— Тихо, — хрипло сказали где-то рядом, — несите его в подвал.
Я не чувствовала ни рук, ни ног, только легкое покачивание и… слабый узнаваемый запах хаббасов.
Над головой тянулся тускло освещенный потолок, украшенный виньетками замысловатой лепнины.
— Здоровый…
— Первый еще больше был. Ты его ронял постоянно.
— Это по пьяни. Так-то я бык, — оправдывался голос помоложе.
— Не-е-е. Ты не бык, вот этот — бык. Посмотри, ему ж лет девятнадцать-двадцать, а он как пару мужиков вместе весит. У меня уже руки отваливаются, быстрее бы дотащить. Аты, так… бычок.
Некоторое время неизвестные тихо переругивались. А потом на лицо легла холстина.
— Затягивать мешок?
— Ты дурак? Он же задохнется.
И стало совсем тихо и темно.
— Маккой? Стелла, мать твою. Эля!
По щекам хлестко шлепали. Так, что моталась голова.
— Маккой! Или ты приходишь в себя, или буду вынужден принимать особые меры. Пока не знаю какие, но уверяю, тебе они не понравятся…
Несмотря на явную угрозу, звучало обеспокоенно, я бы даже сказала — заботливо.
Кажется, ритор был обескуражен моей внезапной потерей сознания. Всегда знала, что его наплевательское отношение к нам, студентам, чистое позерство. Все его нравоучения и ругань — своеобразная опека, которая мне лично, вполне была комфортна.
Я дернулась. Судорожный вздох. Вскинулась, выбрасывая вверх руки со скрюченными пальцами.
— Райден!
— Пока не вернулся. Но если следом пойдешь ты…
— Не в этом смысле, сэр. Я видела Райдена! Его парализовали и надели мешок на голову…
Сантана аккуратно примостил мою голову к себе на плечо. За время моего беспамятства он ухитрился доползти до фонаря, притащить меня туда же и теперь сидел, опираясь спиной на чугунный штырь и поддерживая меня.
Мозолистые, широкие как лопаты ладони убрали с моего лица слипшиеся, грязные пряди.
— Ну-ка, детка, расскажи папе Сантане, что ты видела? И какого Хаоса могла вообще видеть, что происходит с другим человеком?
— Не время, нужно что-то срочно делать… Ему плохо, сэр! И… я его не чувствую… О.
Глава 8Никто не виноват. Оно само
До истерики дело не дошло, я взяла себя в руки. Не дело валяться на раненом человеке и жаловаться ему на жизнь.
— Сама не знаю, как у нас получается чувствовать друг друга. Из-за совпадения контуров получилась очень близкая связь, сэр.
Я поднялась сама и попыталась поднять Сантану. К моему изумлению, он поднялся довольно бодро. Руны регенерации взялись за работу, кровотечение остановлено. Если ритор доберется до эликсиров, вопрос выздоровления может решиться уже к завтрашнему дню.
Только доживет ли до этого Райден… И тот «первый, который был еще больше». Кажется, я догадываюсь, о ком говорили похитители.
— Все еще не чувствуешь Камачо? — спросил Сантана, опираясь на меня всей немаленькой тушей. Разница наших весовых категорий его нисколько не волновала. У меня время от времени возникало ощущение, что ритор совершенно бессознательно превращал любую ситуацию в тренировочный полигон. Удивительно, как после ГАСа на Ципольском Посту могли так потерять всяческую дисциплину?
Или дело не в обучении, а в людях?
— Не чувствую Райдена, сэр. Там что-то еще, кроме хаббасов, точно. Хаббасы обычно мне не мешают.
— Обычно?
Оборот речи, сэр Хог. Я так предполагаю.
На всякий случай промолчу об отборе на полигоне, когда Райдена цветы закопали по уши. С ритора станется обнулить результаты поступления, чтобы посмотреть, как мы будем ужом на сковородке изворачиваться.
— И еще… Рядом с Райденом говорили мужчины, простоватые такие. Сказали, что «первый был тяжелее».
— Пальмэ!
— И я так думаю, сэр.
Мы шли медленно, останавливаясь и отдыхая, тяжело переводя дыхание, а потом снова делали шаг за шагом. При подходе к Посту ритор вдруг решил меня похвалить. Видно, и сам оценил насколько тяжело служить костылем для его двухметровой туши.
— Ты хорошо держишься. Успокоилась и не понеслась по ночному городу как безголовая курица. Не рыдаешь. Молодец, Маккой.
— Ма-а-амочки…
Сантана кхекнул и замолчал. Каменная брусчатка больше не отбивала глухим эхом наши шаги. В полной тишине скрипнули и опять застыли тяжелые ворота Поста.
На которых, нанизанное на острые пики, повисло мордой вниз измененное тело в форменных брюках и сорочке Стража.
Кто-то тщательно замел следы, убрав свидетеля, который мог нас привести к похитителям. Я застыла с приоткрытым ртом, судорожно вспоминая осталась ли у нас хоть какая-то ниточка для расследования. И — ничего не могла вспомнить.
Отпустив мое плечо, Сантана растянул стягивающую его бедро завязку, несколько секунд уделив неспешному изучению раны, уже переставшей истекать кровью. Затем удовлетворенно выдохнул и самостоятельно похромал к телу.
— Похоже на Клайса, молчаливого такого, — немного поразмыслив, сообщил он, потыкав убитого пальцем.
— Это и есть Клаус, остальные наши на месте. За что ты его так? — прозвучало глухо от центральной дорожки.
Со стороны дома шли Стражи поста. Все полностью одетые, вооруженные, с кожаными поясами под эликсиры.
— О, — оживился Сантана, вцепляясь в ворота. — Вы то мне и нужны. Лечебные эликсиры кто-нибудь прихватил?
Идущий первым Освальд вгляделся в подвешенное тело и перешел на бег.
— Клаус?! Что с ним?!
— А вы что думали, мы играемся, и он тут на спор ворота украшает? — изумился ритор. — Да вы тут совсем с ума посходили! Клаус ваш практически в Гончую превратился и девиц по ночам портил! Ничего так новость? А сейчас сдох и в Хаосе отчитывается о своих прегрешениях.
— Но можно же было не убивать так сразу, а как-то допросить… поговорить… — растеряно бормотал командор Поста, с ужасом изучая измененное лицо погибшего сотоварища.
Остальные разом потеряли бравый вид, ошеломленно переглядывались, шептались.
— Мне Лечилку кто-нибудь даст? — гаркнул Сантана и к нему мгновенно протянулось несколько рук с эликсирами, подхватили. Отчего ритор подобрел. — Ладно, спасибо, народ. Это не я его, скорее он меня.
И он вкратце рассказал эпопею с ночным нападением на Джени. Дескать, они с Камачо услышали крики, бросились в ее комнату на помощь. И ловили извращенца по городу. А потом тот ударил Сантану руной и ножом, доблестный ритор выпал из боя, хорошо его, вон, служанка нашла. В итоге Камачо пропал, а измененного Стража кто-то… удушил. Судя по черному толстому следу на горле.
— Есть два варианта. Первый — у вашего Клауса точно были сообщники. Как только он выдал себя, потеряв контроль, его, как вы видите, убрали, чтобы замести ведущие к ним следы. Второй вариант — он ночью нарвался на любителей посмеяться и рассказал им неудачный анекдот. Первая версия мне кажется вероятнее, а вам?
В это время я боком-боком протискивалась в приоткрытые ворота. Не похоже, что Стражи настроены агрессивно и собираются нападать. Мне лучше не светиться, пойду-ка лучше проверю небольшую идею.
— Эй, крошка! — окликнул меня ритор. — Спасибо за помощь. И не бегай больше за папой Сантаной. Я сам к тебе завтра зайду.
Краснея под взглядами обернувшихся Стражей, я рванула к дому. И понимаю, что меня лучше обсмеять, чтобы у присутствующих не возникло вопросов как я, простушка с кухни, чудесно-волшебно нашла в спящем городе раненого героя. Да как вообще в голову мне пришла идея искать-догонять Стражей, преследующих монстра?
Уже закрывая дверь, я поежилась от неприятного ощущения сверлящего взгляда. Оглянулась и обнаружила смотрящего мне в след командора. Жаль, что на таком расстоянии взгляд был не читаем.
Глава 9Ночь как соединяющая нить
— Что я должна разузнать? — хмуро спросила меня мисс Фарго.
Она сидела рядом с кроватью и держала так и не пришедшую в сознание Джен за хрупкую, почти прозрачную руку.
— Может быть кто-то из слуг видел дом, где весь потолок мелко-мелко лепниной украшен, вензельками такими, — я попыталась нарисовать в воздухе завитки.
Старшая кухарка покачала головой.
— Да ты слепая, девка. Как-будто не видишь, чем я занята. Уйду, а вдруг эта дуреха в себя придет? Еще из окна выпрыгнет?
— Тогда посадите рядом Юну, — рявкнула я. Как же устала ходить вокруг да около, помалкивать, соглашаться.
Парализованные хаббасами живут неделю, но с каждым днем теряют силы и живьем сходят с ума от бесконечной обреченности. Да я тут сама всех в землю закопаю, если мне мешать начнут.
Вскинув руку, я медленно, словно впечатывая ее в воздух, отрисовала руну концентрации. И влила энергию.
— Мисс Фарго, — проникновенно сказала я, глядя в расширенные от удивления глаза женщины, — на этом проклятом Посту все не как у людей. Стражи — под подозрением, хотя коллегам я должна верить. Но вот странность какая — верю я ведьмам. Вы здесь не тайные кукловоды, как хотелось бы вам думать, а обычные пострадавшие. Потому что нашелся кое кто могущественнее и циничнее вас. Так помогите же мне раскрыть преступление! Или вам и вторую девочку потерять — раз плюнуть? Я вроде немного прошу…
Пока я запальчиво произносила речь, женщина поднялась и дрожащей рукой дотронулась до мерцающего между нами знака.
— Руна, — произнесла она дрожащим голосом. — Настоящая. Ты — Страж?
На мой раздраженный кивок, она отшагнула… еще… и зажала рот.
— Я — Страж, — строго сказала я. — А моя мама — ведьма. Это ее тетрадь вы видели в моих вещах. Она не состояла ни в каких Ковенах, была фанатичным экспериментатором и сама создавала зелья.
— Прямо… Страж? — она отвела руку от лица и впилась в меня горящим взглядом. Словно выискивала что-то во мне, что-то очень важное для нее.
— Да что такого? — вспылила я. — Инициировалась, прошла отбор, официально поступила. Я еще студентка, но да, будущий Страж. И мне нужна ваша помощь.
Ведьма сорвалась с места, обхватила меня крепкими руками всю жизнь работающей женщины и заплакала.