И вдруг гвалт продлился истошным девичьим криком. Нет. Не совсем девичьим, низковато для… Аделаида!
На обочине дороги застыла группа Райдена. Не только я догадалась передвигаться по лиственному насту, сохранившему крепость во время дождя. Загорелый мрачный парень с хищным лицом, который проигнорировал мои советы, осторожно опускал на траву парализованного Шона, чей длинный печальный нос превратился в сплошной трагический восклицательный знак, с сжатым в точку ртом в конце. Альфы выглядели усталыми, но спокойными и сосредоточенными. Какой же общей подготовкой они должны были обладать, если из всех команд длинного маршрута пришли первыми, вместе, еще и с инвалидом и Ледкой на шее.
Но Райдена среди них не было. Лишь семеро участников, оглядывающихся назад.
На приближающийся крик, который сейчас уже казался не столько испуганным, сколько полным ярости.
По дороге, тяжело плюхая и проседая то одним, то другим боком неслась повозка. По-другому я затруднялась назвать это низкое сооружение на многочисленных тоненьких ножках. Вся конструкция выглядела как платформа, сбежавшая с городского праздника, но потерявшая головную моторную часть. Потому что состояла она из сплошных воронкообразных крапчатых зелено-фиолетовых цветов крупных размеров. Каждый цветочек эдак в две сомкнутые чашей ладони.
А на всей этой красоте сверху восседали две разъяренные фурии: Эстер и Аделаида.
Бетта, зацепившись ногами и одной рукой за платформу, наклонилась и била боевыми рунами по быстрым, подозрительно напоминавшим веточки ножкам.
Аделаида, вопя сильнее пароходного гудка, вырывала из повозки пучки зелени и выбрасывала их «за борт», кромсая несущее их существо по живому.
На ее краю помост приседал, подламывался ножками и немного заносился краем, чиркая по земле.
Я поправила рюкзачок на спине и присела, готовясь впрыгнуть на бегущую тварь. В том что наше земное создание не может выглядеть сорвавшимся с цепи флористическим аттракционом, я была абсолютно уверена. Мои сокомандники по каким-то причинам пытались остановить создание Хаоса.
Но мой прыжок опередили. Когда повозка проезжала мимо Альф, трое из них подняли руки и по команде загорелого влепили рунами по веточным ножкам. Сильно израненное создание не выдержало, в нем что-то хрустнуло. И проскользив еще пару метров, оно остановилось, прокрутившись до сильного крена на поврежденную сторону.
Лапки с другого конца еще пару секунд взбивали воздух и затихли.
— Стелла! — закричали на два голоса, тонким и низким, девушки из моей команды, почему-то сразу углядев меня и игнорируя спасших их Альф. — Помоги Лукасу!
Уже на бегу, я пыталась найти на помосте парня, с которым к нам присоединилась Эстер, но нигде его не видела. И только подбежав к самому краю пугающего сооружения, на котором приехали девушки, увидела торчащий из цветов нос.
Лукас был не НА повозке, он был ей самой. Лежал, облепленный цветами с головы до ног, расслабленный и улыбающийся.
— Хотел мне подарить цветок, — сквозь зубы сообщила Эстер, — а потом набежали остальные, накрыли будто волной и пытались его унести. Мы чуть со страха не умерли, еле нагнать успели. Он ведь там живой внутри, но спит и не реагирует. Совсем не отзывается.
Аделаида сорвала еще несколько зеленых цепей, но чем ближе к парню, тем жестче и путаней завязывались узлы из уже толстых веток.
Лица у девчонок выглядели красными и усталыми, с грязными дорожками от слез или дождя по щекам. Я вообще не люблю сразу отвечать, мне всегда надо подумать, поразмыслить, но на меня смотрели «сейчас» и ждали решения «сейчас». А у меня еще ноги трясутся и разум пытается привыкнуть к самой мысли о вороватых цветочках.
— Где двойняшки? — спросила я, затягивая время, оглядываясь.
— За нами бежали, — хриплым, надсаженным голосом отрапортовала Аделаида.
— Вы молодцы, — к нам подошел загорелый. И я обернулась, чтобы рассыпаться в благодарностях. Плевать на его заносчивость и отношения к девушкам. Главное, он не пошел дальше, а остановился и вместе со своими помог обезножить монстра.
Я не успела слова сказать, как он заговорил быстро, с внезапными остановками, резко вдыхая воздух:
— А мы Райдена не уберегли. Забрали его на контрольной точке и несли до привала, тут неподалеку, присели буквально на пару минут, а какая-то из команд прошла третью веху.
Он рассказывал именно мне, словно хотел выговориться.
— Оглянуться не успели как такие же сиреневые уродцы его унесли. В кусты, только мельком и увидели. Пока соображали…
Дальше я не слушала.
— Сэр, — едва сдерживая, обратилась к вездесущему ритору. Облизнула губы, глядя как по дороге приближаются, качаясь, но упорно двигаясь вперед, двойняшки Вега. — Я, конечно, не хочу обсуждать вышестоящие решения, но что за хрень у нас твориться?
— Ай-яй-яй, Стрела, не хочешь обсуждать, но именно это и делаешь, — весело сказал Сантана. И, скорее всего, заулыбался, белея зубами.
— У меня человек в бессознательном состоянии. Райдена утащили такие же твари. Вы представляете…
— Стоп, — он заговорил тише, с мягкостью скрежещущего железа, — вот здесь осторожно. Ситуация у нас под контролем. Хаббасы, это цветочки, про которые ты мне хочешь рассказать, сожрать массу одного человека могут года через три, не раньше, зато жадности у них, как у волков. Всех пойманных мы освободим этой же ночью, в целости и сохранности. Но, если это сделаем мы, а не вы, то влепим несчастным штрафных очков по небалуй. И командам, которые это позволили сделать. Да еще посмотрим, кого сразу на отчисление направить. Мы не в танцшколу отбираем, не забывайтесь, студентка на испытательном сроке.
И отключился.
Глава 12
— Послал? — спокойно осведомился Альфа. — Приучайся доверять риторам, если, конечно, рассчитываешь учиться, мелкая.
Он впервые взглянул на меня прямо, не проскочил глазами. Серые глаза в пушистых темных ресницах, рубленные плакатные черты лица. Даже в грязи нобили ухитрялись выглядеть… героически что ли. Вот я, когда грязная, то просто грязная, а не словно сражалась с армией Хаоса и легко победила.
— Я — Эдмон Кальдерон.
— Стелла Маккой. И да, планирую учиться. Ты знаешь, что за хаббасы такие? Почему гробики создают и как оттуда достать моего человека?
Эдмон вырвал из твари цветочек, тут же задёргавшийся в его руках.
— Достать мы поможем, все равно на третью точку в числе первых мы уже опоздали, но и последними точно не будем. А вот как парня в себя привести, хаос его знает.
— Как вообще он в цветах оказался? Он же не инициированный, — нахмурилась я. — Вряд ли риторы такую пакость на самых слабых натравили.
— Это я виновата, — глухо ответила Эстер.
Она продолжала сидеть на подбитой повозке, слабо махнула добежавшим и тут же плюхнувшимся с ней рядом двойняшкам.
Бета выглядела еще более серо, невзрачно, чем обычно. Майка облепила худенькое, не слишком женственное тело. Тонкие руки-веревочки сжаты в замок. Но во всей тонкой фигурке проглядывал сильный характер, недаром она оказалась знакома с применением боевых рун.
— Я попросила Лукаса сорвать для меня цветочек. Еще удивилась, что он его не увидел сразу.
Пальцы Эстер побелели.
— Тшш, — сказала я, — спокойно, это плановое задание риторов. Лукас просто спит. И вы молодцы, смогли зацепиться за тварь. Они сейчас по всему полигону нападают. Вон, у Альф командира украли.
Эдмон рядом со мной несколько закаменел, но, извини, правда очень нужна моим, вон как девчонки приободрились.
— Это Моника закричала, — неуверенно улыбнулась Бета, — она тоже не увидела цветы и поняла в чем дело.
Уже приободрившись, наперебой, они рассказывали как Аделаида в броске схватилась за парня. Цветы уже облепили парню ноги, сбегались со всех сторон, накрывая его фиолетовой лавиной. Но, когда, попытались унесли, на них сверху прыгнули все.
— И даже отлично прокатились, — хмыкнул Мартин, — пока Моника, которая ничего не видела, нечаянно не упала… Я хотел удержать и тоже свалился. Да хаббасы не опасны, если конечно, им надолго жертву не оставлять. И неприятно все это ощущать, паралич-параличом, а он все слышит и видит, в полном сознании.
Мартин постучал по месту, где примерно могла находиться нога пойманного на рыцарстве Лукаса.
Неприятное, тянущее ощущение узлом скрутило где-то в середине груди. Райден. Все видит, понимает, осознает, что его несут в неизвестность.
Пока разбирали цветочный кокон, Эдмон дал распоряжение двоим отправляться к третьей контрольной точке, а остальным собираться в путь. Я посоветовала найти камешки и коротко объяснила для чего. Внимательно слушающая Моника не преминула похвастаться.
— Стелла сняла слепоту с Аделаиды, и мы встретили нападение вообще без отягощений.
— Ого. Это какими вы по очереди пришли к вехе? — загорелый уже поднял Шона, но обернулся, не в силах удержаться от вопроса.
— Первые, — четко и уверенно сказала я. И увидела, как распрямляет плечи моя команда, быстро переглядываются Альфы.
Получите. Мы — Гамма. И мы — первые. По крайней мере, пока. Остаток дороги эти кони по любому пройдут быстрее нас, зато мы распакуем товарища и финишируем в полном составе.
Под короткие кивки мы с завистью посмотрели, какой темп с разбега взяла команда. Несмотря на то, что несли Шона и Ледку.
Ого, а ведь я ее даже не заметила, так тихо вела себя наша соседка. И сейчас даже не оглянулась.
— Надо было еще немного на хаббасах проехаться, — задумчиво сказала Аделаида, — отлично же двигались. Никто бы не догнал.
— Нееет, — простонала Моника и попыталась изобразить обморок, падая на брата и подмигивая мне из-за плеча.
— А если бы хаббасы опомнились и свернули в кусты? — заметила я, присаживаясь рядом с парализованным. — Быстро двигаться — это хорошо, но еще лучше — двигаться в правильном направлении. Сейчас поднимем парня и отправимся все вместе к финишу.