– Вряд ли профессор имел в виду осмотр с помощью эльфийской магии, – выдохнула она, касаясь кончиками пальцев нежных белых лепестков. – В нашем университете такой системы сканирования нет.
Иларель рассмеялась серебряным ручейком.
– Вот и опробуешь на себе. Это не больно и безопасно. Снимай одежду и становись вон в тот круг.
Кейт, немного смущаясь, разделась и сложила вещи на стуле в углу. Выдохнув, ступила в центр извивающихся ветвей и охнула, когда те зашевелились, формируя плотный кокон с девушкой внутри. Света и воздуха хватало, так же как и тепла, только иногда Кейт вздрагивала, если нежные лепестки касались её обнажённой кожи.
– Глаза закрывать? – спросила она через кокон.
– Не обязательно, – отозвалась Иларель снаружи. – А вот помолчать несколько минут надо.
С ладоней эльфийки полился свет, свет же, мягкий, не обжигающий, затопил всё пространство внутри, и Кейт всё-таки прикрыла глаза.
Иларель, противореча своей же просьбе соблюдать тишину, задавала простые вопросы о здоровье, перенесённых в детстве заболеваниях, хотя явно делала это лишь для того, чтобы девушка не нервничала: всё-всё о состоянии организма Кейт, о каждой мелочи, целительница вот-вот получит самое полное представление.
– У тебя отличный магический резерв, – рассеянно похвалила эльфийка.
А потом замолчала. Кейт прислушивалась к ощущениям, но ничего особенного не чувствовала. Магический осмотр длился вряд ли более четверти часа. Свет в коконе постепенно сделался бледнее, ветви разомкнулись, образовывая широкую прореху. Один из крупных цветков вытянулся и погладил лепестками плечо Кейт. Она хихикнула. Иларель успела отступить обратно в кабинет и позвала оттуда:
– Можешь одеваться, Кейтрисс. И приходи ко мне.
– Всё хорошо? – вдруг заволновалась Кейт.
– Д-да, – полувопросительно отозвалась целительница. – Ты здорова.
Девушка быстро натянула на себя одежду, расправила неудобно завернувшуюся юбку и выскочила в кабинет. Эльфийка что-то писала, но при появлении пациентки сразу отложила бумагу и перо.
– Марк сказал, ты его студентка?
– Да, а что? – непонимающе уточнила Кейт.
– Не ожидала от него, – недовольно выговорила Иларель, скорее себе, чем сидящей напротив девушке. – Как он мог так рисковать? Или это не он, а ты?..
– Что?..
– Да нет, не волнуйся, я в любом случае в подобные дела не вмешиваюсь, докладывать о нарушении всяческих этических границ никому не буду, знаю, что за нарушение университетского кодекса Марк рискует остаться без места, да и ты… Зачем тогда он отправляет тебя в местность, работать в которой тебе в ближайшие года два абсолютно нежелательно, исключено! И своей карьерой так рисковал!.. Неужели нельзя было потерпеть хотя бы до окончания твоего обучения?!
Иларель выглядела разочарованной и печальной одновременно.
– Я ничего не понимаю, объясните, пожалуйста, в чём вы обвиняете профессора Шарвеля? И почему мне нельзя в Миртар?
– Беременна ты потому что! – отрезала эльфийка.
Сердце Кейт ухнуло вниз. Хорошо, что она уже сидела. Иларель продолжала что-то говорить, чуточку сердясь, но Кейт не разбирала слов: мир вокруг неё так и кружился.
– Не может быть, мы же принимали… Нет, – зашептала девушка, приложила ладонь к губам. И на мгновение опомнилась: – Нет! Это не профессор!
– Что вы принимали? – требовательно уставилась на Кейт Иларель. – Что?.. Не Марк?..
Кейт горячо замотала головой, вызвав тем самым приступ головокружения.
– Я бы никогда!.. У меня жених… был. Госпожа Иларель, но это ошибка, я зелье специальное…
– Всегда? Никогда не забывала пить, ни единого раза? Нет никакой ошибки. Послушай, Кейтрисс, тебе нельзя в Миртар. И в любые края со схожими условиями.
Но Кейт прямо сейчас не очень хорошо соображала ни про какие края и земли. Уложить бы в голове сокрушительную новость. Эльфийка молча протянула стакан воды, опустила в неё несколько магических искорок.
– Пей, это поможет тебе немного успокоиться.
Кейт пила и пыталась вычислить срок. Женские периоды у неё шли нерегулярно, поэтому к задержке она отнеслась спокойно. Насколько осторожны они были с Бреттом?.. Что ей теперь делать?
– Послушай… Извини, я слишком резка, нельзя такие известия будущей матери сообщать подобным тоном, – мягче заговорила целительница. – Я просто подумала про вас с Марком и…
– Профессор не имеет никакого отношения к моему… моей…
У Кейт перехватило горло.
– Я верю. Прости. Успокойся, пожалуйста. Кейтрисс, у тебя будет ребёнок. Я вижу, ты этому не рада, но позже ты поймёшь, какое это счастье. Специальные снадобья не всегда дают абсолютную защиту; скорее всего, один-два приёма ты пропустила нечаянно.
– Наверное, – мёртвым голосом отозвалась Кейт.
Смотреть в лицо Иларель не было сил.
– А вы… можете определить, каким он будет, этот ребёнок? – вдруг спросила она.
– Что ты имеешь в виду? Пол не подскажу, в этом даже эльфийская магия бессильна. Срок… срок приблизительно месяца полтора, аура… Ауру я немного вижу, многого не прочту, но могу утверждать, что у твоего малыша высокий магический потенциал. Совершенно точно родишь будущего мага. Крепкого и здорового.
Родит… Слово-то какое.
– Тогда понятно, почему о беременности мне ничего не сказал Марк, – вздохнула эльфийка, с жалостью глядя на застывшую девушку. – Кейтрисс, сейчас я должна ему об этом сказать, он ведь занимается твоим переводом в провинцию, а тебе туда нельзя. Понимаешь? Тебе нужно хорошо питаться и отдыхать, а в Миртаре нужный рацион тебе никто не обеспечит, и нагрузки тоже будут порядочными, с полной отдачей. Тебе и даром надо будет пользоваться с осторожностью, в щадящем режиме. Буквально на бытовом уровне, никаких сильных чар.
– Почему? – безо всякого интереса спросила Кейт.
– Потому что ребёнок-маг тянет из матери силы, ты почувствуешь со временем. И ещё и частое и сильное колдовство тебя совсем опустошит, а это недопустимо.
А… Да, о чём-то таком им говорили на лекциях, но Кейт никак не готовилась к материнству так скоро!..
– А… А если… если я не хочу? – очень тихо спросила девушка.
И посмотрела в глаза Иларель. Та снова вздохнула.
– Иди-ка ты домой, девочка, успокойся, завари отвара, лёгенькие чары, успокаивающие нервы, тоже допустимы, это можно. Подумай, представь будущего малыша. Про отца ребёнка спрашивать не буду, вижу: всё непросто. Но не принимай решений, о которых потом пожалеешь. А я позову Марка, надо сообщить ему о результатах осмотра. Подробности опущу, не волнуйся.
При разговоре эльфийки с Шарвелем Кейт не присутствовала, просочилась в коридор и замерла у окна безмолвным изваянием. С младенцем-то ей куда?! Не может же она повесить на неравнодушного профессора такую обузу!
Разговор не занял много времени; у вышедшего из кабинета Шарвеля было лицо человека, которому в сердце вогнали нож.
***
Домой шли в неуютном молчании. Кейт дороги перед собой не видела, и профессор время от времени придерживал её за локоть. Иларель на прощание дала девушке лист с рекомендациями, зачем-то постаралась приободрить. Она взрослая, уверенная в себе и состоявшаяся женщина, возможно, сама давно мать: по юному и цветущему виду возраст эльфов-долгожителей определить почти невозможно. Но эльфийка не понимала, каким крахом пошли все надежды Кейт.
Очутившись дома, Шарвель наконец подал голос.
– Мне нужно отправить несколько важных писем, – глухо сказал он, глядя поверх головы Кейт. – Не уходи никуда, пожалуйста.
Кейт прошла в свою временную комнату и свернулась на кровати калачиком. Не только Миртарская провинция, но и прочие варианты для девушки стали весьма призрачными и маловероятными. Пойти в Карризиум читать лекции? Много она начитает, глубоко беременная? А потом?.. Без собственного жилья и денег на порядочную, внимательную кормилицу и няню всё очень сложно и всё, касающееся младенца, нужно решать самой. А у неё никакой родни нет, кроме брата. Но разве можно оставить только появившегося на свет ребёнка незнакомому, почти чужому человеку и уехать устраивать свою жизнь?.. Кейт пошевелилась, сменила позу. Дикие, совсем дикие мысли путались в её голове.
Из комнаты Шарвеля послышался грохот, будто уронили книжный шкаф со всем его содержимым. Девушка даже не вздрогнула. И не поднялась, когда немногим позже хлопнула входная дверь: хозяин ушёл. В глазах человека, которого Кейт безмерно уважала, она, должно быть, упала ниже некуда. Неуверенным жестом она положила ладонь на живот, попробовала прислушаться к себе. Ничего. А драконы – они способны почуять зарождение новой жизни?.. Очевидно, нет, если Бретт не проявлял любопытства. Или это потому, что у него нет второй ипостаси?..
Да что там драконы, Кейт тоже хороша: маг жизни, а сама не уловила разницы.
– Что мне с тобой делать? – хрипло спросила девушка, держа ладонь на животе.
А если… если прибегнуть к помощи зелья,другогозелья? У неё не такой большой срок, и… Девушка медленно выдохнула сквозь сжатые зубы и так же медленно убрала ладонь.
Шарвель не возвращался; Кейт через силу привела себя на кухню и занялась готовкой. В конце концов, она обещала помочь хотя бы с этим, не морить же доброго человека голодом. Но Шарвель появился только к ужину. Из внимательных карих глаз исчезла тёплая искорка, на смену ей пришла растерянность, и она резанула по Кейт жгучим чувством вины.
– Как ты себя чувствуешь? – неловко спросил он.
– Как обычно, – пожала плечами девушка. – Есть будете?
Ей казалось, что пока она совершает все эти простые действия, не нужно принимать никакого решения. Положила перед Марктисом приборы, поставила тарелку. Ужинали опять в молчании; профессор то и дело хмурился и бросал на Кейт короткие взгляды, но не спешил озвучивать то, с чем пришёл домой. Девушка ничего от него и не ждала. Не имела права взваливать на него все свои проблемы.
– Я уладил всё с твоей поездкой в Миртар, – сказал Марктис в конце трапезы. – Ужасно жаль, что так вышло. Хотя я с самого начала и не хотел, чтобы ты туда ехала, ну и вот, так или иначе моё желание сбылось, – хмыкнул он в конце.