоящей арфой. За окном было какое-то непонятное время суток: с неба лился прохладный лунный свет, хотя самой луны в подземных царствах, конечно, не наблюдалось, и город за окнами казался высеченным из лунного камня. Очень красиво.