Я была здесь. Всего один раз. С отцом. Он хотел показать мне свою яхту, но я повела себя как избалованный ребенок и даже не пошла с ним. Даже не посмотрела. Я просто высказала ему все свои обиды, и то, что он снова купил себе игрушку, с которой будет проводить то время, что мог бы провести со мной и убежала.
Я запомнила этот день слишком хорошо. Потому что яхт-клуб находился за городом, а когда я сбежала, то потерялась. Отец нашел меня только ночью, всю зареванную и перепуганную.
Я затормозила очень резко. Воспоминая нахлынули на меня огромной волной, и я почувствовала, как глаза начало щипать от непрошенных слез.
— Что случилось? — Чернов сделал шаг ко мне и внимательно просканировал взглядом моё лицо.
— Последний раз я была здесь с отцом, — произнесла поникшим голосом.
— Теперь ты здесь со мной. Ты хотела, чтобы я привез тебя в свое любимое место, или ты передумала? — прищурив глаза Глеб протянул мне руку. Как будто давая шанс решить, хочу ли я провести с ним этот вечер. Хочу ли я узнать его ближе.
— Не передумала, — схватившись за его ладонь я сделала шаг вперед.
Глеб сжал мою руку и дальше мы пошли держась за руки.
Такое простое прикосновение…. Обыкновенный жест, а я чуть не умерла от разрывающих меня чувств. Мы становились ближе. Теперь это было глупо отрицать.
Глава 24
Укутавшись в плед, я смотрела на то, как Глеб открывал бутылку с шампанским.
Я наблюдала за каждым его жестом. Скользила взглядом по его одежде и усмехалась.
Он был одет непривычно для меня. Джинсы и футболка. Такая простая одежда, которая смотрелась на нем нереально стильно.
— Ты во мне дырку прожжешь, — произнес мужчина, а после прозвучал громкий хлопок, от которого я вздрогнула.
Он даже шампанское открывал сексуально.
— Ты мне льстишь, — улыбнувшись я, протянула руку и сжала пальчики на ножке бокала, который мне подал Глеб.
— Почему именно яхта? — сделав глоток я облизала губы и посмотрела на мужчину, который вопросительно изогнул бровь.
— Она дает мне ощущение свободы и определенного контроля в своей жизни. Особенно, когда все летит к черту…
— Свободы? — я не понимала о какой именно свободе он говорил, — я бы наоборот чувствовала себя в ловушке.
Находиться на нескольких десятках квадратных метров без возможности куда-то бежать и где-то скрыться…. это у меня совершенно не вязалось со свободой.
— Свобода в том, что ты волен плыть куда хочешь. Волен решать сам или довериться судьбе и просто плыть по течению.
— Разве у тебя в жизни нет свободы? — если бы Глеб в этот момент не выглядел настолько задумчиво и серьезно, я бы сказала, что он надо мной издевался. — Тебя никто не контролирует, ты делаешь что хочешь….
— Свобода состоит не только в этом, — я едва ли могла с ним согласиться, но не стала это делать. Не стала говорить о том, что именно я, как никто другой, понимал, что такое свобода и ее отсутствие. Потому что именно Глеб регулировал ее степень.
— А в чем еще? — мне было очень интересно узнать, что это значило для него. Мне было крайне важно понять, что он собой представлял как человек.
— Я скован, потому что на мне лежит куча ответственности. Работа, бизнес, человеческие жизни. Ты.
Когда Глеб упомянул меня я стала слушать еще внимательнее. Просто стало до безумия интересно как я и его свобода пересекались во вселенной этого мужчины.
— Я? — переспросила вроде бы ненавязчиво, чтобы его не спугнуть о своих откровениях, пока сама сидела и с замиранием сердца ждала того, что скажет Глеб.
— Ты думаешь, что я не несу за тебя ответственность? — он как-то странно усмехнулся.
— Ты не должен, — сказала это не с претензией, а на полном серьезе, — если это проблема для тебя, то… я уже совершеннолетняя. Могу и сама…
— Нет, не можешь, — отрезал он. Обрубил на корню.
А потом, словно опомнившись от той резкости, произнес более мягко.
— Я дал слово твоему отцу. На этом самом месте. — Он посмотрел вниз и несколько раз стукнул ногой по полу, давая понять, что их разговор обо мне произошел непосредственно на этой яхте. — И, даже несмотря на то, как я стараюсь, мне кажется, что я его подвожу.
Мужчина с грустью посмотрел куда-то в даль, а его слова зародили во мне очень странные чувства.
— О чем ты? — я боялась, что могла понять его неправильно. Боялась надеяться на то, что я сейчас специально расслышала в его словах то, что так хотела услышать.
— Ты думаешь, что это я отнимаю у тебя свободу, но это не так. У нас с тобой все происходит скорее наоборот…
— Тогда… почему ты дал это общение? Почему ты его держишь? — мне было важно получить ответы на эти вопросы, — моего отца давно нет в живых, ты бы мог просто…
— Нет, не мог, — Глеб отрицательно покачал головой, — хотя… кому я вру. Наверное, в любой другой ситуации я бы так и поступил, но… не тогда, когда услышал откровения твоего отца.
— Моего…? А что он говорил? — спросила почти шепотом. Подобные темы были достаточно чувствительны для меня.
— Ты и в самом деле хочешь знать? — мужчина усмехнулся и отпил из своего бокала, — ты можешь посчитать это старческой сентиментальностью…
— Пфф, — последние фразы, сказанные в шутку, немного разрядили атмосферу.
— Твой отец очень тебя любил, — тут я снова не сдержалась и фыркнула, но Глеб предпочел не обратить на это внимание, — на столько, чтобы в последние дни своей жизни рассказывать мне о том, как сожалел о потраченном впустую времени. Том времени, которые вы могли бы провести вместе, но не провели… потому что он неправильно расставил приоритеты в своей жизни.
Когда Глеб говорил о приоритетах отца я сразу поняла, что он говорил правду. Ценность у папы всегда измерялась в одном — деньгах. Только ни за что бы не подумала, что отец о чем-то сожалел. Особенно, как я поняла, когда дело касалось меня.
Да, в таких случаях лучше было, наверное, ошибаться.
— Я думала, что ему было плевать…
— Это не так…. иначе он бы не стал просить меня ни о чем….
— Тогда я думала, что и тебе плевать. — Наверное, то, что я расслышала в словах Глеба, мне показалось. Не было в них никакого более глубокого скрытого смысла. Это меня расстроило.
— Признаться честно? — он вроде бы спросил, но я понимала, что мужчина все равно продолжит говорить, поэтому просто ждала, — мне было плевать. В самом начале. И я сам не понял, как все зашло так далеко. Когда все, что между нами происходит — это уже не только потому, что о тебе заботиться попросил твой отец.
Как могло звучать признания в чувствах от Чернова? Наверное, именно так. Лучше просто не придумаешь, потому что я когда-то даже не подозревала, что у него они вообще есть. Это я о чувствах….
И, тем более, я никогда не думала, хотя и очень надеялась, что у него есть хоть что-то ко мне.
Хотела бы я соврать, что мне было плевать на его слова, но это было не так.
Наверное, я могла простить этому человеку многое, зная как он ко мне относится. Не внешне, а на самом деле.
Я настолько сильно хотела это услышать, что все, что мне говорил Чернов дальше, я пропускала сквозь уши. Не придавала значения тем словам, которым стоило бы.
В груди словно затрепетал рой бабочек, превращая меня в глупую и влюблённую идиотку. Бросая меня на амбразуру. В клетку ко льву.
В тот момент, меня спасло одно — лев наелся, не представляя для меня угрозы. К тому же, Чернов был умным мужчиной. Он все видел и понимал. Моё отношение к нему. Реакцию.
Он сканировал все мои чувства и эмоции. Прекрасно знал, что и когда нужно сказать, чтобы получить нужную реакцию.
Господи, ну почему я была настолько наивной?
Это я наивно прислушивалась к чувствам, а он никогда не забывал о расчете.
Я допускала ошибку за ошибкой, лелея розовые мечты… пока он позволял мне это делать.
Но пока что я не узнавала себя. Меня так впечатлило происходящее, что превратилась в одну из тех, которых презирала всю свою жизнь.
Во влюбленную дуру.
— Тогда что происходит между нами? — спросила с замиранием, и ждала… ждала… ждала…
— Ты не понимаешь? — мужчина поставил бокал на столик и, немного наклонив голову, посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.
— Нет…, - мне нужно было получить еще какие-то подтверждения своим выводам. Не знаю, на сколько это прозвучало убедительно, но мой ответ заставил Чернова подойти ближе.
Пока я следила за тем, как он мягкой поступью приближался ко мне, я не могла сдержать свое напряжение.
Этот момент был достоин того, чтобы запечатлеть его в своей памяти. Он был переворотным. Для меня лично.
Я буду еще это вспоминать. Именно этот вечер. Именно тот момент, когда я разрешила ему сделать это со мной.
Мужчина подошел ко мне, и возвышаясь рядом скалой, сделал неожиданное.
Аккуратно взял из моей руки бокал с шампанским. Нечто такое совершенно не вязалось с его образом.
Галантно подал мне руку, после чего я пребывала в первичном шоке.
До боли закусила губу, чтобы понять, что я не спала. Подобное должно было меня отрезвить, но сделало только… лучше.
Чернов понял моё состояние по-своему.
Притянул меня к себе. Резко. Властно. Пока я не забыла, как дышать, пока его руки скользили по моему телу. Пока его взгляд не приковывал, заставляя тонуть в его глазах.
Пока он говорил, а я все наивно пропускала между ушей, потому что боялась разрушить самый волшебный момент в своей жизни.
Как могло звучать признания в чувствах от Чернова? Наверное, именно так:
— Я тебя ненавижу, — внутри словно разорвался снаряд. Сердце остановилось, переставая прокачивать кровь по венам, — за то, что ты заставляешь меня поступаться своими принципами… ради тебя.
Наверное, только такие слова могли превратить меня в статую. Замереть от неожиданности. Шока. Чувственности момента. Слепо начать верить в то, что именно с этого вечера между нами все станет по-другому. Потому что Глеб знал наверняка, он должен был знать, что чувствовала я… и он… Тоже мне открылся.