— Чем больше вы напираете, тем больше мне хочется сопротивляться, — признаюсь честно.
— Почему? — спрашивает он.
— Почему вы расстались с Клер? — игнорирую его вопрос.
— Потому что встретил тебя, — он поводит плечом, настолько его ответ кажется очевидным. А мне хочется закатить глаза, настолько же все это выглядит нелепо.
— Но разве вы сами не видите как это неправдоподобно выглядит со стороны?
— Что в этом неправдоподобного, Лиза? В мире каждую секунду кто-то в кого-то влюбляется, — кривит губы Алекс.
— Вы меня не слышите, — вздыхаю. — Хорошо. Допустим, я поверила, и вы влюбились. Сразу и без оглядки. И вам наплевать на то, что я жду ребенка от другого мужчины. Но неужели вам наплевать на то, что я совсем вас не люблю? Что я люблю другого? Вас нисколько это не коробит? Вы готовы с этим мириться? Или вы настолько уверены в собственной неотразимости и надеетесь, что рядом с прекрасным вами я забуду любовь всей моей жизни?
Он пристально вглядывается мне в лицо, буравит взглядом.
— Не поверишь, — наконец заговаривает, — не надеюсь. Наоборот. И мне не наплевать. Но все заходит слишком далеко, и я хочу увезти тебя отсюда, тебя и твою подругу. Я увезу вас к своей матери, это далеко отсюда. Вас там никто не будет искать. А это проще всего сделать так через брачный договор. Подпиши документы, Лиза, не затягивай. Времени не так много.
— Пообещайте, что брак будет фиктивным, и тогда я подумаю, — смотрю на него в упор. Он медленно качает головой.
— Нет, Лиза, этого я тебе обещать не могу. И не буду.
Иду вдоль домов, глядя себе под ноги.
Я сбежала под предлогом, что иду в магазин. Захотелось прогуляться — мне было все равно, куда идти, лишь бы одной.
Хотя разве я одна? Со мной мой малыш. Пусть он пока не в коляске, а в животе.
Прокручиваю в голове слова Кристины. О том, что нужно бежать, нужно ехать, но…
Я так устала от всего этого. Мне не хочется никуда уезжать. Мне так нравится город, наш поселок. И дом, в котором мы живем с Крис, нравится. Я уже представляла, как летом буду выставлять в сад коляску с малышом, а по вечерам мы с ним будем гулять по поселку.
Неужели то, что сказала Кристина, правда? И меня могут заставить платить по долгам Марата?
Но ведь это бред! Это несправедливо! Причем здесь мой сын? Он точно так же, как и Крис, не имеет к деньгам отца никакого отношения.
Может, она все же сгущает краски? Только мне теперь и спросить некого. Ни на Сергея, ни на Демида я не могу рассчитывать.
Направляюсь в центр поселка и оказываюсь перед кондитерской, из которой Алекс раньше заказывал нам десерты.
— Будешь какао? — спрашиваю живот. Решаю, что нам с малышом хочется какао, и толкаю тяжелую дверь.
Внутри пахнет корицей, выпечкой и шоколадом. Выбираю стол у окна, заказываю какао с маршмеллоу. Замечаю на витрине корзинку с маффинами. Надо будет взять для Крис, она их любит.
Заказ приносят быстро, на тарелке лежит несколько печенек в качестве угощения.
— Это тебе, малыш, — шепчу, — за стойкость.
Он, конечно, не отвечает, но напиток ему нравится. Или мне просто хочется так думать.
Какао с маршмеллоу оказался чуть сладковатым, зато вкусным. Я пью его медленно, растягивая удовольствие.
Затем выбираю маффины для Кристины — с черникой и маком. Может она перестанет со мной воевать, и мы наконец-то нормально поговорим?
В магазине покупаю немного фруктов, сыра и йогуртов.
На обратном пути небо начинает затягиваться, я ускоряю шаг. Уже почти поворачиваю на нашу улицу, как тут из-за угла плавно выезжает огромный внедорожник и встает поперек тротуара, перекрывая мне дорогу.
По противоположной стороне идут люди, вокруг светло, день тихий и безветренный. Но по спине все равно пробегает холод.
Стекло опускается, и я узнаю водителя.
Захар Золотарев.
— Лиза, — он улыбается широко и радостно, — как удачно я тебя перехватил. А то уже начал кружить по этой жопе мира. Садись в машину, поболтаем. Ты ж не боишься родственника?
— Вы мне не родственник, — отвечаю сдержанно. — Уезжайте, откуда приехали.
Он усмехается и выходит из машины. Бегло оцениваю — выглядит отлично. Недешевый костюм, люксовые часы, дорогие ботинки. Не особо он и разорился.
Одеколон тоже дорогой. И чужой, мне такие запахи не нравятся — слишком пряный и горький.
Он делает шаг навстречу, я инстинктивно отступаю.
— Смотри-ка, в точку попала! Я как раз об этом и хотел поговорить.
— Я не собираюсь с вами разговаривать, — хочу его обойти, но он загораживает дорогу.
— А зря. Думаю, тебе было бы интересно послушать. Я тебе не дядя, дорогая. Совсем. Мы с тобой чужие друг другу люди. Не по документам, а по крови. Понимаешь, о чем я?
Он пристально вглядывается в меня — его взгляд острый, тяжелый. Не пронизывает, а давит. Прессует.
— Ты знаешь что у нас с твоим отцом были разные матери, — говорит Захар. Я сглатываю, киваю. Сама не знаю, зачем его слушаю, но слушаю. — Так вот, недавно выяснилось, что и папаша у меня был другой. Моя маман загуляла. Так что мы с тобой друг другу никто, детка. Разве это не прекрасно?
— Замечательно, — отвечаю холодно, — тем более не желаю иметь с вами ничего общего.
— А не выйдет, — Захар мерзко улыбается. — Твой Марат кое-что у меня забрал. Тебе придется вернуть, детка.
— Это вы отобрали у меня, а не Марат, — выплевываю в ухмыляющееся лицо. — Вы украли то, что оставили мне мои родители. Он просто заставил вас вернуть мое. Так что убирайтесь, откуда приехали, ничего вы не получите.
— Правда? — делано удивляется Захар. — А люди Вахада по-твоему просто так от тебя отстанут?
— Я не знаю никакого Вахада, — отвечаю в отчаянии, хотя понимаю, кого он имеет в виду.
— Зато Вахад тебя знает. И он не отступится. Тебе нужен тот, кто сможет тебя защитить, детка.
— Вы не себя имеете в виду? — не верю своим ушам. — Это вы сможете меня защитить?
— Смогу, — спокойно отвечает Захар, — тебе выгоднее со мной договориться. По-семейному. По-людски.
Он наклоняется ко мне ближе. Я чувствую его запах — чужой, обволакивающий. Удушающий…
— Выходи за меня, Лиза…
Отшатываюсь в ужасе, сжимая пакет с маффинами.
— Зачем вам на мне жениться?
— Потому что все, что у тебя есть, — он делает широкий жест рукой, будто я владею всем поселком, — это мое. И я хочу получить все обратно, но только законным путем. Знаешь ли, в тюрьме мне не понравилось.
Делаю шаг назад. Не потому что боюсь. А потому что от такого не отмыться.
— Вы сумасшедший.
— Нет. Просто я взрослый человек, который знает, как устроен этот мир. А ты глупая писюха, которой Хасанов заделал ребенка и бросил. Ты в уязвимом положении. Без защиты. У меня есть имя, есть рычаги и возможности тебя защитить. Нам нужно узаконить твое положение, и все. Ты защищена, я возвращаю свое.
— С чего вы взяли, что это ребенок Марата? — цепляюсь за последнюю возможность, хотя сама знаю, как это звучит неубедительно. — Это вам Лора сказала? Она придумала.
— И Лора. И Вахад. Он не стал бы тебя просто так преследовать. Так что нечего долго думать.
— Я никогда на это не соглашусь…
— Послушай, хватит развозить сопли, — Захар перебивает, его голос звучит как сталь. Он нависает надо мной тяжелой горой. — Достала уже. Мы не родня по крови, у меня перед тобой никаких обязательств. Сделаем тест ДНК, если не веришь. Я хочу получить назад деньги. Мне нужен способ все вернуть. Законный. Мы с тобой женимся. Мне похуй, как ты к этому относишься, поняла?
— Это отвратительно, — шепчу.
— Зато эффективно.
Он выпрямляется. Смотрит в небо. Потом снова на меня.
— Подумай. У тебя времени до завтра.
Он садится за руль, захлопывает дверь, и машина плавно исчезает за поворотом. А я остаюсь стоять, съедаемая липким, животным ужасом.
Глава 25
Лиза
— Элизабет! — меня окликают. Оборачиваюсь, меня догоняет машина, за рулем сидит Бастиан. — С вами все в порядке? Что этот за тип?
Смотрю на пальцы, нетерпеливо барабанящие по рулю. Мне кажется, или он не на шутку взволнован?
— Все в порядке, это мой дядя, — отвечаю. — А вы откуда взялись?
— Ехал мимо, увидел вас с незнакомым мужчиной. Хотел вмешаться, но он уже уехал, — отвечает Бастиан.
Вопрос, откуда взялся сам Бастиан, повисает в воздухе. Сказал же, ехал мимо. Мимо так мимо…
Крис говорила, что Бастиан из нашего поселка. А то, что он выглядит нервным и встревоженным… Ну мало ли что у человека случилось.
— Садитесь, я отвезу вас домой, — мужчина наклоняется, открывает передо мной дверцу. Я послушно сажусь, мне и самой перехотелось гулять. — Кладите сюда ваши маффины…
— Откуда вы знаете, что это маффины? — замираю, прижав пакет с маффинами к груди.
— Ниоткуда, — пожимает плечами Бастиан. — У вас фирменный пакет кондитерской, Элизабет, потому я и предположил, что там маффины.
В кондитерской десяток наименований выпечки. В пакете может лежать, что угодно, от круассанов и миндального печенья до багета. Но я уверена, начни я спорить, Бастина выдаст что-то о любви Крис к маффинам. Или о силе мысли.
— Вы не водитель, Бастиан, правда? — я даже глаза прикрываю. — Вы из охранного агентства. И вы за мной следите.
— Не понимаю, о чем вы, — бормочет мужчина за рулем, а я оборачиваюсь, ошеломленная догадкой.
— Кто вас нанял, Крис или Алекс? — спрашиваю, впрочем, с таким же успехом я могла бы спросить первый попавшийся фонарный столб. С тем же результатом.
Ответа не следует, впрочем, я его и не жду.
— Ясно, — откидываюсь на спинку сиденья. Бастиан особо сконфуженным не выглядит.
Довозит меня до калитки. Выходит из машины, открывает дверь и подает мне руку. Смотрит прямо в глаза, взгляд не прячет.
Действительно, все предельно ясно. Он меня и не терял. Просто видел, что Захар ведет себя сдержанно, границу не переходит. Наверное, если бы я села к нему в машину, тогда бы вмешался. Или кто знает, какие там у него на этот случай инструкции. А главное, от кого.