Я села на кровать, натянула одеяло, пытаясь вспомнить, чем же вчера закончился день. Кажется, я так и не дождалась Марины из полиции.
– Его найдут? – это был единственный вопрос, который меня интересовал. Мою подругу убили. Человек, несшийся на нее на всей скорости, даже не сделал попытку затормозить. Он даже не остановился узнать, что случилось со сбитой им девушкой, а постарался скорее сбежать с места происшествия. И мне было плевать, был он в состоянии алкогольного опьянения или в каком-нибудь другом, он убийца.
– Не знаю, Наташ, – пожала подруга плечами. – Они обещали попытаться. Но все случилось так быстро, я не успела запомнить номер.
Я положила голову на колени. Я не могла избавиться от томящего сердце чувства вины.
– Родственникам уже сообщили.
Марина положила руку на плечо.
– Наташ, это может с каждым случиться. Никто не застрахован от того, чтобы наткнуться на пьяного автомобилиста. Так бывает.
Я молча кивнула.
«Так бывает», – сказал мне врач после фразы о том, что у моего ребенка остановилось сердце. Фраза, которая должна вызывать смирение и принятие. Вот только я слишком часто ее слышала в своей жизни. Она превратилась для меня в пустую, ничего не значащую формальность.
Почувствовав, что у меня нет желания говорить, Марина вышла из комнаты, перед этим она обронила:
– Жду тебя на кухне. Тебе надо поесть.
Я встала, прошлась босиком по холодному полу, и встала у окна. За стеклом ничего не изменилось. Мир был прежним. Город продолжал жить и заниматься своими делами. По дороге на всех парах носились машины, туда-сюда сновали люди. И никому не было дела, что моя подруга умерла. Жизнь продолжала идти своим чередом.
А где-то по городу разъезжает черная иномарка, за рулем которой убийца моей подруги. Интересно, помнит ли он о девушке в белом, которую он сбил? Снится ли она ему так же, как мне? Думает ли он о том, что его будут искать? А ведь я его найду, точнее не я сама.
Я знала одного человека, который может найти что угодно и кого угодно, правда, при наличии желания. Чем мне, собственно, и предстояло заняться. Я взяла в руки телефон и набрала номер Вадима. Обычно я никогда не звонила ему сама. Послышались томительные гудки ожидания. И наконец он взял трубку, явно удивленный моим звонком.
– Наташ, – я услышала его приятный бархатный голос и произнесла всего лишь три слова:
– Ты мне нужен, – полупросьба-полумольба.
Я никогда не осмеливалась до этого момента сказать ничего подобного вслух, даже то, что он мне нравился.
– Я отправлю за тобой машину, – сказал он, больше не о чем не спрашивая. Казалось, что после этого ему уже ничего не важно.
А на кухне меня ждала Марина с уже остывшей пиццей. Есть мне не хотелось. Подруга сделала мне чай. Я цедила его из кружки, уставившись в одну точку. Марина продолжала бросать на меня встревоженные взгляды, но молчала. А я отлично знала, о чем она хотела сказать. Марина хотела спросить, насколько мы были дружны с Аней. Последний наш разговор с ней получился довольно-таки прохладным, со стороны даже казалось странным, что я так реагирую на ее смерть. Почему-то только сейчас я поняла, что вся моя обида на Аню была лишь детской глупостью, капризом маленького обиженного ребенка, мы столько лет дружили.
Марина что-то произнесла, но я не расслышала, продолжала смотреть только в одну точку. Мне до сих пор было странно понимать, что Ани больше нет.
– Наташ, ты меня слышала? – Лицо Марины становилось все тревожнее и тревожнее.– Ты сможешь завтра показать мне, как готовить борщ и котлеты с картофельным пюре? И торт – ты говорила, умеешь, – перечисляя, Марина загибала пальцы.– Салатик этот – не помню, как называется. Может, готовка тебя отвлечет.
Женя, жених Марины, приедет только в понедельник. Но все мысли девушки были заняты его приездом. Господи, как же она была влюблена. Моя подруга, твердившая о гордости, о том, что нужно знать себе цену и что не стоит растворяться в мужчине, мечтавшая сделать карьеру, человек с двумя образованиями, была готова целыми днями стоять у плиты и наглаживать ему рубашки, исполнять малейшие капризы. Вот что делает с людьми любовь. Впрочем, разве я не вела себя когда-то так же, отказавшись ради Кирилла от общения в интернете? Я стала ездить на охоту, есть роллы и даже честно пыталась вникнуть в политику. Повезло, что футбол супруг не смотрел.
Я послушно кивнула, ловя себя на мысли, что считаю минуты до приезда машины. Так хотелось скорее оказаться вместе с Вадимом, и не только для того, чтобы найти преступника. Почувствовать прикосновение его рук, ощутить тепло его кожи, очутиться в его объятиях. Меня тянуло к нему. Так странно – понять для себя, что в такой ситуации мне хочется быть рядом с мужчиной, которого я видела несколько раз. Сумасшедшая у меня жизнь. Хотя с учетом того, что я сама решила уехать оттуда, где были те, кто мог меня поддержать, ничего удивительного в этом не было. Марина сделала еще одну бесполезную попытку поговорить об Ане, но быстро сникла, не увидев никакой реакции.
Получив сообщение, что машина подъехала, я тут же вскочила на ноги и отправилась в прихожую одеваться.
– Ты куда? – Марина явно была удивлена, что я куда-то собралась.
– К Вадиму, – коротко ответила я.
Краем глаза я увидела, как Марина покачала головой. У меня подруга умерла, а я еду к какому-то мужику. Вот только сейчас мне было все равно, что обо мне подумают.
Возле дома меня ждал личный водитель Вадима. На улице уже стемнело. Мимо проносились огни ночного Новосибирска, мы подъезжали к частному сектору, где и находился особняк Вадима. Дома меня встретила полноватая женщина в форме – домработница Вадима. Окинула удивленным, слегка озадаченным взглядом. Ну да, волосы немного взъерошены. Одета в простые джинсы и рубашку. Неужели к хозяину дома все только в парадных вечерних платьях приходят и в полном марафете?! Не проронив ни единого слова, она провела меня в комнату, где ждал Вадим, правда не прекращая при этом разглядывать. Постучавшись, я тут же вошла и закрыла за собой дверь: не хотела, чтобы кто-то нас видел и слышал.
Вадим с кем-то говорил, стоя у камина. Было необычно его видеть в синей футболке и простых черных джинсах. Наверное, я привыкла постоянно лицезреть его в деловых костюмах, даже не представляла его в чем-то другом. Но у себя дома люди предпочитают то, что им удобно. Увидев меня, он тут же пообещал собеседнику позвонить позднее и положил телефон на журнальный столик.
– Что случилось, Наташ?
Вместо нормального ответа я бросилась к нему в объятия. Он крепко прижал меня к себе. Почему-то именно сейчас мне хотелось разрыдаться. Просто повиснуть на плече и рыдать. Может быть, я просто устала быть сильной? Может быть, потому, что рядом с ним ощущала себя в безопасности? Даже его запах – терпкий, с ароматом виски и горьким привкусом сигаретного дыма – действовала на меня успокаивающе. Вадим погладил меня по голове, сел на диван и посадил меня к себе на колени.
– Что случилось? – повторил он.
– Моя подруга…– произнесла я сквозь всхлипывания.
– Тише, тише, все будет хорошо. – Вадим продолжал гладить меня по волосам.
– Уже не будет. Мою подругу убили, – дрожащим голосом произнесла я. – Вчера ее сбила машина.
В его объятиях было так тепло и спокойно.
– Я хочу, чтобы человек, убивший ее, умер, – произнесла я, опустив взгляд. Смотреть ему в глаза было невыносимо сложно в этот момент.
Я отчаянно пыталась не думать, как он будет относиться ко мне после таких слов. Ждала отвращения, ждала удивления, каких-то вопросов. Но я не ждала такого.
– Хорошо, – равнодушно бросил Вадим, как будто я попросила его о какой-то ничего не значащей мелочи. Так просто и легко. Не было никаких споров, уговоров. Мужчина рядом со мной продолжал излучать спокойствие.
– Хочешь, даже увидишь, как его убьют. Даже сможешь выбрать, как именно он будет мучиться, – произнес он спокойно, как будто мы обсуждали одно из блюд в ресторанном меню. – Хотя ни к чему это тебе видеть вживую. – Он погладил меня по щеке.– Хрупким девушкам подобное ни к чему. Достаточно будет записи?
Я пораженно уставилась на него, как будто увидев впервые. Он так спокойно об этом рассуждал, будто я попросила новое платье купить. «Такого человека, как он, нужно бояться, – говорил мне разум, – от такого человека нужно бежать».
– Что-нибудь еще, Наташ? – требовательно спросил он и коснулся губами руки. – Ты вся дрожишь.
Кожа покрылась мурашками. Дышать становилось все труднее. Я, отвернувшись от Вадима, смотрела, как полыхают языки пламени в камине.
– Просто…
– Просто убийцы должны получать по заслугам. Я с тобой здесь согласен.
А может быть, такого человека стоит уважать, говорили мне чувства.
– Ты была привязана к подруге.
– Я знала ее всю жизнь, – устало выдохнула я. Слов больше не было, не было больше и слез. Хотелось просто находиться в объятиях Вадима, слушать его размеренное дыхание, чувствовать, как и ни о чем не думать, просто смотреть на огонь в камине. Я не заметила, как уснула.
Наверное, не так Вадим представлял нашу первую совместно проведенную ночь. Мы заснули вместе на диване у камина. Точнее, заснула я, прямо в одежде, а он просто решил не бросать меня одну. И за это я была ему благодарна, хотя и чувствовала себя виноватой. Все-таки я не имела никакого права вот так приезжать к нему домой, просить о чем-то криминальном, так еще и проводить в рыданьях весь вечер и, обессилев, засыпать на нем же. При этом Вадим мне и слова не сказал.
Сегодня он планировал заняться подготовкой к долгожданному приезду сына, отправиться по магазинам за покупками. Естественно, в качестве хоть какого-то извинения я согласилась помочь ему с покупкой одежды. Какой-то небольшой опыт у меня в этом был. Несколько раз я покупала костюмчики в подарок сыну подруги и о детской размерной сетке имела какое-то представление. А Вадим, плавающий, как акула, в вопросах бизнеса, как выяснилось после моих первых вопросов, был полным профаном в этом деле и пополнять знания не собирался. Вес и рост своего ребенка он не знал и, что меня удивило, узнавать после моей просьбы позвонить бывшей жене не торопился.