– А там, знаешь ли, не так-то много времени и надо… – Снежок почесал затылок и напрягся, будто приготовился бежать. – Зато теперь уверенно говорю – не нужна тебе была такая невеста! Васька куда лучше, и колдует полезно.
– Я сейчас за Ваську тебе что-нибудь полезного наколдую.
– Давай, я не против, скатерочку-самобранку, если можно.
– Имей совесть, вы и так постоянно у меня едите! Уже второй раз за день чай пьете. И если хотите и дальше продолжать в том же духе, то не надо коверкать мое имя.
Три пары невинных глаз глядели на меня без капли раскаяния. Мол, болтай, болтай, Василиса, а мы уже все поняли за твою показную суровость. Побурчишь и успокоишься.
– Я серьезно, – добавила я и обвела всех тяжелым взглядом. – Вася, Васька, Василиска, Васютка и прочие чародействовать не умеют и к запасам своим не подпустят.
– Хорошо, Кудесница, – легкомысленно отмахнулся Велемир.
– Как скажешь, будущая Берендеевна, – кивнул Иней.
А Любаша просто молча сделала еще глоток чая, не принимая ничью сторону. Могла бы и поддержать из солидарности, тоже мне сваха!
– Пойду лучше разведаю, что у других невестушек творится, – наконец проговорила она.
– И коня заодно навестишь, да? – Снежок сложил брови домиком и тоже подскочил со своего насеста. – Провожу тебя. Чувствую какую-то необъяснимую симпатию к этому парню, точно мы с ним родственные души.
– Ой, ну только не надо к нему примазываться!
По ее интонациям сразу стало ясно, на чьей стороне перевес. Но Иней также ответил ей какой-то шпилькой, а затем дверь отрезала их, заглушая слова.
Мы с царевичем остались вдвоем, но это уже больше не тяготило, напротив, я будто выдохнула с облегчением, что все визиты закончились. А царевич, ну… Вроде как уже свой, привычный. И не напрягал так, как Илора или Снежок. Хотя вопросы у меня все же остались.
– Значит, невеста у тебя все же была? – спросила я и прищелкнула пальцами, убирая еду.
– Правда хочешь об этом поговорить? – он недовольно скрестил руки на груди.
Я изогнула брови, намекая, что правда. И вообще, сам бы все сразу рассказал, не пришлось бы его допрашивать. Велемир заметил это и недовольно дернул углом рта.
– Так почему у вас не срослось? – продолжала я. – Чудище оказалось сильнее?
Он закатил глаза и хмыкнул, но пояснять не стал.
– Элейна тебе отказала?
– Дело вообще не в ней! – отрезал он, все больше мрачнея. – Сложно все.
– Ладно, надеюсь, потом расскажешь, – примирительно улыбнулась я, на что царевич облегченно выдохнул и откинулся назад.
– А я надеюсь, нет, – возразил он. – Иней прав, ты куда лучше. Мне невероятно повезло.
– Это да. Но я могу сделать что-то посерьезнее, чем чмокнуть тебя холодными губами. Бойся.
– Но ты уже и так, – Велемир потряс рукой с кольцом. – Кстати, так и не сказала, что в нем за магия?
– В свое время узнаешь. А может быть и нет, если не будешь меня злить.
– Да как же я могу перестать, когда это так заводит? – он подался вперед, устроил руку на спинке дивана и подцепил край моей косы. При этом неотрывно глядел мне в глаза, а я чувствовала, как тону в его. Потемневших, властных, колдовских, с чем-то звериным, плескавшимся в глубине.
Я смотрела в них и забывала, как нужно дышать. Еще думала, что лицо царевича близко-близко, того и гляди, потянется за поцелуем. И что тогда делать? Поцеловать в ответ? Отклониться? Сбежать прямо сейчас, не доводя до неловкости?
Пока размышляла, Велемир вдруг втянул носом воздух и дернул верхней губой, будто хотел обнажить клыки. В ту же секунду его зрачки сжались в тонкие вертикальные щели, а глаза посветлели.
Против воли я отшатнулась и вскинула руку, призывая магию. Но Велемир не собирался нападать или превращаться, только глядел на меня с непонятной обидой.
– Там Дмитр опять околачивается, – пояснил он. – А ты зря запаниковала, Кудесница. Я себя хорошо контролирую.
Оправдываться было глупо: испугалась и испугалась. Мы три дня знакомы, я не обязана безоговорочно доверять Велемиру и даже не обещала этого делать. Правда, тоже обидно, что все вот так сорвалось.
Но и уходящего царевича я не остановила.
Без него в комнате стало тоскливо. Даже погрызться, и то, не с кем. А самой выбираться на поиски приключений было глупо, потому я потопталась немного, вытащила магией книгу Илоры и решила ее еще раз перечитать. Вдруг там есть подсказка, как лучше действовать, чтобы очаровать Ратмира. Нет, корона мне не нужна, но есть же и просто интерес!
И немного обиды за царевича: ему здесь так показательно не рады, прямо тянет задержаться.
Сам же Велемир заявился ближе к ночи и без спроса завалился на диван, еще и пледом сверху укрылся, будто собрался там спать.
– Эй! – возмутилась я, подтягивая повыше одеяло. – Поздновато для гостей.
– Больше никого не пустим, – поддакнул Велемир.
– Я и тебе не слишком рада.
– Лучше злая и живая невеста, чем довольная и хладная. Так что не спорь, я дорогих родственников лучше знаю.
– А ты не думал, что они могут быть не самым опасным, с чем я сталкивалась? Ты же не особенно интересуешься моей жизнью.
– Хорошо, – он резко сел и поглядел на меня. – Рассказывай.
Я на это фыркнула, отложила книгу и демонстративно улеглась спать. Тяжело с царевичем, ох как тяжело.
Глава 14
Но утром следующего дня я поняла, что с Берендеевичами в принципе просто не бывает. Царь снова собрал всех сыновей с потенциальными невестами в тронном зале и объявил:
– К вечеру сего дня жду от каждого из вас каравай. Выберу тот, что больше всего понравится, и прикажу подать к столу. Ничем вас не ограничиваю, но всю работу дорогие снохи должны сделать сами. Уважьте старика, порадуйте домашней выпечкой!
На старика статный и моложавый царь тянул мало, и глядел он цепко и внимательно, запоминая все реакции окружающих. Я невольно поддалась этому и перевела взгляд на стоящих рядом. Велемир упрямо сжимал кулаки, хмурился Дмитр, принцесса Альма бледнела и кусала губы, а Илора лучезарно всем улыбалась. Только чем сильнее старалась, тем больше это походило на змеиный оскал. Того и гляди зашипит, а между зубов появится раздвоенный язык.
Но глупо было надеяться, что она спасует перед каким-то хлебом. Илора справлялась с любыми трудностями, одолеет и эту. Отчего же тогда нервничает?
Единственным, кто сохранял спокойствие, был царевич Иванир. Просто стоял, глядел на всех добродушно и открыто, улыбался краешками губ. Смотреть на него в ответ почему-то было неловко, словно пинаешь котенка. Хотя какой же он котенок? Здоровенный лоб, только чуть ниже Велемира или Дмитра, а ощущение все не уходило.
– Разреши идти, отец, – проговорил он. – Моей лягушечке подготовиться надо.
Та согласно квакнула, будто уже рвалась лапками вымешивать тесто и закидывать каравай в печь. Но, чего у Иванира с лягушечкой не отнять, так это умения выделиться. Вроде бы стоят, ничего не делают, а все взгляды на них. Даже Ратмир с советниками будто забыли о других царевичах, все следили за тем, как младший с поклонами движется к двери.
Для исполнения царского указа каждой из невест выделили комнату, набор продуктов, стол и свое время, в которое нужно было испечь караваи в печи. Мое, к счастью, оказалось после обеда, так что успею все обдумать и подготовиться. Еще – каждой невесте полагался надсмотрщик из царских советников, чтобы не было соблазна доверить стряпню кому-то более умелому. Или вовсе поколдовать. Я к такому отнеслась спокойно, а вот Альма дергалась и пыталась спорить, но царская воля оказалась сильнее. Да и Дмитр просил ее не утихомирить нрав и не отбрыкиваться от пригляда. Мол, они честные люди, которым нечего скрывать.
Тем более ради такого дела советники дружно натянули пестрые кафтаны невозможно яркого цвета, который совсем не вязался с их извечно хмурыми лицами.
– Фуксия, – охотно пояснила мне Любаша, когда мы вновь собрались на совет в моих покоях. – Крайне модный оттенок, последний писк этого сезона. Уверена, и дня не пройдет, как все придворные в него обрядятся.
При этом она задумчиво скосилась на свой сундучок, а я сразу же поняла, откуда у советников взялись обновки и кто, в принципе ввел новую моду в Лукоморье.
– Угу, зря папенька решил обижать Укушевых, – поддакнул моим мыслям Велемир, затем жадно набросал к себе на тарелку всех блюд, что нам подали на поздний завтрак.
Чему я, с одной стороны, была очень рада: надоело транжирить свои запасы на эту весьма состоятельную компанию. С другой, разом поняла, отчего царевич хочет непременно все попробовать, и почувствовала, как пропал аппетит.
Если уж он так переживает насчет ядовитой приправы от родственников, то лучше бы и дальше ели мое.
– Ну, раньше они все-таки на других не нападали, – заверил Велемир, увлеченно жуя все подряд. – Но не хочется рисковать.
– У меня есть неплохое противоядие, – тут же влезла Любаша, – от самых распространенных ядов по десять сребров, и универсальное – пятьдесят.
Сама же при этом она вытащила из мешочка, подозреваю, тоже бездонного, очередной пирожок, и вгрызлась уже в него.
– Запишешь на мой счет, если что, – махнул рукой Иней и положил себе рагу. И вообще, нечего паниковать. Подумаешь яд или там толченое стекло, обычная придворная жизнь.
– Да нет у тебя никакого счета! – возмутилась Любаша.
– Значит, я оплачу, – оборвал ее царевич. – За остальное же вернул?
Любаша неохотно кивнула. Видимо, спорить с Инеем ей нравилось куда больше, чем считать деньги, а царевич лишал такого повода.
– Нам нужно думать о каравае, – продолжил он. – Если провалим это испытание, отец может и выгнать. А эти, с чудо-свахой, наверняка расстараются.
– Как-то не похожа эта Альма на кухарку, – ответила Любаша. – И трусила знатно, когда за ней советник увязался.
– Но под диктовку Илоры с хлебом справится, – я покачала головой, затем подумала и тоже зацепила на тарелку кусок рыбы. Иней с Велемиром по-прежнему прекрасно выглядят, хотя смели уже треть стола, думется, и я не отравлюсь. – Будем исходить из того, что их каравай получится идеальным. Нам нужно что-то иное.