– Вот поэтому, – чужим голосом оборвал он взволнованную речь. Память ворвалась в его голову так стремительно, что грозила взорвать черепную коробку. – Поэтому я и отказался от брака с леди де Глойс. Почему это кольцо в вашем ларце, матушка? Где Кэти?
Леди Лиита осеклась на полуслове, изменилась в лице. Выпала из её руки брошка.
– Как это оказалось у вас?! – Бретт сунул кольцо матери под нос.
– Быть того не может, – едва слышно выдохнула родительница и прижала ладонь к губам.
Но тут же вернула лицо на место: гордое, красивое холёной надменной красотой. Подняла и вернула на место оброненную брошку.
– Бреттмар, я говорю тебе о Виолене. Никого важнее этой молодой леди сейчас быть не может! Какая ещё Кэти, кто это?
– Вот так, да? – нехорошим, очень нехорошим тоном просвистел Бретт. – В пекло вашу Виолену! У меня свадьба должна была состояться три… четыре дня назад! Где моя невеста, Кейтрисс?!
– Понятия не имею! – совершенно искренне выкрикнула в ответ мать. Отшатнулась от нависшего над ней сына. – … Бретт, ты куда?
Тот перевернул кресло, на котором несколько мгновений назад сидел, и бросился к выходу.
– Остановись! Господин Неймар, ювелир, вот-вот будет здесь!
– В пекло вашего ювелира! – рявкнул Бретт.
За его спиной с грохотом захлопнулась дверь. Леди Сорейн высказалась так, как благовоспитанной леди высказываться не полагается ни при каких обстоятельствах, и поспешила следом.
Бретт рванул к себе, пытаясь сообразить, что делать в первую очередь. Память лишь частично заполняла созданные кем-то пробелы, но тот последний день с Кейт он помнил отлично, вернее, ту его часть, что они провели вместе. Окончание дня смазывалось, не показывалось полностью: ему было легко и радостно, всего одна ночь отделяла от новой жизни, невесту от жены, жениха от мужа. Бретт влетел в свои покои и едва добежал до уборной, где его вывернуло. Поплескал холодной водой в лицо; вот и ещё один вопрос: что это было? Подкатившая тошнота намекала не просто на какое-нибудь зелье забвения, а на более серьёзное вмешательство в разум. Кем? И ради чего? Его семья так сильно жаждет породниться с чешуйчатыми де Глойсами?
Бретт отдышался, привёл себя в порядок и на выходе из уборной столкнулся с матерью. Та очень старалась казаться собранной и непонимающей; не обращая на неё внимания, он отправил на конюшню сигнал-поручение. Четыре дня! С момента, как кольцо что-то сломало в его памяти, Бретт тянулся разумом к Кейт в надежде уловить её отклик. Но девушка молчала, а он всё тянул и тянул за тонкую, почти прозрачную нить.
И Ивлар. С Ивларом надо поговорить. Снова. Потому что то, что вспоминалось… Леди Лиита потрясла сына за плечо.
– Бреттмар, послушай, есть обязательства, которые…
– О да, – едко перебил Бретт. – У меня есть обязательства перед девушкой, которую я обещал любить и беречь. Только у меня почему-то полная сумятица в памяти, а Кэти даже не появилась узнать, в чём дело! Такого просто не может быть! Что вы ей наговорили, мама?!
– Пламя Прародителя, да мне дела нет никакого до этой девушки! – всплеснула руками леди Сорейн. – Откуда я знаю, что между вами произошло?!
– Не врите. Вот это кольцо я подарил Кэти на помолвку. Как оно оказалось в вашем ларце? Ну?!
Мать раздосадованно выдохнула, вскинула голову.
– Это родовое кольцо! С редчайшим розовым алмазом, стоившим вашему предку целое состояние! Этому кольцу несколько сотен лет и оно всегда было в нашей семье! Неужели ты думаешь, я оставила бы такую дорогую вещь какой-то девице?!..
– Мама, когда и как вы его забрали?! – рыкнул Бретт так, что леди Лиита вздрогнула и невольно отступила на шаг назад.
Потянулась руками к безупречно уложенным волосам, нервно поправила несколько прядок.
– Я не собираюсь перед тобой отчитываться! Всё это уже в прошлом, что бы там у вас ни случилось! Сейчас гораздо важнее твоя помолвка с леди Виоленой де…
– Нет никакой помолвки с леди Виоленой! – окончательно вышел из себя Бретт. – Вы даже солгать гладко не в состоянии, матушка! Что вы натворили?!
И по глазам матери увидел: она опять собирается лгать. Зарычал: мама в своём упорстве стояла насмерть, вытрясти из неё ответы никогда не было лёгкой задачей. Змея, а не драконица: будет изворачиваться и бросать всё новые порции вранья, как искусного, так и грубого, не выдерживающего никакой критики. Не слушая леди Лииту, он обогнул её, шагнул в спальню и на ходу бросил в сторону письменного стола отпирающее заклинание. Не глядя, сунул руку в открытый тайничок, вытащил маленькую коробочку. Кольца на месте. От понимания, что они сейчас ничего не поправят, хотелось выть, но Бретт убрал коробочку в карман; на выходе из спальни едва не сшиб родительницу.
– Бреттмар…
– Отец дома? – жёстко оборвал Бретт.
– Нет, отлучился по делам, вернётся после обеда. Сын, давай успокоимся и всё обсудим. Прошу.
Бретт покосился на мамины руки, молитвенно сложенные на груди, шумно вздохнул и прошагал к выходу. Дверь снова грохнула.
Ему уже выводили из стойла коня, полностью осёдланного. Бретт скупо кивнул помощнику конюха и взлетел в седло. Ивлар должен ещё быть в Костоне; надо попросить его о встрече так, чтобы и этот будущий дипломат не заподозрил подвоха. Но сначала – найти Кейт. От мысли, что невесте просто некуда податься в большом, но не самом гостеприимном городе, Бретту становилось плохо. Если она уехала – он не представляет, где её искать. Но почему за все эти дни ни записки, ни следа?.. Хотя – вернула же она кольцо. Он тронул поводья, направляя коня к главной аллее.
– Бреттмар! Бретт!! Куда ты собрался? Остановись немедленно! Иначе я…
Ледии Лиита успела выбежать на лестницу. Бретт повернул голову в ту сторону: черты лица матери плыли и искажались, по рукам змеилась волна бронзовых чешуек. Близка к перевоплощению, чего за ней почти никогда не водилось.
– Меня даже дракон в вашем лице не остановит, матушка, – процедил он.
И, пустив коня в галоп, выехал за ворота. В спину ему ударил звериный рёв.
***
Кэти не находилась. Не было её ни у старика Крейтона, ни во флигеле, уже занятом новыми жильцами. Господин Крейтон руками развёл и горестно покачал головой: Кейт ему нравилась и он от души желал молодым счастья. Из флигеля Бретт забрал изумительное жемчужное платье: новые жильцы оставили наряд у себя, так и не решив, что с ним делать. Бретт бережно закрыл кофр и убрал его в пространственный карман. Ничего не знали о Кейт оставшиеся в Костоне подружки, пожимали плечами в Карризиуме, куда Бретт, уже ни на что не надеясь, заглянул: а вдруг?.. Ивлару он написал записку, в которой сообщал, что выбрался в город развеяться и предлагал посидеть вечером в любимом ресторанчике. Друг обещал быть. Плохо представляя, сколько денег могло оставаться в распоряжении невесты, Бретт сунулся в несколько скромных гостиниц и постоялых дворов. Безрезультатно.
Что ей сказали, когда она не дождалась Бретта?..
Он хорошо помнил, как уходил от Кэти, предвкушая милую и трогательную церемонию, после которой наконец-то с полным правом назовёт девушку своей. Как расскажет жене то, чему не придавал особенного значения, поскольку не чувствовал себянастоящим, целым.Это отец бесился из-за невозможности дозваться вторую ипостась, а Бретт всегда считал себя просто человеком, его отсутствие драконьей сущности не тяготило. Но метку… Он хотел, чтобы его Кэти носила этот тонкий замысловатый узор, и собирался вывести его в первую настоящую брачную ночь. Вот когда страшно пожалел, что решил преподнести новость о себе-драконе сюрпризом, что не нанёс на нежную кожу старинный узор раньше: метка теперь позволила бы протянуть к Кэти уверенную прочную нить. Старший Сорейн, ни разу не поднимавшийся в небо, не извергавший из хищной пасти пламя, страдал, отзывался о себе как об ущербном, а Бретт… Или комплексы отца всё-таки незаметно проросли и в него?
В тот день, выйдя от Кэти, Бретт немного прошёлся по утопающей в зелени и цветах улочке, но извозчика нанять не успел: возле башмачной мастерской ему встретились Ивлар и ещё один приятель, Ливс. Парни понимающе ухмыльнулись, сообразив, откуда шёл Бретт, отпустили пару беззлобных шуточек, и Ивлар предложил завалиться в какое-нибудь приличное заведение. Бретт расставался с холостяцкой беззаботной жизнью, это расставание следовало хорошенько отметить – что-то такое говорил друг. Бретт в конце концов уступил уговорам, и они направились в какой-то новый, недавно обнаруженный Ивларом ресторанчик, и по дороге прихватили третьего, Дина. А потом…
Бретт вспомнил отдельный кабинет, в который их маленькую весёлую компанию проводили. Вовсе не третьесортный трактир, а вполне достойное заведение. Лорд Сорейн, разумеется, никогда не снизошёл бы до такого, но Бретт излишним снобизмом не страдал. Друзья сделали заказ, много болтали, обо всём и ни о чём, поддерживали даже, зная, как нехорошо отнеслись родители Бретта к его женитьбе. Те слова ободрения оказались очень кстати, помогали меньше нервничать из-за того, что они с Кейт проведут ночь порознь. А потом что?..
Бретт не помнил ни окончания встречи, ни того, как добрался домой. Темнота – и то отвратительное пробуждение в собственной спальне. Разве что… Он не мог поклясться в том со всей уверенностью, но кажется, в ресторане был ещё один человек, только лица его, как ни силился, Бретт не мог вспомнить. Но вдруг сможет Ивлар?
Бретт сжал челюсти, готовясь к ещё одной беседе с другом.
10. Путь к драконьим секретам
Бретту стоило больших усилий держать себя в руках, не выдавать себя раньше времени. Пока ждал друга, опираясь на перила крыльца, едва не подпалил старое, отполированное множеством прикосновений дерево: с ладоней так и сыпались искры. И, кажется, не только с них. Едва взял огонь под контроль. Приветливо, как только мог, Бретт кивнул явившемуся приятелю, и они прошли внутрь, к своему столику в углу, за стенкой, условно разделявшей помещение на два зала, побольше и поменьше. Им нравилось сидеть в маленьком. Когда-то нравилось, – поправил себя Бретт. У него разве что руки не тряслись от нетерпения побыстрее вытряхнуть из Ивлара правду, но пока держался и наблюдал. Бретту хватило нескольких минут, чтобы увидеть и нервозную суетливость движений, и бегающий взгляд. И слишком уж фальшиво приятель улыбался и шутил. Едва перед ними поставили блюдо с истекающими соком бараньими рёбрышками и запотевший кувшин, Бретт, дождавшись окончания какой-то фразы, небрежно поинтересовался у друга: