– Да. Наверное. Но ты уж мне поверь, замуж за Егора я не собираюсь.
– А ты ему об этом говорила? – спросил вдруг Ким.
– О чем?
– О том, что ему ничего не светит. А то он надеется, строит планы. По-моему, он уверен, что у вас все всерьез.
– Вот как? – Анна нахмурила брови. – Это плохо. Мне казалось, что я ему все четко объяснила.
– Наверное, недостаточно четко. Я просто хотел сказать… Знаешь, будь с ним осторожнее, ладно?
– Осторожнее?
– Да. Когда будешь ему снова все объяснять. Просто постарайся не злить его.
– Ладно, – растерянно проговорил Аня. – Не буду злить.
Ким улыбнулся:
– Ладно, извини, что задержал. Кстати, как поживает твоя бабушка?
– Я ее не видела с шести часов утра. Как ушла спозаранок к пациентке, так до сих пор не вернулась.
– Тяжелый, наверное, случай?
– Да, наверное. Так иногда бывает. Бабушка сидит у кровати пациента сутки напролет. Шепчет заговоры, засыпает, просыпается, снова шепчет. А потом приходит вся измотанная, будто огород вскопала. Жалко на нее смотреть.
– Да уж, – сочувственно произнес Ким. – Быть волшебником непросто. Ну, передавай ей привет!
– Обязательно!
После разговора с Кимом на сердце у Ани стало как-то тревожно. Слишком строгим и озабоченным было его лицо, слишком напряженной казалась улыбка. Словно он знал про Егора Соболева что-то такое, чего не знал никто. Возможно, так оно и было.
Подходя к дому, Аня увидела возле калитки Максима. Куртка его была расстегнута, темные волосы всклокочены, левую ладонь он прижимал к животу, а в правой держал букет белых роз, помятых и забрызганных грязью.
– Максим? – удивленно выдохнула Аня.
– Это тебе! – он протянул ей букет. Улыбнулся и выпрямился навстречу, но тут же снова схватился рукой за живот и поморщился от боли.
– Что случилось? – встревожилась Аня, подхватив почти выпавшие из его пальцев цветы.
– Ничего… страшного, – ответил Максим, прикусив губу и снова стараясь улыбнуться. – Повздорил с одним местным парнем. Слушай, Аня, я слышал, твоя бабушка сейчас кого-то лечит. Пустишь меня минут на десять? Мне бы прийти в себя, отдышаться…
– Боже! Конечно! Давай помогу! – Аня подхватила его под локоть. – Идем!
– Спасибо, – с вымученной улыбкой пробормотал Максим. – Прости, что напрягаю.
– Глупости! Нисколько ты меня не напрягаешь! Идем!
И они медленно двинулись к дому.
Пять минут спустя Максим сидел на диванчике в комнате Ани и маленькими глотками пил из стакана воду.
– С кем ты подрался? – спросила Аня.
Максим отнял стакан от губ, посмотрел ей в глаза своими синими глазами, опушенными длинными черными ресницами, и ответил с мягкой улыбкой:
– Да с одним парнем… Здоровый такой. Как медведь.
– Егор Соболев?
– Да, наверное. – Максим снова поморщился и осторожно потрогал ладонью живот и нижние ребра. – Черт, здорово он меня приложил. Но я тоже в долгу не остался, будь уверена. Дал ему с правой так, что он чуть забор спиной не вынес. Но мы с ним оказались в разных весовых категориях.
– Покажи, – попросила Аня.
Максим небрежно дернул уголком красиво очерченных губ:
– Да ладно.
– Покажи, я помогу.
Он вздохнул и через силу улыбнулся:
– Ладно. Только чтобы сделать тебе приятное.
Он медленно расстегнул и аккуратно снял рубашку. Тело у него было загорелое и стройное, а под нижним левым ребром багровел синяк.
– Боже… – тихо выдохнула Аня. – У тебя тут синяк. Надо приложить холодный компресс. Я быстро!
Она повернулась, чтобы идти, но Максим взял ее за руку – мягко, но крепко. И попросил:
– Ань, присядь, пожалуйста, рядом.
– Но…
– Пожалуйста, – он улыбнулся, блеснув полоской жемчужных зубов. – Я прошу.
– Ну… ладно.
Она растерянно пожала плечами и села на диван рядом с Максимом. Он взял ее руку, легонько погладил длинными красивыми пальцами, потом поднес к губам и поцеловал. Аня покраснела и хотела отдернуть руку, но Максим мягко ее удержал. А потом прошептал, глядя ей в глаза:
– Вот зелень и цветы,
И плод на ветке спелый,
И сердце, всем биеньем
Преданное вам.
Не вздумайте терзать
Его рукою белой.
И окажите честь.
Простым моим дарам…
– Ты удивительно красива, Аня. И я не врал, когда рассказывал про гадалку. Она нагадала мне, что я женюсь на зеленоглазой девушке Анне… Что, если гадалка права, и ты – моя судьба?
– Это вряд ли, – смущенно пробормотала она.
И снова попыталась высвободить руку, но безуспешно. Максим удержал ее и опять поднес к губам. А потом раскрыл пальцы и нежно поцеловал линии на ладони. И еще раз. Нежно-нежно и глядя Ане в глаза. Она почувствовала что-то вроде легкого головокружения. Такое однажды уже было, когда на дне рождения у подруги Инги она выпила полный бокал вина.
– Я с воли только что
И весь покрыт росою,
Оледенившей лоб
На утреннем ветру.
Позвольте, я чуть-чуть
У ваших ног в покое
О предстоящем счастье
Мысли соберу…
Максим легонько привлек ее к себе.
– Не надо, – тихо сказала Аня, чувствуя, как сердце ее проваливается куда-то вниз. – Прошу вас!
Он не послушал. Притянул Аню к себе. Коснулся губами ее губ.
– Что, если ты моя судьба? – прошептал Максим ей на ухо, и Аня поежилась от его теплого дыхания. – Мы поженимся. Ты родишь мне трех прекрасных детишек. Двух мальчиков и девочку. Такую же красивую и милую, как ты. И мы будем любить наших детей. И друг друга. Больше всего на свете. А потом вместе состаримся и все равно будем друг друга любить. И будем сидеть у камина, старенькие, закутавшись в теплые шали. Мы будем держать друг друга за руки и смотреть на огонь…
– Не говорите так, – попросила Аня, чувствуя, что у нее все сильнее кружится голова, и едва находя в себе силы для слов.
– Навсегда, – прошептал Максим. Его губы скользнули по ее щеке, едва ощутимо коснулись шеи. – …Навеки. Вместе.
Аня почувствовала, как его пальцы расстегивают ее кофточку. Она хотела запротестовать, но он поцеловал ее, и руки ее стали ватными, слабыми. Он прижал ее к себе и принялся покрывать нежными поцелуями губы, шею, мочки ушей. А потом она ощутила его теплую руку у себя на животе, и рука эта не остановилась, скользнула еще ниже, под резинку трусиков. И снова его поцелуи зажгли ей губы, заставили сердце учащенно забиться, а кожу – запылать. И, не в силах больше противиться неизбежному, Аня закрыла глаза.
…Когда он раздвинул ей ноги, она вздрогнула под ним и хрипло прошептала:
– Я люблю тебя.
– Я тоже, – сказал он, уткнувшись жарким ртом в ее голую шею. – Я тоже тебя люблю. Навсегда… Навеки…
Аня почувствовала, как он вжимается в нее, словно хочет слиться с ней в одно целое.
ВОЗЬМИ ЭТУ ШЛЮШКУ! ТРАХНИ ЕЕ! ЗАСТАВЬ ЕЕ ЗАВЕРЕЩАТЬ!
Когда он вошел в нее, она судорожно изогнулась и укусила его за плечо, чтобы подавить крик.
Игнат Борисович Соболев и его лысый помощник Еременко стояли у машины. Дул ветер, и лысый помощник, выслушивая последние наставления своего босса, слегка поеживался, хотя был одет в теплое драповое пальто. На широченные плечи Игната Борисовича был накинут легкий плащ, но, казалось, он совершенно не замечал холода.
– Документы все взял?
– Да, Игнат Борисович, все.
– Держи меня в курсе. И понаглее там, не жуй сопли. Помни: я обо всем договорился.
– Хорошо, Игнат Борисович.
– Если будут проблемы – сразу звони. Я на связи днем и ночью.
– Хорошо, Игнат Борисович.
Лысый помощник поправил пальцем золотые очки и нерешительно посмотрел на своего босса.
– Ты чего мнешься? – спросил тот. – Хочешь что-то сказать?
– Да. Игнат Борисович, тут такое дело… Вы просили меня следить за тем, чтобы Егор не наделал глупостей…
– И ты плохо справляешься со своим заданием.
– Да. Но сейчас…
– Ты, наконец, скажешь или будешь и дальше заикаться? – сдвинул брови Соболев-старший.
– В общем, ваш сын Егор влюблен в одну девушку. И, кажется, он собрался на ней жениться.
– Жениться? Егор?
Еременко кивнул лысой головой:
– Да. Он собирается сделать предложение Ане Родимовой. Может, уже сделал, я точно не знаю.
– Гм… – Соболев-старший потер толстыми пальцами квадратный подбородок. – Он собирается жениться на Ане? Это внучка нашей травницы?
Еременко кивнул:
– Угу. Я только сегодня узнал. И сразу вам…
– Да-да-да, – задумчиво проговорил Игнат Борисович. Потом хмыкнул – спокойно и беззлобно: – А что… Аня Родимова девочка красивая. И вроде с головой. Слушай, может, рядом с ней он и правда образумится?
Еременко улыбнулся:
– Может быть. Я слышал, он влюблен в нее до безумия.
Игнат Борисович усмехнулся и крякнул.
– Так это отлично! В моем возрасте давно пора нянчить внуков. Верно?
– Верно. Внуки – это здорово, – поддакнул Еременко.
– Ну, значит, так тому и быть. Свадьбу закатим на весь мир… – Внезапно Соболев снова озаботился: – Да, и надо подумать насчет подарка молодоженам.
– Э-э… Машину? – предложил помощник.
Соболев-старший махнул рукой:
– Машину – это само собой. Нужно что-нибудь посерьезнее.
Еременко достал из кармана блокнот и ручку. И, глядя на босса, вопросительно поднял брови:
– Дом?
– Да, – кивнул Соболев. – Подыщи что-нибудь приличное. И в хорошем месте.
– Сделаю, Игнат Борисыч, – Еременко сделал запись в тетради. На пару секунд задумался, потом сказал: – У меня есть один на примете. Место шикарное, рядом с озером. Добротный, двухэтажный. Четыре спальни, гараж, бассейн, сауна, все дела. Участок соток пятьдесят. Фруктовый сад.
– Отлично, – Игнат Борисович улыбнулся. Похоже, хорошее настроение вернулось к нему. – Возьми это дело под особый контроль.
– Сделаю, – кивнул помощник.