Лорд зарычал. До сих пор спокойный, даже мягкий голос перешел в какой-то нечеловеческо-низкий регистр.
— Поигрались и хватит. Вы пришли на мой личный Осколок, теперь все будет по моим правилам. Завершаем.
Взмах левой рукой. И раньше практически не наступающий на поверхность, сейчас он взлетает метра на полтора. За плечами поднимается и гулко хлопает плащ.
Миг и здание рядом за мной с шумом разламывается на части, крошится, взлетает булыжниками вверх, закручиваясь воронкой смерча. Еще грохот. И еще. Один за другим дома на площади распадаются на крупные валуны и… присоединяются к ревущему урагану.
Сила Лордов может удержать Осколки от распада в Хаос, она же полностью управляет каждым камешком и песчинкой.
Почему-то вместе с местными зданиями разрушается и Осколок фэйри. Иссушается струйками, превращаются в пыль сады с величественным Холмом посередине.
— Прощайте, я не люблю гостей, — говорит Властитель, делает мягкое, покачивающее движение кистью… И застывает статуей.
Прямо на ходу вместе с ним замирают хаоситы на площади, гвардейцы у Портала… Все жуткие камни, уже летящие на наши головы теперь застыли черной угрозой. Хаос звенит от напряжения, и даже видно, как он по грану, едва заметно пытается двигаться…
Получив нежданный подарок, некоторые стражи попытались нанести по хаоситам добивающие удары, руны отлично долетают и… распадаются, не нанося видимых повреждений.
— Пришлось чуть-чуть замедлить для них время, — раздается мелодичный голос, вроде нежный, но с девичьим его спутает только полный идиот. — Спасибо, что немного отвлекли этого зверя. Заклинание долгое и дорогое, пришлось жертвовать всем Осколком. Надеюсь, все понимают глубину нашей жертвы? Ах да, самое важное — удержится магия всего пять-семь минут. Вы как хотите, а мы уходим.
Глава 30Доспех и семечко
Сир Хиэльдинар, в вышитом шелковом камзоле, кружевных манжетах был прекрасен до костяшек прикрывающих тонкие пальцы и подведенных глаз. И несколько неуместен среди крови и грязи боя.
Впервые я видела Сантану максимально близким к тому, что можно назвать растерянностью. Ритор с опаской посмотрел на зависшие в небе камни, затем на Хиэля и четырех лучников, всех, что выжили из фэйри после атаки Лорда Хисса.
Ритор потер лысину. Ритор оглянулся.
— Это что за хрен? — громким шепотом спросил он подошедшего Камачо-старшего.
— Кто-то из Лордов Хаоса, но на нашей стороне. Его вроде Стелла знает.
— Кого только Стелла не знает, — протянул ритор, двинувшись в нашу сторону. — Если есть в округе хоть один небезмозглый хаосит, он обязательно отметится у Маккой в знакомых. Эй, парни, операция завершена, сваливаем! Сэр командор, собирайте своих, пора домой. А вы кто… дамочка, убрала руки от моего студента!
Грубее он говорить не стал, видя, как мы сидели с мамой рядком и драться не пытались.
Просто выхватил из ее рук Райдена, закинул одним движением на широкое как плац плечо и понес к Порталу. Шаг, еще. Мы с мамой почему-то лишь смотрели, неподвижно и молча. И одновременно вздрогнули, когда от арки к нобилю потянулись черные звенья. Со звоном цепляясь заего неподвижное тело, создавая цепь, один в один похожую на ту, что тянулась к Башне во время Прорыва.
— Он полон Хаоса, — тускло сказала Прила. — Долго на Земле мальчику не прожить. Как и всем нам. Стелла, извини, дочка…
В моей душе что-то сломалось. Словно хрупкая нить веры в лучшее, «несмотря ни на что», держала меня на плаву, а сейчас не выдержала. И ведь мне говорили, что шансов нет, но я продолжала верить.
— Эта нечестно! — заверещала вдруг Яя. — А почему крашенный фей собрался смыться, а мама и Райчик наш не могут?!
Опустившийся на колени у своего древа Лорд Хиэль с изумлением поднял голову. Идеальная бровь дернулась на скульптурно прекрасном лице. Словно у статуи мрамор поплыл.
— К вашему сведению, неизвестная мне юная леди, «крашенный»… вообще Хаосом не пользуется. Мне своих сил хватает и родного источника, а вот ваш юноша доигрался с грязью так, что панцирь заимел похлеще лайгеровского.
Он легко поднялся, высокий и изящно-смертоносный, вытащил из листьев и бережно покачал в ладонях необычный удлиненный плод с золотисто-розовой шкуркой.
— Живи, — пробормотал нежно и с величайшими предосторожностями положил взятое семечко за воротник камзола.
Пока бывшие Стражи с опаской подходили к Порталу, а Прила пыталась отобрать у Сантаны Райдена, пятеро фэйри как-то быстро и молча скооперировались, плавно, весьма технично проплыли в сторону перехода, опережая всех. И… ушли в Портал. Как вода.
— Да что здесь твориться? — заорал разъяренный ритор, уже сам пихая тело женила в руки моей мамы. — Этот напомаженный лордик не к себе отсюда уходить собрался, а к нам?! Новак, быстро за ними! Сообщи нашим, чтобы арестовали.
Арестовать высшего фэйри?
Минуты бежали сквозь пальцы, под шум и крики я продолжала сидеть на грубых камнях мощения Дисса. Жаль папу. Сначала ушла мама, теперь придется и мне, Райден тут без меня долго не протянет.
— Почему бездельничаешь? — вдруг рявкнула на меня Прила. — Времени почти не осталось, помогай быстрее. Да хоть подержи его! Хочешь вернуть жениха?
Она практически уронила Райдена оземь. Вытянула из подмышки… превращенного в тряпку ослабевшего лайгера, свернутого и хозяйственно перетянутого какой-то бечевой. Положила его на один наплечник, а свои записки — на другой.
— Пленного взяла, пусть расскажет командору Кольдерону как делать Порталы. Дочь, запомни, нам нужны будут ваши посылки с пси-энергией, чтобы очиститься от Хаоса. И предметы памятные собирай для передачи, тогда я быстро вернусь, раз отец твой еще меня помнит… А сейчас, — Мама сверкнула кинжально заточенным когтем, — хаосит поработает внешней угрозой, чтобы хорошенько испугать доспех. А книга ослабит связь с хозяином.
Перед глазами всплыла картинка, как она держалась пальцами за палубу во время штормового бегства от преследователей. Хм. Маникюр может быть очень грозным оружием настоящей ведьмы. Что она собирается им делать?
Коготь начал с усилием вспарывать тут же задергавшийся доспех. Матушка что-то замурлыкала себе под нос и вдруг плесканула зелья прямо в пытающуюся зарасти брешь. Та зашипела и подалась в стороны, открывая грудь и плечи.
— Вытягивай! — зашипела она. Повязка слетела с глаз, со лба закапали капли пота. — Тяни его!
Я нырнула внутрь доспеха руками и, дрожа, соединила контуры.
— Нет! — закричала мама. — Темный сливай, не давай ему наполниться.
Это было сумасшествием, я буквально сгорала, истлевала, превращалась в пепел, выбрасывала Хаос в доспех и тянула из него Камачо. Выходи, любимый, мне без тебя никак, хоть весь мир в труху, но ты рядом.
Сквозь слезы мне показалось, что мамин природный скальпель вырезал что-то темное и извивающееся из бока нобиля. Мокро плюхнувшееся и тут же растворившееся в черноте доспеха. Червяк, которого подсадили ведьмы, вот ты как вырос на местных-то возможностях.
С криком мы отделяли Рая от оболочки, к нам подскочили и помогали Стражи, не знаю кто именно… Я практически перестала различать детали.
— Готово, несите обоих, — послышался глухой, будто сквозь пелену, голос Сантаны.
— Нет! Мама!
Я слабо отбивалась, пока меня не обняли родные теплые руки.
— Все будет хорошо, дочь. Для меня и тех, кто здесь остается, ты со своим мальчиком — наш единственный шанс. Все видели, знаете, что делать. Передай, нам нужна помощь…
Легкие поглаживания по рукам и голове. Поцелуй-прощание в висок. Как выстрел. Я схватила ее ответно, сжала на мгновение и, отбросив желающие помочь руки Стражей, с отчаянием выдираясь из дружеской поддержки, под изумленные возгласы стрелой ринулась в Портал.
Да, сил нет. Да, внутри болит безумно, но моя мама остается в Хаосе и нуждается во мне, а счет идет на минуты.
На другую сторону я ворвалась прыжком. Так и знала — вход оказался в знакомом подвале дома мэра. По ощущениям, я была здесь бесконечно много времени назад, буквально целую жизнь. Тогда — уходила в неизвестность, чтобы найти своего мужчину. Сейчас — чтобы дать шанс тем, кто остался за спиной.
Все помещение нынче занимали какие-то столы, ящики, везде стояли вооруженные до зубов люди, отдельной настороженной кучкой ютились ведьмы. Спасибо Сантане, что поверил в их полезность, я очень на это надеялась.
У одной из стен врачи осматривали бывших Стражей, из них Хаос не отдал только командора. Остальные бойцы, даже Игла, смогли вернуться на Землю. Краем глаза я отметила пытающегося подняться Райдена. Он, как и я, был одновременно и восстановившимся, и пострадавшим от почти выжженного темного контура.
— Зелья! Эликсиры! Памятные вещи! Быстрее! — заорала я. И хромая, бросилась в круг ведьм. Отбирая, почти вырывая все подряд. Какие-то амулеты, настойки, сухие букетики травы. Свернула чей-то платок в узел, одним глазом поглядывая на Портал.
Там развил бурную деятельность Райден, так же грабя изумленных Стражей.
У проема, внезапно задрожавшего пульсирующим светом, мы оказались одновременно. Все вернувшиеся отступили, и мы с Камачо почти вбросили наши узлы наружу. Что-то звякнуло и, скорее всего, разбилось, но точно не все.
— Мама, держи!
— Отец!
Старший Камачо ударами пси-энергии разбирал Портал. Тот и так повредился вместе с потрескавшейся площадью, поэтому отлетал кусками. Но командор, решил буквально превратить его в пыль. Сэр Эктор отхлебывал прямо из бутылки и вбивал руну за руной в удерживающие свод гранитные столбы.
С мамой они стояли рядом, вдвоем, плечом к плечу. Будто единственные на всей площади, спокойные, слишком сильные и полные Хаоса, который не хотел с ними расставаться. Родные, которых мы нашли и теперь не хотели терять.
— Там эликсиры! — закричал Рай.
Темная фигура, выступившая из темноты под сполохи заклинаний, подняла оба узла и подошла к родителям. В непроглядной глубине шлема горели две искры нечеловеческих глаз. Я моргнула, пытаясь вглядеться. Кто этот третий?