– Ну? Что скажешь?
– Скажу, что ты молодец, Макс! – ответил Илья. – Я еще не все посмотрел, но уже ясно, что лучшей натуры для фильма не найти!
– То-то же! – Максим хлопнул друга по плечу. – Держись меня – не пропадешь! Что будешь делать дальше?
– Поеду на утверждение, – сказал Илья. – И чем быстрее, тем лучше. Мы и так выбились из графика.
– И когда думаешь уезжать?
– А когда автобус?
– Первый – завтра в шесть тридцать утра. Второй – в девять.
– Ну, на нем и поеду.
– Уже? – огорченно воскликнул Максим. – Я думал, ты тут хотя бы пару дней побудешь.
Илья поправил пальцем очки и улыбнулся:
– Быстрее уеду – быстрее вернусь.
– Ну ладно, – Максим выбросил остаток недоеденного бутерброда и отряхнул руки от крошек. – Завтра так завтра. А пока – в кабак. Надо отметить твой приезд. Ну, или выпить за твой скорый отъезд. Опять будешь спорить?
Илья улыбнулся и смиренно поднял руки:
– Спорить не стану. Веди меня в свой кабак.
Друзья засмеялись и поднялись с поваленного бревна.
А еще час спустя они сидели за самым дальним столиком в кафе «Радуга» и, болтая о московской жизни и общих знакомых, «уговаривали» бутылку самого лучшего коньяка из всех, что продавались в кафе.
Домой вернулись после полуночи, оба изрядно захмелевшие. По пути Максим купил еще какую-то бутылку у подвернувшегося мужичка, который, сбагривая им бесцветный, дурно пахнущий напиток, твердил про «эксклюзив».
Дома снова выпили, после чего Максим завалился спать, а Илья еще долго сидел на кухне, просматривая фотографии, которые сделал в лесу, о чем-то размышляя. Но к часу ночи сморило и его. Он уснул прямо на кухонном диванчике, с телефоном в руке и довольной улыбкой на губах.
Следующее утро выдалось таким же теплым и безветренным, как предыдущее. Илья проснулся первым, умылся ледяной колодезной водой, побрился, привел себя в порядок, после чего растолкал Максима.
Тот оторвал от подушки опухшее лицо, долго ничего не мог понять, а потом сипло проговорил, морщась от головной боли:
– Слушай, Илюх, дойдешь до остановки сам, а? Я сегодня полный неликвид… – Поморщился и добавил: – Зря мы вчера самогон пили.
– Это ты пил, – возразил Илья. – А я – только попробовал. Но у меня тоже голова тяжелая. Ладно, отдыхай. До автобуса еще больше часа, пойду прошвырнусь по поселку. Проветрюсь и приведу в порядок мысли.
– Спасибо, – простонал Максим, – ты настоящий друг.
И уронил свою красивую актерскую голову обратно на подушку.
Илья дошел до магазина. Посмотрел на возню бродячих собак у мусорных баков. Потом оглядел пустырь с заброшенным колодцем-аистом, сфотографировал его. И уже собрался вернуться в дом, как вдруг внимание его привлекла светловолосая девушка, идущая по улице с двумя холщовыми сумками в руках. Видно было, что сумки тяжелые, но на лице девушки не было ни капли усталости или подходящего ситуации страдания, оно казалось спокойным и слегка холодноватым.
Илья вдруг подумал, что девушка удивительно похожа на актрису Катрин Денев в молодости. А Катрин Денев он полюбил еще лет двадцать назад, когда впервые посмотрел «Шербурские зонтики».
Несмотря на холодное спокойствие, от лица девушки исходил какой-то свет, внутренний, необъяснимый, что-то вроде надежды на счастье, как сформулировал для себя Илья.
Он перешел дорогу и быстро приблизился к девушке.
– Что ж вы одна несете такие тяжеленные сумки? Давайте помогу!
Девушка удивленно посмотрела на него.
– Спасибо, – сказала она. – Но я справлюсь сама.
И пошла было дальше, но Илья снова нагнал ее.
– Ну уж нет, – возразил он, любуясь ее лицом. – Я так просто от вас не отстану. Эти сумки весят больше, чем вы. А ну-ка, давайте их сюда! Давайте-давайте!
Илья поправил очки и почти насильно забрал сумки из тонких пальцев девушки.
На щеках у нее появился румянец возмущения, она приоткрыла губы, явно собираясь высказать Илье все, что о нем думает, но вдруг огляделась по сторонам и негромко произнесла:
– Идемте быстрее. А то на нас уже смотрят.
И первой двинулась вдоль дороги. Илья зашагал за ней.
– Тяжелые, – произнес он. – Гантели у вас там, что ли?
– Почти, – ответила девушка. – Продукты. Купила на неделю вперед.
– Зачем же на неделю?
– Далеко ходить. Не набегаешься.
Илья заметил, что она украдкой поглядывает по сторонам, явно опасаясь привлечь чье-нибудь внимание. Прохожих было мало, и Илью удивило поведение девушки. На вид ей было лет двадцать пять, если не больше, но вела она себя, как шестнадцатилетняя девочка, опасающаяся осуждения соседей и знакомых.
«Надо будет побольше о ней разузнать, – подумал Илья. – Вдруг за всем этим кроется какая-нибудь интересная история».
Девушка шла быстро, и он едва поспевал за ней со своими тяжеленными сумками.
– Как вас зовут? – спросил Илья.
– Анна, – ответила она.
– А меня Илья. Илья Ставинский.
Девушка ничего на это не сказала и даже не взглянула в его сторону. Но сама она заинтересовала Илью, и он не намерен был отступать.
– Я режиссер, – сказал Илья. – Приехал подыскивать натуру для своего нового фильма.
Анна покосилась на него. Как ему показалось, с интересом.
– А что, это так трудно – найти «натуру»? – спросила она вдруг.
– Для нормального человека – нет, – весело ответил Илья. – Но режиссеры – страшные зануды и нытики. Им вечно что-нибудь не нравится.
Девушка улыбнулась.
– И какой фильм вы собираетесь тут снимать?
– «Гиблое место». Жанр – фэнтези.
Анна вопросительно подняла брови, и Илья пояснил:
– Что-то вроде сказки для взрослых. Главный герой попадает в альтернативную древнюю Русь. Рядом с городом находится огромный лес. А в нем – вурдалаки, упыри, колдуны и ведьмы. Главный герой должен пройти через этот лес к одному таинственному месту.
– Зачем? – поинтересовалась Анна.
Илья улыбнулся:
– Чтобы спасти прекрасную девушку, разумеется.
– И что? Он ее спасет?
– Конечно! На то он и герой.
– И вы хотите снять все это в нашем лесу?
– Ну да, – кивнул Илья. – Я же только об этом и говорю.
Анна нахмурилась и покачала головой:
– Плохая идея.
– Почему? – удивился Илья.
– Наш лес по-настоящему гиблый. Без шуток и сказок. Время от времени там пропадают люди.
– Пропадают? – Илья насторожился. – Куда же они деваются?
Анна пожала плечами:
– Да кто куда. Кого-то засасывает трясина. Земля в нашем лесу очень влажная, долины за год разливов и дождей превращаются в настоящие болота. А не увязнешь в болоте, так попадешься дикому зверю. Медведю, волку. Говорю вам, опасный у нас тут лес. Не говоря уж про заброшенный рудник.
– Про рудник я слышал, – кивнул Илья. – Говорят, там когда-то люди погибли. Тридцать человек. Выдумка, наверное?
– Нет, не выдумка. Они правда погибли.
Девушка остановилась перед мостиком, протянувшимся над глубоким и широким оврагом.
– Ну, все, – сказала она. – Дальше провожать не надо.
Илья глянул на ту сторону, но не увидел ничего, кроме деревьев.
– Там ведь лес, – удивленно сказал он. – Вы что, в лесу живете?
– За оврагом есть заимка. Там мы и живем.
– Мы?
– Мы с сыном, – пояснила она. – Давайте сумки.
Илья хотел возразить, но наткнулся на ее спокойный холодноватый взгляд и понял, что сейчас ему лучше ни на чем не настаивать. Однако даже передавая Анне сумки, он не мог оторвать взгляд от ее прекрасного лица.
«В Москве таких не встретишь», – подумалось ему вдруг.
Илья смущенно поправил пальцем очки и проговорил:
– Скажите, Анна, а как вы относитесь к гостям?
– К каким гостям? – не поняла она.
Илья улыбнулся:
– К спокойным и дружелюбным. Например, к режиссеру из Москвы, который помог вам донести сумки и не прочь напроситься на чай.
Анна молчала, чуть удивленно его рассматривая.
– Я мог бы принести торт и пирожные, – добавил он. – Ваш сынишка ведь любит сладости?
– Нет, – сказала Анна. – Спасибо, но нам ничего не нужно. Всего доброго.
Она повернулась, держа в руках тяжелые сумки, ступила на мостик и направилась на ту сторону оврага.
Если бы Илья видел ее лицо в этот момент, он бы удивился переменам, которые с ним произошли. От прежнего холодноватого выражения не осталось и следа. Анна улыбалась. Она подумала, что давно не видела таких славных и хороших лиц, как у этого парня. В самом деле, было бы хорошо пригласить его в гости. Напоить чаем, испечь пирог к его приходу.
Анна представила, как они сидят за столом, пьют чай и болтают – о кино, о жизни, о чем угодно. И эта сцена вдруг показалась ей такой уютной, такой домашней, такой желанной, что она устыдилась своих мыслей.
Тем временем Илья смотрел Анне вслед, пока она не скрылась за деревьями. Потом еще немного постоял, о чем-то размышляя, вздохнул, повернулся и зашагал обратно в поселок, негромко напевая себе под нос.
В поселке он буквально на минуту заскочил к Максиму, подхватил с пола заранее собранный саквояж и тут же вышел и быстро зашагал на остановку, поглядывая на часы.
К прибытию автобуса он успел, что называется, минута в минуту. Салон старенького «пазика» был почти пуст: несколько женщин в платках, старик-инвалид да еще два странных человека. Один высокий, худощавый, с холодным, чуть надменным лицом. («Подошел бы на роль злодея для моего фильма», – подумал о нем Илья.) Второй, его товарищ, – коренастый, широкоскулый, с мощной воловьей шеей. Одеты оба были вроде бы одинаково – в джинсы и куртки похожего покроя. Но то, что на высоком смотрелось элегантно, на коренастом сидело, как на корове седло.
Странная пара как раз выходила из автобуса, причем звероподобный коренастый тип увесисто наступил Илье на ногу, даже не извинившись.
Илья с любопытством посмотрел на эту пару. Будучи режиссером и сценаристом, он любил изучать интересные человеческие типы и обладал отличной интуицией. От этих двоих – и длинного, и коренастого – исходило явное ощущение опасности.