Егор облизнул разом пересохшие губы и сделал шаг по направлению к сумке. Потом еще один, и еще, не отводя взгляда от денег, не в силах противостоять неведомой, непреодолимой силе, которая влекла его туда, куда (он подспудно понимал это) идти ему совсем не следовало.
И вот он у цели. Пачки денег не умещаются в сумке, распирают ее изнутри. Егор прикинул, что здесь, должно быть, несколько миллионов. Вот так удача! Теперь нужно закрыть сумку, закинуть на плечо и поскорее убраться отсюда. Егор быстро и воровато огляделся по сторонам, нагнулся и хотел поднять сумку с земли.
– Денег захотел? – произнес глуховатый, странно знакомый голос.
Егор замер. Потом медленно обернулся. Метрах в пяти от него кто-то стоял. Кто именно, не было видно, только черный мужской силуэт.
– Ты кто? – сухо спросил Егор. (Рука его незаметно скользнула к ружью.)
– Хочешь получить эти деньги? – повторил незнакомец.
Егор скинул с плеча ружье и направил на темный силуэт. Незнакомец усмехнулся и так же негромко проговорил:
– Брось валять дурака, Соболь. Это же я.
Он сделал шаг и вышел из тени. Свет фонаря упал ему на лицо. Руки и спина Соболева покрылись гусиной кожей, сердце учащенно заколотилось, голове стало холодно. Он почувствовал, что волосы встали дыбом.
– Суслик? – севшим от ужаса голосом проговорил Егор. – Это… невозможно.
Лицо Суслика было противоестественно бледным, и на этом белом лице жутко чернели глаза. Словно две воронки, ведущие в бездну.
– Ты оставил меня подыхать в шахте, – сказал Суслик с горечью. – Ты плохо поступил, Соболь.
– Но… ты ведь жив? Значит, я не сделал ничего плохого.
Суслик чуть приблизился. Мурашки снова пробежала по коже Егора. Он быстрым движением снял ружье с предохранителя.
– Не подходи, – выдохнул Соболев.
Суслик прищурил черные воронки глаз.
– Снова меня убьешь? – с усмешкой спросил он.
В горле у Егора пересохло, он судорожно сглотнул слюну.
– Если понадобится – да.
– Ну, тогда самое время это сделать.
Суслик стал надвигаться на Егора – быстро и плавно, словно не шел, а плыл в воздухе, чуть касаясь ботинками земли. Егор нажал на спусковой крючок. Громыхнул выстрел. Пуля угодила Суслику в грудь, и тот исчез, развеялся, как облачко дыма под резким порывом ветра.
Егор уставился на то место, где только что находился бывший приятель.
– Что за…
– Попробуешь еще раз? – произнес спокойный, насмешливый голос у него за спиной.
Егор резко обернулся. Суслик стоял в нескольких шагах от него и выглядел еще хуже, чем прежде: бледное лицо его приобрело зеленоватый оттенок, кожа на щеках прогнила, открыв дыры, сквозь которые были видны зубы.
Егор перезарядил ружье, вогнав в патронник новую пулю, прицелился призраку в лицо и выстрелил. И вновь Суслик исчез, рассеялся, словно облачко дыма.
Егор обернулся, ожидая снова увидеть Суслика у себя за спиной. В эту секунду что-то резко ударило его по лицу. Соболев отшатнулся. Краем глаза он увидел Суслика, хотел выстрелить, но тот одним ударом выбил ружье у него из рук, а затем снова двинул Егора кулаком в челюсть. Соболь упал, попытался подняться, но новый удар пригвоздил его к земле. Суслик бил его кулаками наотмашь, методично, холодно. Егор совершил еще одну попытку подняться, но следующий удар сокрушил ему зубы, и Егор едва не захлебнулся хлынувшей из десен кровью.
Перед глазами у него все поплыло. Он несколько раз моргнул и увидел перед собой Суслика. Тот, низко склонившись над Соболевым, смотрел ему в глаза.
– Суслик… – прохрипел, прошамкал беззубым ртом Егор, с ужасом вглядываясь в нависшее над ним страшное, гнилое, растрескавшееся лицо. – Суслик… Я не хотел… Прости…
Призрак не ответил. Он вдруг сунул руку Егору в карман и достал пачку денег.
– Нет… – прохрипел Егор.
– Это больше не твое, – сказал Суслик, доставая из карманов Егора деньги, пачку за пачкой, и запихивая в стоящую рядом раздувшуюся спортивную сумку с надписью «Олимпиада-80».
– Нет… – прошептал Егор, чувствуя, что плачет. – Прошу… нет.
Суслик выпрямился, поднял сумку с деньгами, развернулся и зашагал прочь.
Официант кафе «Радуга» Толик Шилов шел по вечерней улице, подрагивая от порывов холодного ветра. Настроение у него было паршивое. Люди в поселке становились все жаднее и жаднее, сегодня за целый день он получил всего сто рублей чаевых и подозревал, что дальше будет только хуже.
Вопрос денег стоял для Толика крайне остро. Толик был одиноким мужчиной, у него не было ни подруги, ни жены, и вообще, женщины почему-то обходили его стороной. Чтобы удовлетворить нормальное мужское желание, Толик пару раз в месяц ездил в областной центр, где посещал большую, многокомнатную квартиру, населенную юными и не очень юными «жрицами любви». «Жрицы» ласкали Толика, говорили ему комплименты, позволяли делать с собой почти все, что угодно, но общение с ними стоило дорого. Поскольку своих денег у Толика катастрофически не хватало, постепенно он влез в большие долги. До сих пор ему как-то удавалось бегать от кредиторов и морочить им голову, но в последнее время один из кредиторов четко дал понять, что больше не потерпит этого безобразия. Деньги требовались срочно. А где их достать, Толик понятия не имел.
– Деньги, деньги… – проговорил он в отчаянии, ежась от ветра. – Где ж их взять-то?
– РЯДОМ!
Толик остановился от неожиданности и завертел головой. Должно быть, ему просто послышались. Новый порыв ветра заставил его ссутулиться и сжать воротник пальто рукой.
– ПРОЙДИ ДО ПОВОРОТА!
Толик поднял голову и прислушался. Нет, ничего. Просто ветер. Он пошел было своей дорогой, но вдруг – сам не зная почему – повернул направо, дошел до поворота и свернул в переулок, хотя ему было совсем не туда.
Возле обшарпанного забора лежал человек в камуфляжной куртке. Толик остановился в нескольких шагах и посмотрел по сторонам. На улице никого не было. Толик осторожно подошел к мужчине и хотел окликнуть его, но вдруг увидел, что из кармана куртки у того торчит пачка денег, перетянутая резинкой.
У Толика перехватило дыхание. Деньги! Много денег!
– И ОНИ МОГУТ СТАТЬ ТВОИМИ!
Толик наклонился над мужчиной и посмотрел ему в лицо. Это был Егор Соболев, егерь, человек в Лучах известный и уважаемый.
– Егор! – тихо позвал Толик. – Эй, Егор!
Соболев не откликнулся. Толик снова посмотрел по сторонам – улица по-прежнему была пустынна.
– ПРОСТО ВОЗЬМИ ДЕНЬГИ И УХОДИ!
И он сделал это. Протянул руку и осторожно вытащил из кармана егеря пачку денег. Потом еще одну, и еще. Денег было много. Толик расстегнул куртку и сунул пачки за пазуху. А те, что не уместились, рассовал по карманам куртки. Потом поднялся и быстро, почти бегом, двинулся к повороту.
Сердце у него учащенно билось, душа ликовала. Теперь он богат! Богат!
Часть третьяШахта-2
После двух дней проливных дождей погода, наконец, изменилась. Тучи рассеялись, солнце светило почти как в августе, осени в воздухе почти не чувствовалось.
Забрызганный грязью автобус покатил прочь, оставив на остановке пассажира, молодого мужчину в интеллигентских очках, одетого по-городскому – модно и дорого, но неброско. В руке он держал кожаный саквояж.
– Илья! Ну куда же ты смотришь, дружище?
Молодой человек в очках повернулся и, увидев Максима Пичугина, расплылся в улыбке.
– Привет, Макс!
– Здравствуй, братское сердце!
Максим и Илья обнялись.
– Не думал, что ты приедешь так быстро, – признался Максим, с улыбкой глядя на Илью.
– Сроки поджимают, – ответил тот. – Фильм пора запускать в производство, а я еще натуру не выбрал. Вот и примчался – в надежде на чудо. А ты чего такой бледный?
– Да я тут… приболел немного, – уклончиво ответил Максим. – Но уже оклемался. Подробности расскажу потом. Ну, потопали! Я тут снял неплохой домик, там найдется комната и для тебя. Чемодан-то не тяжелый?
Они зашагали вниз по улочке.
– Места здесь просто чумовые! – рассказывал Максим. – Лес, река, заброшенный рудник. Уверен, тебе понравятся.
– Заброшенный рудник? – заинтересовался Илья.
– Да. Восемьдесят лет назад его закрыли. Там была авария, засыпало тридцать шахтеров. Восстанавливать ничего не стали, поскольку рудник все равно себя исчерпал. Люди говорят, даже трупы шахтеров из-под завалов не извлекли. Может, правда; может, нет – не знаю.
– Жуть, – прокомментировал Илья. – Мы сможем наведаться туда сегодня?
Максим чуть насмешливо покосился на него.
– Какой ты быстрый!
– А чего тянуть?
– А отдохнуть с дороги?
– Я не устал. В самолете спал, в аэропорту перекусил. Да и по пути перехватил пару бутербродов с чаем. Так что свеж, бодр и готов к работе.
– Ладно. Как скажешь. Тогда закинем домой вещи, прихватим воду и бутеры – и айда. Я уже и машину напрокат взял.
– Какую?
– Супер-пупер-джип. «Ниву».
Илья засмеялся и сказал, поправив пальцем очки:
– Отлично! У моего отца была «Нива», и у меня о ней только хорошие воспоминания.
Закинув в дом вещи, друзья уселись в старенькую «Ниву» и отправились в путь. Сперва они объехали весь поселок, потом Максим показал другу пару соленых озер неподалеку от поселка, далее они проехали вдоль реки, глядя на редких рыбаков, дремлющих над своими удочками.
– А теперь – в лес! – объявил Максим, съезжая с бетонки на грунтовую дорогу. – На машине километра три, а потом пешком.
– Ты там уже был? – поинтересовался Илья.
– А как же! Я тут все тропки исходил. Ну, или почти все. Разочарован не будешь.
Он не ошибся. После двухкилометрового марш-броска по мрачноватому темному лесу Илья «исщелкал» всю память на своем мобильнике, снимая деревья, овраги, ручьи, тропинки, бурелом, просеки. Когда они остановились на привал, Максим поинтересовался, жуя бутерброд с сыром и запивая минералкой: