Кейт моргнула, пытаясь уловить совет-предостережение. Бертлер округлил глазки:
– Ты не говорил, что здесь неспокойно. Неужели кто воровством промышляет?
– Да нормально тут, если не пренебрегать простыми мерами безопасности, – отмахнулся Вит. – Я уж лет пять в Ковруме живу и, как видишь, жив-здоров и дела идут неплохо. Доброй ночи.
Кейт вежливо попрощалась с Бертлером, а сама всё смотрела в спину брату, снова взявшемуся за поводья. Дела идут неплохо? Что же тогда он с деньгами-то?.. Девушка подавила вздох. Обижаться и осуждать не хотелось, мало ли какая у Вита на самом деле ситуация: они ведь не откровенничали друг с другом. И, в конце концов, Кейт смогла добраться. Даже без особых приключений. А страх, испытанный той ночью в пустом поле, со временем истончится без следа.
Вит жил на отшибе, почти за чертой города. За крепким высоким забором начинался склон, в наступающих сумерках можно было различить остатки сложенной из камня стены, ныне почти целиком ушедшей в землю. Ниже по склону плавали клочки тумана. Ещё две-три улочки, которыми они проезжали, добираясь до жилища брата, почти уснули: так же мало людей, несмотря на совсем ещё не поздний час, серо-коричневые однотипные домишки с небольшими цветниками. Цветы и зелень казались тусклыми, как пеплом присыпанные. Кейт потёрла уставшие глаза: да нет, мерещится, цветы как цветы. Ей так кажется от переутомления и повышенной раздражительности. Она просто слишком долго едет и слишком не уверена в ближайшем будущем, вот всё и видится в тёмных красках.
Вит остановил смирную лошадку у забора, торопливо распахнул ворота и проехал во двор. Помог девушке выбраться из повозки и поставил на дорожку её саквояжики.
– Иди к дому, подожди меня на крыльце. Я поставлю лошадь в стойло и уберу кое-какой товар в сарай.
– Товар?.. – удивилась Кейт.
– Ну да. У меня лавка. Я не говорил?.. Преимущественно всякая бакалея, но вот думаю расширить список продуктов: на местных полях не всякая культура вызревает и с зеленью плохо. Ну да ладно, если тебе интересно, дома расскажу как следует. Я быстро.
Лавка?.. В которой неплохо шли дела?..
Кейт в который раз подавила неуместные эмоции и решила осмотреться, пока ещё не стемнело. Боялась, что на крылечке попросту ляжет у двери и уплывёт в сон. Лучше уж ещё несколько минут продержаться на ногах. Она обошла вокруг дома, не такого уж маленького, как думала; отметила аккуратные чистые дорожки, несколько хозяйственных построек, пятачок земли, покрытый травой. Ни цветов, ни грядок с упомянутой зеленью. За домом обнаружила летний душ за простенькой дощатой дверкой. Поёжилась, представив, что придётся мыться на улице. А зимой?.. Впрочем, надо сначала выяснить, как далеко простирается гостеприимство брата. Освежиться с дороги хотелось страшно. И ещё неудержимо зевалось, тело молило о нормальном отдыхе: действие чар бодрости развеялось. А света в доме-то и нет, – запоздало сообразила девушка, ещё раз скользнув взглядом по окнам. Стало быть, и дома Витсента никто не ждёт? За всё время их редкого скупого общения Вит ни разу не упоминал о семье, а Кейт не спрашивала.
Она прошла обратно к крыльцу, и тут в руки ей ткнулся маленький тёплый конвертик: некоторые магические послания ощущались сгустком тепла, хотя имели вид простой бумаги. Кейт кончиком пальца коснулась магической печати и раскрыла письмо. Очень короткое, с привкусом горечи и обиды. «Сказала бы сразу и не пудрила мне мозги. Надеюсь, у тебя всё сложится. Желаю счастья. М.Ш.»
– Простите, профессор, – прошептала девушка.
Письмо вызвало страшное разочарование. Тем, что, оказывается, прилетело не от того адресата. Да сколько можно-то?! Кейт шмыгнула носом, виновато разгладила тёплый магический листочек и обратила его в пепел. Что ж…
Наконец Вит вернулся, неся в каждой руке по саквояжу.
– Припозднились мы всё-таки, – озабоченно пробормотал он. – Но ничего, ещё не критично. Успели.
– Успели куда? – вскинулась Кейт и оглянулась на забор, за которым сгущались сумерки. – Мы от кого-то убегали?
– Да нет, – выдавил почти беспечную улыбку брат. – Просто у нас не принято по темноте шататься по улицам. Имей, кстати, это в виду.
– А то съедят? – попыталась пошутить Кейт, ожидая, пока Вит справится с запертой дверью.
Тот, согнувшись над замком, только выразительно фыркнул.
– Если уйдём наконец со двора, то нет. Проходи уже. И разувайся вот тут, на половичке. Сейчас поищу тебе какую-нибудь обувь на смену.
Кейт шагнула следом за Витом в коридорчик и послушно замерла на указанном половичке. Брат как следует запер за ней дверь, разулся и поставил свои башмаки на специальную подставку возле стены. Кроме этих башмаков, там стояла ещё одна пара обуви. Тоже мужская.
– Вит, а ты женат? – прямо спросила девушка, пока он рылся в узком шкафу, должно быть, в поисках той самой сменной обуви.
– Нет, – сразу ответил он. – И детей у меня тоже нет, если что, – спокойно договорил брат.
В его голосе не было никаких эмоций, но Кейт почему-то не стала заходить в своём любопытстве дальше. Вслух – не стала.
– У меня есть домашняя обувь, – спохватилась девушка, когда перед ней была поставлена пара мягких туфель без задников, явно мужского размера.
– Потом и переобуешься, – доброжелательно предложил Вит. – Когда разберёшь свои вещи. Не сейчас же этим заниматься! Первым делом предлагаю поесть и поговорить наконец обстоятельно, а тапочки и прочее может подождать.
Звучало разумно, – признала Кейт и нацепила мужские туфли, в которых её небольшие узкие ступни немедленно утонули. Ладно, один вечер пережить можно.
Не дав ей осмотреться, Витсент прошёл вглубь по узкому коридору и распахнул одну из дверей.
– Твоя комната, – объявил он. – Я живу довольно просто. Не знаю, к чему ты привыкла, но надеюсь, тебе понравится. Комната чистая, мебель почти новая, постельное бельё я положил на кровать.
Проговаривая всё это, Вит пристроил вещи девушки рядом с высоким двустворчатым шкафом возле двери. Зажёг свет, и Кейт смогла оценить убранство комнаты. Она была скромно обставленной, но опрятной, с намёком на уют: на столе у кровати лампа с бледно-оранжевым абажуром, на полу тонкий пёстрый коврик. Занавески на единственном окне плотно задёрнуты.
– Вит… – неуверенно начала девушка, не отрывая взгляда от рисунка на занавесках. – Скажи… Мне лучше знать сразу, чтобы понимать, как быть дальше. Я… Ты меня погостить пригласил или… на более длительный срок?
Витсент мягко развернул Кейт за плечи, поймал её напряжённый взгляд.
– Конечно, не в гости. Кейтрисс, ты же сказала, что тебе жить негде. Вот и живи у меня сколько нужно.
Она не сдержала полного облегчения полувздоха-полувсхлипа.
– Просто… Твой друг обмолвился, что ты пригласил меня в гости, вот я и…
– Ах, это Микор внёс полную сумятицу? – усмехнулся Витсент. – Нет, Кейтрисс, это он что-то напутал. Не волнуйся ни о чём.
– Спасибо, – выдавила Кейт, часто моргая, чтобы не разреветься.
Брат неловко погладил напряжённое девичье плечо и отступил назад.
А Кейт, пытаясь справиться с эмоциями, шагнула к окну и потянулась к занавескам.
– Не открывай окно, Кейтрисс, – сразу угадал её намерение Вит. – Оно закрыто ставнями, я сам всё проверил ещё до отъезда в Шиар: не знал, как быстро мы вернёмся.
– Почему? – удивилась Кейт, стремительно развернувшись.
– Мы всегда тщательно запираем окна и двери на ночь, – пожал плечами Витсент.
– Ты же сказал, Коврум – тихое и спокойное место, – продолжала недоумевать девушка.
– Так и есть. Если соблюдать простые правила. Я пойду. Надо заняться ужином, а ты, если хочешь, пока отдохни с дороги.
Кейт уставилась на брата во все глаза.
– Ты сам будешь готовить? Давай я помогу тебе, а то как-то…
– А кто, по-твоему, меня кормил всё это время? – со смешком возразил Вит. – Кухарки у меня нет, я отлично обслуживаю себя сам. Мне так привычнее, так что не беспокойся.
Девушка совсем смутилась.
– Точно не нужна помощь? Тогда… если можно, я хотела бы освежиться с дороги. У т-тебя только летний душ во дворе?
Вит, успевший выйти из комнаты, остановился на пороге и вновь обернулся к сестре.
– Во двор-то в такое время уже точно выходить не стоит, – кивнул он. – Да, что-то я сразу не подумал, что тебе нужно будет… Сейчас организую.
В доме было маленькое помещение с ванной, так же в дом была подведена вода, вот только с нагревом всё обстояло грустно. Вит принёс ведро чуть тёплой воды, выдал ковш и полотенце, и на этом оставил девушку. Кейт вздохнула, но повода раскисать не нашла. Выудила из саквояжа чистое бельё и домашнее платье, а воду в ведре нагрела до желаемой температуры несложной бытовой магией. Этого, а также небольшого количества душистого мыла из дорожного флакончика, с лихвой хватило, чтобы после длинного утомительного дня пути почувствовать себя лучше. Слегка забрызганный водой пол убрала очищающей магией, переплела волосы в косу и пошла искать кухню. Из головы не шли тщательно запертые двери и окна. Да, Коврум в летних сумерках показался не слишком светлым и радушным, но и об опасности ничего не говорило. И Вит вёл себя уверенно и спокойно. Ничего, раз ей предстоит теперь жить здесь, родить и растить ребёнка, чьё появление на свет придётся на последний месяц зимы, то она непременно выяснит всё. И о ребёнке Витсенту скажет.
7. Разговоры по душам
Витсент успел переодеться в домашние брюки и рубашку: простой крой, тёмные цвета, недорогие ткани, но вещи на нём старательно отутюжены и не заношены до дыр. Стоя спиной к двери, брат что-то жарил на сковородке; на столе уже расставлены тарелки, а в центре плетёная корзиночка с нарезанным хлебом. Застыв в дверном проёме, Кейт молча разглядывала открывшуюся картину. И боролась с разочарованием: ничего не могла с собой поделать, не так она себе представляла встречу с единственным родным человеком. Думала, будет бурное выражение радости, бесконечные расспросы, когда люди взахлёб делятся новостями и впечатлениями, перескакивая с пятого на десятое. А они с Витом и десятком фраз не перекинулись, при этом неприязни или неудовольствия от встречи и перспективы поселить сестру у себя он не демонстрировал. Как его понять?..