Мда… ещё немного, и я, кажется, познаю дзен.
Два последних дня мы с Сашкой существовали на полном расслабоне. Впрочем, как и почти все предыдущие дни. Гуляли, ходили по магазинам, ели в ресторанах и постоянно обнимались на улице. Я чувствовала себя пьяной от счастья.
Но… если ты пьян — и неважно, от алкоголя или от счастья — рано или поздно наступает похмелье. И я начала ощущать его приближение ещё в Праге, в самый последний день, когда мы собирали чемодан, чтобы поехать в аэропорт.
Было раннее утро, до выписки из отеля примерно два с половиной часа, и у меня начиналось «дорожное настроение». Слегка тошнило, и почему-то было муторно на душе.
— Чего такое, Стась? — поинтересовался Лебедев, садясь рядом на постель. Приобнял и чмокнул в щёку.
— Да так, — я вздохнула. — Жалко уезжать. Сейчас приедем — и навалится…
— Что именно навалится? — Сашка с видимым удовольствием погладил меня по волосам. Я вообще давно заметила в нём это постоянное желание прикасаться ко мне. Это началось ещё когда мы только готовились к свадьбе. Раньше, в институте и четыре года после него, у Лебедева подобной «болезни» не наблюдалось. А теперь он тянулся ко мне, как умирающий к лекарству. В ресторане держал за руку и поглаживал пальцы, на улице приобнимал и старался поцеловать, в отеле… ну, тут даже упоминать не нужно. В номере Сашка вообще от меня не отлипал. Он даже пытался мыться вместе со мной, но я пока сопротивлялась.
— Жизнь навалится. Здесь мы в каком-то вакууме с тобой живём. Отдыхаем только и дурачимся. А там… Работы накопился целый воз, и родители наверняка в покое не оставят, а уж Ленка…
— А что Ленка?
— Ну как что. Ей же будет интересно узнать, как мне с тобой… хм… спалось.
Сашка заржал.
— И что же ты скажешь?
— Не знаю пока. Буду импровизировать.
Лебедев, улыбаясь, приобнял меня, а потом повалил на кровать. Прижался, потёрся носом о щёку… Приятно.
— Саш, нам уезжать скоро.
— Ещё целых два часа, Стась. Не волнуйся, я не буду… в общем, ничего не буду. Давай просто полежим, а?
— Давай, — согласилась я.
Лебедев чуть приподнялся и подставил руку под голову, глядя на меня очень ласково и без своей любимой насмешки. Вторую ладонь положил мне на живот и начал поглаживать его, едва касаясь кончиками пальцев ткани купленной в Праге кофточки.
— Стась… а тебе нравится со мной целоваться?
Я удивлённо посмотрела на Сашку.
— Что за странный вопрос?.. Или это какой-то новый стёб у тебя?
— Нет, не стёб. Просто скажи. Нравится?
— Конечно, — протянула я с недоумением. — Иначе бы не целовалась.
— Знаешь, что забавно? — Лебедев, улыбаясь, поднял ладонь и коснулся моей щеки. — Предлагая тебе брак, я и не думал, что целоваться с тобой окажется… настолько сладко. А потом был тот вечер у родителей, и я ощутил себя пьяным, малыш. Оторваться не мог. А дальше больше… Мне доставляло огромное удовольствие дразнить тебя, и тискать, и ласкать… а потом я понял, что хочу тебя.
— А…
Я собиралась спросить, хотел ли он меня раньше, до нашего брака? И если да, то что тогда значила его старая фраза «я тебя не хочу» — шутка это была или как? Может, он мне соврал? Но почему?
Однако спросить я не успела — у Лебедева зазвонил телефон.
А когда Сашка, проговорив со своим отцом пять минут — они обсуждали, нужно ли присылать за нами в аэропорт шофёра Гришу с машиной, — положил трубку, я уже не собиралась ничего спрашивать. Какая, в сущности, разница, были те слова правдой или ложью?
Сейчас-то Сашка меня хочет. Вот только жаль, что я его больше, чем просто хочу.
В Москву мы прилетели примерно в шесть часов вечера, домой приехали в начале девятого. И только я вошла в свою комнату и рухнула на постель, как телефон зазвонил уже у меня.
Конечно, это была Ленка.
— Привет! А меня мама с папой просили позвонить!
Я фыркнула. Ну конечно, мама с папой, да… Я им смс ещё из аэропорта отправила. Вполне недвусмысленного содержания, между прочим. «Приземлились, всё хорошо! Обнимаю». Зная родителей, их подобный «отчёт о доставке» вполне устроил.
— Привет, Лен. Всё хорошо, мы только вошли.
— И как вам отдохнулось?
— Шикарно. Но мало.
Сестра подумала и всё же выпалила:
— А ты мне что-нибудь привезла?!
Я засмеялась.
— А как же!
— И что-о-о?!
— А вот и не скажу! Приеду когда в гости, всё сама увидишь.
Мы с Сашкой купили для Ленки серьги и кулончик с чешскими гранатами. Лебедев сам меня надоумил, подарив тот браслет. Сестра точно будет в восторге — украшения она обожает.
— А когда ты приедешь?
Краем глаза я заметила, что ко мне в комнату зашёл Сашка. Плюхнулся рядом на постель, обнял и устало задышал мне в ухо. И теперь он явно будет слышать, о чём говорим мы с Ленкой. Точнее, о чём говорит она…
— Не знаю пока, Лен. Через недельку, наверное. Нам же на работу через два дня. А тут… квартира грязная и в холодильнике шаром покати.
Вообще-то я лукавила — к Сашке ведь приходила женщина гладить и убираться. Мне просто не хотелось никуда выбираться в эти выходные, и уж тем более выдерживать напор младшей сестры. Пусть пока по телефону меня мучает… а я наберусь моральных сил перед поездкой к родителям.
И в холодильнике не совсем шаром покати, Лебедев перед отъездом его неплохо так забил. Но у меня в наличии муж, жаждущий вкусняшек. Так что завтра буду кашеварить… А может, уже и сегодня вечером. В конце концов, надо же нам поужинать.
— А как тебе… — Ленка понизила голос. — Ну… это?
Сашка рядом затрясся от беззвучного смеха. Я посмотрела на него с укоризной, и он затрясся ещё пуще. Гад.
— Хорошо, Лен, — я тоже понизила голос. — А ты хочешь в подробностях узнать?
Лебедев перестал трястись и насторожился. Вот так! Будешь знать, как меня троллить.
— А можно? — сестра явно воспылала надеждой.
— Ну-у-у, — протянула я, покосившись на Сашку, — немножко можно.
Муж нахмурился и заиграл бровями. Я только демонстративно фыркнула и повернулась на другой бок, отвернувшись от Лебедева.
— Значит, так. Слушай. Если про первую брачную ночь, то сначала он снял с меня платье…
Лебедев возмущённо хрюкнул и шлёпнул меня ладонью по попе. Я хихикнула и продолжила:
— Потом отбросил его в сторону и начал раздеваться сам.
Сашка рывком перевернул меня обратно на спину, посмотрел в мои бесстыжие глаза, коварно улыбнулся и… стал расстёгивать мои джинсы. Причём я даже охнуть не успела, как Лебедев уже их расстегнул и стянул вместе с трусами.
— А дальше? — кажется, Ленка там даже дыхание задержала.
— А дальше… — я всхлипнула, потому что Сашка губами нашёл мой клитор и начал его посасывать, круговыми движениями обводя языком. — Дальше он положил меня на кровать, поцеловал кре-е-е-епко-о-о-о… — Я содрогнулась: Лебедев чуть прикусил комочек плоти зубами. — В губы… потом в шею… и ниже, ниже, ниже-е-е-е… — Я почти умоляла, и Сашка фыркнул, спустившись ниже, ко входу в меня. Вонзился языком внутрь, и я чуть не уронила телефон.
— А что потом? — голос Ленки зазвучал испуганнее, и я, опомнившись, постаралась говорить нормально.
— А потом обнял меня и уснул. Устали мы на свадьбе, Лен. Вот и вся брачная ночь.
— А-а-а… — протянула она разочарованно. — Но… это же не всё?
— Не всё, — второй рукой я вцепилась в простынь, изо всех сил стараясь не застонать. — Но остальное… называется «интим», Ленок. И рассказыванию не подлежит.
— Эх…
— Ничего, — я почувствовала, что Сашка начал стимулировать меня пальцами, и чуть слышно охнула. — Ты узнаешь всё сама… лет через пять-десять.
— Долго ждать!
— Ожидание праздника… ох, Лен, прости, у меня тут… молоко убежало-о-о!!!
Я быстро нажала отбой, откинула телефон в сторону и закричала, не в силах больше сдерживаться. Услышав этот вопль, Сашка вскочил на ноги и принялся лихорадочно расстёгивать ремень и джинсы. Спустил всё вниз вместе с трусами и буквально упал на меня, сразу же пронзив. Мне даже показалось, что насквозь, настолько это было резко и жарко.
— Стаська… — прошептал Лебедев, сжимая моё лицо в ладонях. Поцеловал в губы и, не разрывая поцелуя, задвигался. Я обняла его за плечи и, ощущая, как под моими руками ходят напряжённые мышцы мужа, отдалась этому поцелую целиком и полностью.
Наверное, мы оба немного обезумели. И я, потерявшая мозги от сладости поцелуя и резких Сашкиных движений внутри меня, и он, стремившийся быть как можно глубже, подчинить меня себе.
Мы даже не вспомнили про какую-то там контрацепцию. И Лебедев, задышав чаще, вдруг задрожал и кончил в меня. И почему-то от осознания этого факта меня накрыло таким оргазмом… показалось, что пол и потолок поменялись местами, а кровать стала облаком, на котором я воспарила к звёздам… и резко ударилась головой об одну из этих звёзд, осознав, что именно случилось.
Попыталась отпихнуть Лебедева, но он не отпихнулся. Наоборот, упал на меня, заставив зашипеть — внутри всё горело — и прошептал:
— Стаська… Я… тебя…
— Ерунда, — поспешила сказать я, пока он сам не заявил мне какую-нибудь гадость про нежелательную беременность, — у меня дня через три месячные должны начаться. День сейчас вообще не подходящий, не беспокойся. Никаких фиктивных детей. Всё как договаривались.
Сашка нахмурился и потемнел лицом.
— Я не беспокоюсь, Стась. Точнее, о себе не беспокоюсь… Только о тебе.
— А обо мне что беспокоиться? — я беспечно пожала плечами. — Всё отлично. Мне очень хорошо было. А теперь… слезь с меня, ладно? Ты ведь ужинать наверняка хочешь.
Лебедев поднял руку и задумчиво коснулся кончиками пальцев уголка моих губ.
— Хочу. Но ты устала наверняка. Давай закажем? Тут недалеко хороший ресторан есть с доставкой, там шашлык вкусный. Хочешь шашлык?
Я радостно кивнула.
— Конечно, хочу! И очень! А завтра я тебе что-нибудь обязательно приготовлю. Мы же договаривались!
Сашка почему-то усмехнулся.