звать только одного из тридцати шести первокурсников, включая себя. Намекаю, ты — вообще идеальная кандидатура на мой взгляд.
— Спасибо за высокую оценку! — ответила я.
И Камачо, уже криво усмехавшийся, представляя как меня чихвостит по индивидуальному каналу Сантана, в удивлении поднял бровь. А нечего подслушивать, теперь мучайся в предположениях, что же мне действительно сказал ритор.
— А вообще не принять паралич, при этом не перевешивая его на другого, можно?
— Нет!!!
Ух, а я его разозлила.
— Есть еще один вариант, — сообщила я, усаживаясь рядом с Райденом и вытягивая начавшие понемногу гудеть ноги. — Если я второе отягощение на Камачо повешу, снимать потом придется как два или как одно?
Левая нога начала немного подергиваться. Все же три часа бега на пределе возможностей давали о себе знать.
Нобиль смотрел на меня неверяще, словно открывал заново.
— Ха, — ритор вернулся к своему обычному ироничному тону. — Это засчитывается как один эффект, жаль, что я тебя Лисой не назвал.
Над полигоном прозвучал очередной визг. Вторую веху активно проходили другие команды.
Я повернулась к Райдену, он не слышал ответа Сантаны и теперь оставалось выяснить доверяет ли мне нобиль хоть на медяк.
— Ритор сказал, что отягощения засчитают как одно. Согласен будешь принять второй паралич ног от меня? А я в ответ подумаю, чем помочь. Но как ты вообще оказался на моем маршруте, Камачо?
— Это не твой личный маршрут, Маккой не забывайся, — заметил он грубовато, при этом вдруг прижал указательный палец к губам, призывая молчать, а сам принялся стягивать ботинок с моей дрожащей ноги. — Олаф на старте расспрашивал командиров, оказалось, только ты выбрала длинный путь. Когда Маккой в командирском чате объявили третьей, да еще без физических потерь в команде, всем стало ясно, что если такие слабаки пришли третьими, то крепкие ребята по удобной дороге пробегут намного лучше. А на отметку по вехам вообще можно отправляться в одиночку самым выносливым. И будить тарахтелок с расстояния, а то у меня один парень теперь глухой на одно ухо. Ты очень сообразительная, Маккой.
При упоминании «слабаков» я открыла рот, посмотрела, как широкие, с мозолями от многочисленных тренировок руки осторожно массируют мне стопу, и решила пока помолчать.
Райден прав. Моя годичная подготовка, которой я так гордилась, и рядом не стояла с возможностями многих аристократов. Тот же Камачо, скорее всего, мог похвастаться лучшей выносливостью, просто потому что готовился дольше, а физические резервы тела были намного более впечатляющими. Поэтому я пока послушаю и подумаю.
— На первом же сближении маршрутов моя команда перешла на длинный, но удобный маршрут — дорогу. И сразу стало легче, у нас уже был один слепой, как у всех после первой контрольной точки, двое хромых и один глухой. Уверен, многие тоже быстро сообразят, как облегчить путь. Скоро у этой вехи будет не протолкнуться. Так что сбрасывай на меня паралич и беги, Маккой, быстро беги, тебя точно попробуют остановить.
Его рука коснулась голени выше края носка, и я чуть не застонала в голос от нахлынувшего облегчения. Что бы ни сотворила с нами инициация, плюсы в ней были.
— Сэр, — обратилась я сдавленным голосом к Сантана, — решение принято. Перебрасываю паралич на Камачо.
— Так ему и надо, — мгновенно отозвался ритор. Вот же жук, точно сидел и слушал. У него там тридцать шесть контактов, а подслушивает он именно нас.
Некоторое время после сообщения мы с Райденом смотрели на его ноги, ожидая встряски или чего-то необычного, но ничего ровным счетом не происходило. Такие же неподвижные.
— Мне надо двигаться к третьей отметке, — тихо сказала я, надевая ботинок и чувствуя себя отдохнувшей, — тебе помочь приподняться, чтобы зафиксировать веху? Но тогда команда не будет искать, решат, что к последней сам отправился.
— Не решат. Они ждут меня на дороге. Если не дождутся после сигнала, пойдут искать и придут сюда, помогут. Так что все будет нормально, Маккой. Только помоги отметиться.
Мы оба выглядели бодрыми, но я подскочила на ноги, а он остался лежать на траве. Надеюсь, его люди быстро дойдут до третьего пункта, чтобы освободить своего командира от второго отягощения.
Я подставила плечо и обхватила Райдена за талию, он ухватился за стволик ближайшего деревца, но был слишком тяжел, усилия уходили словно в песок.
Плюнув, я задрала на нем майку, потом на себе и, подойдя сзади. обхватила руками, прижавшись ладонями напрямую к теплой коже. Подставила колено, чтобы взгромоздить на него тяжелое тело.
Нобиль засиял почти мгновенно, быстро разогревшись до горячего. Я не видела его лица, но руки, держащиеся за дерево, вздулись мышцами и почти мгновенно тело приподнялось, усаживаясь на мое колено.
Камачо размахнулся и сделал бросок в столб, но камешек из его рук полетел по кривой траектории и шумно нырнул куда-то в кусты за столбом.
Он выдохнул, сосредоточился, зачем-то погладил по моей ладони у себя на груди и кинул второй раз. Попадание.
Обе руки были заняты, не закрыться, поэтому пришлось просто прижимать ухо к плечу. В итоге ор тарахтелки оглушил до звона в голове.
— Мамочка, — не выдержала я, дергая головой. Осев в траву, я выпустила нобиля, пытаясь понять, не оглохла ли сама.
Райден развернулся, придерживал меня сам и смотрел пытливо. Темные брови сведены в одну линию, губы плотно сжаты. Он дернулся ближе и замер.
— Все нормально, я цела, хорошо слышу, — пробормотала я, глядя в темно-синюю глубину глаз. Мои руки без всякого моего приказа поглаживали нобиля, пальцы просто отказывались отлепляться от его кожи.
Мы вдруг стали еще ближе. Я видела, как мягко разлепились его губы, дернулись, расширяясь ноздри. Он тяжело дышал, сминая мою талию. Еще пара сантиметров ближе. То ли я двинулась, то ли он. Стук сердца. Райден.
— Эй, — сказал в ухе Сантана, — вы что там затихли?
Райден поднял в воздух кулак с отогнутым средним пальцем и четко произнес:
— Сейчас посадит меня поудобнее и уйдет, сэр.
Я медленно поднялась, руки отказывались расставаться с его кожей. Вот и его ладонь последний раз мягко погладила по моему животу и ускользнула.
Я сделала несколько шагов, отходя спиной и не в силах прервать контакт глаз. Он смотрел без улыбки. Даже не пробовал оправить майку, и я видела смуглую гладкую кожу, которой касалась несколько секунд назад. Одна нога в тяжелом ботинка была чуть согнута, развернутая коленом к траве. Он сидел так, словно присел отдохнуть сам и может легко встать.
— Я поищу твою команду на дороге и скажу, где ты.
— Беги, Маккой.
— Да, беги, — подтвердил сзади гундосый голос.
Глава 10
Я обернулась и обнаружила подбегающего, запыхавшегося, да-да-да, парня из Гаммы, который оспаривал мои действия после первого теста. Насколько помню, его зовут Уго.
— Опа, — он увидел прислонившегося к дереву Камачо, — великий Рай отдыхает?
Нобиль благосклонно кивнул головой, но Уго уже все понял.
— Ха, — заявил он, стягивая рубашку и обматывая вокруг головы, — на тебя Маккой какую-то хрень перебросила? Не люблю вас, аристократов, но баб, лезущих не в свое дело, не переношу еще больше. Сейчас отмечусь и тоже ей что-нибудь подкину, брат.
И он полез на столб.
Можно было бы напомнить, что передавать отягощения могут только две первые команды, прошедшие вешки, а он будет пятым. Или рассказать о камешках, которые проще бросить издалека.
Но я посмотрела, как он ловко ползет по гладкому дереву и решила обойтись без диалога с человеком, назвавшим меня бабой.
Глянула на неподвижного Райдена, развернулась и побежала. Напрямую к дороге, где-то там его ждала команда, а я достаточно полна сил, чтобы сделать крохотную петельку в пути, совсем небольшую. Сообщу его ребятам о проблеме командира и сразу к третьей вехе. Стрелой.
На голову упала капля. Потом на нос. И на щеку.
Природа посчитала, что на тесте недостаточно сложностей, и приготовила нам вдобавок дождь…
Под ногами мягко проседала лесная подстилка, сотканная из многолетнего опада: листьев, хвои, веток. Ближе к деревьям она была чуть тверже, корни высушивали почву и мои ботинки начинали постукивать, чуть поодаль шаг становился тише, а сейчас из-за наливающимся цокотом и шумом дождя — совсем исчез.
Мне нравилось чувствовать себя частью жизни вокруг, скользить ножом по маслу, ничего не задевая.
Мои щеки до сих пор горели, сердце по-детски пело в предчувствии чего-то сказочного и чудесного. Бедное мое глупое сердце, не понимает наивности своих желаний, но как же тянет хоть на минутку представить, что…
— Внимание, командирам, — голос ритора сбил темп, выкинув меня из единения с миром. Дождь сразу стал холодным, ветки хлестко застучали по плечам, — у нас первая инициация сегодня. Запомните. Если во время инициации рядом со студентом находилась создание Хаоса, нужно сразу отдалиться на расстояние, не позволяющее прямого контакта. Коротко: снимите с него клеща и больше не давайте его трогать.
— Командир инициированного с ним рядом, сэр? — спросила я на всякий случай. Вдруг событие случилось в моей команде или Райдена, а нас нет поблизости.
— Рядом, Стрела, — сообщил Сантана и отключился.
Я вылетела из подлеска на дорогу и в метрах пятидесяти на дороге увидела остановившуюся на отдых команду.
Звонкий голос Ледки донесся, почти не скрадывая слов и эмоций:
— Неправильный тест! А если с нами что-нибудь случиться по-серьезному? Сначала тащили меня, хромую и слепую, это ладно. Но теперь Шон стал безногим. Как мы потащим его? Это же невозможно!
Она тыкала пальцем в хмурого темноволосого парня с крупным длинным носом, пытающегося растереть неподвижные стопы.
Команда Райана прошла вторую контрольную точку, слепой стал видящим, зато другой участник получил паралич.