Крис поджимает губы, интерес к спектаклю у нее пропадает прямо на глазах.
— Конечно, — отвечаю я за двоих, изо всех сил пытаясь имитировать сердечность, — спасибо вам за билеты. Это моя давняя мечта — попасть в театр!
— После окончания представления вас отвезет водитель. Пожалуйста, не отказывайтесь, — Алекс поднимает руку в предупредительном жесте, — я бы сам вас отвез, но мне нужно остаться в городе. А допустить, чтобы две юные девушки сами добирались домой по темноте я не могу.
Клер смотрит на него так нежно, что только идиот не поймет, зачем он остается. У Крис такой вид, будто она вот-вот расплачется.
Хватаю ее за руку, поспешно благодарю и тащу в зал. Алекс в свою очередь берет Клер под руку и уводит прочь. А я понимаю — только что перед нам был отыгран именно тот спектакль, ради которого нас сюда пригласили.
Весь второй акт Кристина молчит. Сидит как каменная, вжавшись в кресло. Спросила только в самом начале, когда мы уселись на свои места:
— Лиз… Это она… Та самая? О которой ты говорила?
Голос звучал глухо, слова будто выталкивались через силу.
Я кивнула в ответ.
— Она. Та самая.
И все. Кристина отвернулась к сцене и до самого конца представления не проронила ни слова.
После спектакля к нам подходит мужчина, представляется водителем Алекса.
— Мисс Лиза, мисс Кристина? Я должен отвезти вас домой, машина уже ждет.
Мы переглядываемся. Отказываться глупо. На улице темно, да и на каком основании, раз уж мы приняли приглашение и были представлены Клер?
Не хочется выглядеть глупыми юными дурочками. Хотя именно такими мы и выглядим в глазах Клер. И сто процентов в глазах самого Алекса.
Кручу в голове разные варианты, складываю и так, и так. Но никак не получается увязать все в одну логическую цепочку. Не увязывается.
Всю дорогу размышляю. С Крис мы тоже почти не разговариваем. Она сидит молча, уставившись в окно, хотя там в темноте особо смотреть не на что.
Как только заходим в дом, я включаю свет в прихожей, не торопясь раздеваюсь. Крис скидывает туфли, уходит на кухню.
— Ты будешь чай? — зовет она меня.
— Да, только давай не пойдем на веранду. Там холодно.
Мы садимся пить чай с медом и сырными шариками.
За столом тоже сидим молча. Я не лезу к Крис с душеспасительными разговорами, она не спешит излить душу мне.
Мне жаль подругу, но я ловлю себя на мысли, что примерно чего-то подобного ожидала от этого приглашения в театр.
Главное, что инициатива исходила не от меня, а от Алекса, тут я ему безмерно благодарна. Он позволил мне не стать для подруги врагом номер один.
А во всех этих «я же тебе говорила» не вижу никакого смысла. Это сейчас не поможет. Крис сама должна все пережить, переварить, принять. И двигаться дальше.
Встаю первой, мою за собой чашку.
— Все, я спать. Устала жутко. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — отзывается Крис. Опирается на спинку стула и закрывает глаза.
Несмотря на насыщенный вечер, уснуть не получается. Просто лежу, уставившись в потолок, и прокручиваю в голове сегодняшние события. Слова Алекса, улыбка Клер, реакция Крис…
В коридоре раздаются тихие шаги, затем легкий стук.
— Лиза, ты спишь? — слышится из-за двери. — Можно войти?
— Нет, не сплю. Конечно, входи.
Крис заходит несмело. В пижаме, волосы собраны в небрежный пучок. Выглядит расстроенной, бледной.
— Я… — мнется, отводит глаза, — хотела поговорить.
Сажусь в кровати, откидываю одеяло. Она садится рядом.
— Лиз, — ее голос звучит вымученно, без привычной бравады. — Я сейчас буду говорить, только ты не перебивай.
Обнимаю колени руками, даю понять, что внимательно слушаю.
— Ты была права, — говорит Крис негромко. — Про Алекса, про Клер. Я просто не хотела это признавать. Потому что тогда пришлось бы признать, что все придумала сама. На самом деле мне никто ничего не обещал.
Я молчу, даю ей выговориться.
— Я обидела тебя, — продолжает она. — Ты просто хотела меня уберечь. А я повела себя как… сука.
Теряюсь, не сразу нахожу, что сказать.
— Ладно, давай проехали.
— Нет, подожди. Я наговорила тебе фигни. И нагрубила. И вообще… — она машет рукой. — Я дура.
— Ты не дура, — вздыхаю. — Ты просто влюбилась.
Кристина пожимает плечами.
— Не знаю. Наверное. Но это так тупо звучит. Я ведь даже его не знаю. В общем… Прости меня, пожалуйста. Я не хочу терять тебя. Ты — единственное, что у меня есть. Но… Я все равно не могу понять, зачем ему все это было нужно? Цветы, пирожные…
Она неопределенно машет в воздухе рукой. Я медленно киваю.
— А вот в этом и проблема.
Она настораживается.
— Что ты хочешь сказать?
— Я вчера ходила к Алексу.
— Ты? — она округляет глаза. — Но зачем?
— Я разозлилась на него. Из-за тебя. Потому что знала о Клер и не хотела, чтобы он морочил тебе голову. Я попросила больше не присылать тебе цветы и пирожные.
— И что он ответил?
— Он сказал, что это не тебе. Что на самом деле он ухаживает за мной, а когда я сказала про Клер, просто рассмеялся. А сегодня продемонстрировал нам ее в театре.
Крис выпрямляется.
— И что? — она издает нервный смешок. — Что все это значит, Лиза? Выходит, он в тебя влюблен?
— Да нет же, Кристина, — нетерпеливо передергиваю плечами, — конечно нет. Но он безусловно за нами следит. Точнее, за мной. И поселился здесь он тоже не просто так.
— Я… Я уже его боюсь, — говорит Крис и берет меня за руку.
— Я тоже, — вздыхаю, сжимая ей пальцы. — Нам надо завтра позвонить Сергею.
Она выдыхает, виновато улыбается.
— Я думала, он тебе нравится.
Фыркаю.
— Надо его сфотографировать. Только так, чтобы он не видел. Жаль, что мы раньше не догадались это сделать.
— Лиз, — Кристина тревожно всматривается в мое лицо, — ты правда считаешь, что он нас преследует?
— Я очень хочу ошибаться, Крис, — стараюсь говорить мягче, чтобы ее успокоить, — но слишком много совпадений. Я постоянно натыкаюсь на этого человека с тех пор, как поехала встретиться с Демидом.
— Но может это все-таки случайность? — допытывается Крис.
— Сомневаюсь, — честно отвечаю. — И… мне кажется, я знаю, кто он.
Следующая глава от Алекса…
Глава 11
Алекс
Я всегда завидовал тем, кто искренне верит в бога.
Независимо от того, как они его называют. Это не главное.
Главное — они могут его просить. Они верят в то, что что-то можно исправить. Что достаточно сказать «Я гондон, я больше не буду», и все чудесным образом наладится. Образуется.
Моя проблема в том, что я ни во что подобное не верю.
Я верю в Абсолют. Верю в закон бумеранга, закон сохранения энергии, всеобщий закон равновесия — называйте их как хотите. Суть их одна — если ты где-то проебался, обратка обязательно прилетит.
Не сразу. Быть может, не сегодня и не завтра. А через десять лет. Или через двадцать.
Но прилетит.
Тебе. Или тем, кого любишь.
И это не наказание. Это простой баланс.
Этот мир удивительно гармоничен, он не терпит перекосов.
Мне слишком долго удавалось оттянуть свой бумеранг, удержать свое равновесие. Я думал, что пропетлял, что все получилось. Я всех наебал, все законы, все обратки.
Не наебал. Прилетело так, что я до сих пор в ахуе…
Затягиваюсь. На фоне темного неба огонек сигареты вспыхивает мелкими искрами. Вспыхивает и рассыпается.
Я приехал в дом, хоть и было поздно, не смог оставаться в городе. Меня тянет сюда, как будто я, блядь, канатом привязан. И куда бы я ни поехал, он натягивается, аж лопается, сука…
Теперь сижу, смотрю на темные окна и курю сигарету за сигаретой.
Девчонки уже спят. Когда я приехал, они уже спали. По крайней мере, свет нигде не горел.
Выдыхаю сизый дым, смотрю, как он рассеивается в ночной мгле. Улыбаюсь.
Соседки…
Клер чуть на дерьмо не изошла, когда я ее с «соседками» познакомил. Особенно с Лизой…
Заебала она уже меня, пора от нее избавляться. Она становится слишком навязчивой, и сколько еще получится скармливать ей эту хуйню, которую я ей скармливаю, понятия не имею.
Морщусь, представив все ту херомотину, которая меня ждет. И надо же потом искать ей замену. От одной мысли уже тошнит.
Может ну их всех нахуй?..
Закрываю глаза. Не хочу о них думать. О Лизе хочу. В самых мельчайших подробностях вспоминаю ее последний визит. Каждую секунду в голове проматываю.
«В отличие от вас он был настоящим мужчиной. Самым лучшим»…
Ну ясно, что я гондон штопаный. Моя ж ты девочка хорошая…
Я не могу себе позволить утонуть в соплях. Растечься гребаной лужей, потому что есть опасность, что могу не выплыть. А я теперь не имею на это права. Еще больше не имею.
Если бы я тогда знал, если бы у меня в запасе было чуть больше времени, я бы все переиграл.
Но поезд ушел. Нехуй бегать по перрону.
А вот вопрос с Кристиной до конца не закрыт.
В страшном сне, в страшном, блядь, сне мне не могло такое присниться. И как я это проебал?
Вопрос риторический. Разве только это?
Наверное слишком привык к восхищенным взглядам, обращенным в свой адрес. И в этот раз просто не придал значения. Долбоебизм, помноженный на непростительную беспечность.
Я должен решить этот вопрос, чтобы больше не возникло подобной проблемы. Надо подумать, что можно сделать. Есть пара идей, но блядь… Там же еще есть Лиза! Я же на говно сойду от ревности, как бы я ни был в ней уверен.
Неудержимо тянет выпить. И не просто выпить, а надраться до полной отключки.
Но нельзя. Я должен себя контролировать, я не имею права даже на малейшую ошибку.
Слишком много стоит на кону. Не денег, деньги хуйня. Деньги можно заработать.
Жизнь тех, кто дорог, не меряется деньгами. Даже если его еще нет. Я уже, блядь, все готов отдать.