Выдергиваю локоть из его руки и выхожу из дома. Дверь за моей спиной не закрывается, пока я не пересекаю дорожку между домами. И только когда оказываюсь на своем крыльце, слышу, как она с громким стуком захлопывается.
До вечера Кристина так и не выходит из комнаты. Я тоже к ней не заглядываю. Не чувствую в себе сил кого-то уговаривать, мириться, сглаживать ссору.
А тут еще вдобавок ко всему признания наглеца Алекса, что это он за мной ухаживает, а не за Кристиной. Представляю, что было бы, узнай об этом Крис.
Я, правда, не особо ему поверила, вполне возможно, что он так сказал нарочно, чтобы меня позлить. Или чтобы нас еще больше рассорить.
Зачем? Не знаю. Но зачем-то он здесь поселился?
Я все меньше верю в совпадения, а в то, что он мутный и неприятный тип — все больше.
Может, мне в самом деле заявить на него в полицию? Вот только предъявить мне ему абсолютно нечего. Разве что повышенное внимание, пирожные, цветы и медвежонка.
Для маньяка, преследующего одиноких девушек, улики так себе. Может, позвонить Сергею?
С ним больше общается Крис, но Сергей был другом Марата. И я думаю, что имею право обратиться к нему с просьбой посоветовать, как оградить от преследования дочь его друга, вот только…
Вот только Алекс Кристину не преследует, если совсем уж честно. И я не заметила в его взгляде, когда он смотрел на Крис, хоть что-то, похожее на влюбленность.
Правда, на меня он тоже так не смотрел.
Тогда что ему от нас нужно? Это я могу попросить Сергея узнать?
Спускаюсь в кухню. Обычно ужин мы готовим вместе, сегодня собирались запекать рыбу и делать рис с овощами. Только какая уже сегодня рыба?
Аппетита нет. Я бы просто выпила чаю, но теперь приходится все время напоминать себе, что я не одна.
В итоге быстро сооружаю сэндвич из остатков вчерашней курицы, сыра, помидоров и листьев салата. Запекаю в гриле, получается очень даже вкусно.
На автомате мелькает мысль — предложить такой сэндвич Крис. Мелькает и пропадает.
Сегодня мы, похоже, без вечернего чаепития на веранде тоже. Мне самой лень туда идти. Завариваю чай, пью прямо на кухне вместе с сэндвичем.
Из окна кухни видно соседний дом, сейчас в нем не горит ни одно окно. Возможно, Алекс в комнатах, которые выходят на другую сторону.
После ужина убираю за собой, иду в свою комнату. Решаю, что звонить Сергею не буду. Вечер, он дома, с семьей. Напишу, так будет удобнее сформулировать мысли.
Кристина из комнаты так и не вышла…
Когда утром выхожу на кухню, Кристина уже там. Стоит спиной у плиты, помешивает овсянку.
— Доброе утро, — здороваюсь и включаю чайник.
При виде меня Крис накрывает кастрюлю крышкой, разворачивается. Смотрит в стол.
— Я вчера была не права, — говорит наконец. Голос тихий, сиплый, будто проговорила все это не по одному разу. — Прости.
Смотрю на нее. Ничего не отвечаю, просто жду, что она скажет дальше.
— Сама не знаю, что на меня нашло. Наговорила гадостей… Прости, Лиз… — в глаза так и не смотрит. Я верю, что ей стыдно, но…
Некоторое время молча на нее смотрю. Мне жаль ее, но мне надо это озвучить сейчас. Дальше будет только хуже.
— Крис, — зову негромко.
Она вздрагивает, но голову так и не поднимает.
— Послушай. Я тебя люблю. Но я не твоя мама. И не хочу ею быть.
Она замирает, прислушиваясь.
— У меня скоро родится ребенок, — говорю тихо, но твердо, — и я не собираюсь с тобой нянчиться. Я знаю, что тебе тяжело, но ты даже представить не можешь, как плохо и тяжело мне. Без него…
Крис медленно поднимает голову. Губы поджаты, в глазах боль и что-то еще… кажется, страх.
— Не говори этого, Лиз, пожалуйста! — шепчет она. — Не надо.
Но я продолжаю.
— Если ты хочешь злиться — злись. Хочешь поорать — ори. Только не на меня, Крис. Если ты будешь вести себя как истеричка, нам лучше разъехаться. Так будет лучше для здоровья моего ребенка.
Она поднимает на меня покрасневшие глаза, молча качает головой. Смотрит с мольбой.
— Ты же это несерьезно, Лиза? Ты просто меня пугаешь?
— Нет. Я хочу, чтобы ты поняла, что надо взрослеть. Как бы ни хотелось цепляться за прошлое. Всем ни хотелось…
Завтракать садимся молча.
Все вкусно, как обычно — каша, яйца, тосты, джем. Но атмосфера натянутая.
Кристина старается улыбаться, робко заглядывает в глаза. Я пробую делать вид, что ничего не произошло, но выходит плохо.
В общем, мы с ней обе фиговые актрисы.
Через пару минут на дорожке появляется курьер с пакетом из кондитерской. Я сразу отмечаю, что сегодня мы без цветов. Уже лучше.
— Доброе утро. Передали для вас.
Курьер уходит, Кристина хватает пакет, вытаскивает коробку с пирожными.
— Это опять он! — почти шепчет. Поднимает блестящие глаза, былой скорби как не бывало. — Лиз, смотри!..
Достает из пакета конверт, протягивает мне.
Внутри два билета в городской театр на вечернюю оперу «Севильский цирюльник». И короткая записка, всего пара строчек:
«Иногда стоит услышатьдаже если этого делать не хочется.Будурад видеть васобеих сегодня в театре. А.»
Рука дрожит, пока дочитываю.
Он меня услышал. Четко и ясно дал понять — цветы, знаки внимания закончились. И сегодняшнее приглашение в театр не просто так.
— Лиз, — Кристина сияет, — мы же пойдем? Ну скажи, что мы пойдем!
— Пойдем, — коротко киваю. — Если пригласили, зачем отказываться? Тем более, когда есть билеты.
Глава 10
Лиза
В театр приезжаем за полчаса раньше до начала представления.
Здание впечатляет — старинное, с массивными колоннами. Фасад подсвечен неярким светом. В целом все производит впечатление ожившей картинки.
Внутри театр так же поражает своим размахом. Высокие потолки с лепниной, тяжелые бархатные шторы, мягкий приглушенный свет люстр — все как из сказки про королевские замки и балы.
Мы с Крис обе с восхищением оглядываемся по сторонам. Украдкой, чтобы не выглядеть деревенщиной, угодившей в графские покои прямо с сельской ярмарки.
Ни я, ни она не избалованы театральными постановками. В школе нас водили максимум на дешевые бесплатные спектакли.
Лора не была любительницей ни балета, ни оперы, ни оперетты. Драматических постановок она тоже не понимала, поэтому не считала нужным водить туда Крис. А меня водить было некому.
Зато теперь можно наверстать упущенное. И я чувствую прилив благодарности к Алексу.
Пока бы мы с Крис еще сюда добрались! Зато теперь у нас есть программа с репертуаром на весь сезон, до лета. Можем хоть каждую неделю ходить.
Фойе наполнено посетителями, сегодня в театре аншлаг. Женщины в красивых платьях, мужчины по большей части в костюмах. Максимум в брюках и джемпере, в футболке и джинсах никто прийти не рискнул.
Мы с Крис тоже не стали нарушать дресс-код. Наши платья сложно назвать вечерними, но и не то, чтобы с поросенком под мышкой.
Места у нас хорошие — бельэтаж, первая линия. Сцену видно отлично, а еще партер, и ложи…
Пять минут до начала, в зале царит приглушенный свет. Глухой гул голосов смешивается с шелестом бумажных программ, звучит негромкий женский смех.
— Лиз, ты только посмотри, как тут красиво!.. — шепчет Крис, показывая на огромную люстру.
Но почти сразу ее взгляд начинает метаться по залу. Она явно кого-то ищет, и я прекрасно понимаю, кого.
Алекса.
Она украдкой осматривает ложи, сцепляет пальцы на коленях. Оркестр заканчивает настройку, в зале гаснет свет. Кристина нетерпеливо ерзает. А я перевожу дух.
Начинается представление. Льется музыка, зал замирает, ловит каждую ноту, а у меня внутри нарастает тревога.
Почему Алекс не появился? Я была уверена, что он позвал нас сюда не просто так, а с определенной целью. И этой цели достичь у нас дома у него бы не получилось.
Так что же он задумал?
— Пойдем, — в антракте Крис тянет меня на выход. Молча встаю, не сопротивляюсь.
Если бы не хотелось в туалет, я бы не выходила. Какой смысл толкаться в фойе?
Все равно мы не успеем ничего взять в буфете.
В фойе многолюдно. Крис вертит головой, я чувствую, как она напряжена. Внезапно слышу знакомый голос.
— Добрый вечер.
Мы оборачиваемся одновременно.
Прямо перед нами стоит Алекс. Выглядит ожидаемо безупречно — черный костюм сидит как влитой на идеальной фигуре, вежливая улыбка, внимательный взгляд.
Рядом с ним Клер — в темно-синем платье в пол, с открытыми плечами. Волосы собраны, в ушах сверкают бриллианты.
Она держит руку на согнутом локте Алекса, и даже у меня, которая не впервые их видит, почему-то сбивается дыхание.
Эта женщина слишком красива. С такой в голову не приходит конкурировать. А он…
Просто слишком похоже, слишком пугающе похоже…
— Рад вас видеть, — Алекс смотрит только на меня, потом делает шаг ближе и чуть разворачивается к Крис. — Позвольте представить, это Клер. Моя… давняя подруга.
Клер кивает и улыбается. Немного скучающе, чуть снисходительно. Смотрит как будто сквозь меня. И вообще мимо Крис.
— Очень приятно, — голос у нее глубокий, хрипловатый.
Кристина бледнеет, глаза становятся огромными. Я чувствую, как внутри у нее все рушится. Но она держится. Молодец.
— Мы о вас много слышали, — выдавливает из себя Крис.
Неожиданно Клер делает шаг ближе. Говорит негромко, почти ласково:
— Александер много рассказывал мне о своих соседках. Я рада, что мы наконец увиделись!
Мы с Крис переглядываемся в полном шоке.
— Очень приятно, — Кристина чуть склоняет голову, ее голос звучит натянуто и неправдоподобно.
Я просто молчу.
— Спасибо, что приняли мое приглашение, — Алекс бросает на меня короткий взгляд и добавляет: — Надеюсь, вам понравится второй акт. Он самый сильный.