– Поплачь… Будет легче.
Ирина вскинула ладони к лицу и зарыдала.
Илья Ставинский поцеловал Анну и сказал:
– Слушай, я ненадолго отлучусь. Ты не обидишься?
– Нет, – ответила она.
– Надо узнать, как там Максим. К нему сегодня приехала жена. Был тяжелый разговор, они поссорились… В общем, сейчас ему несладко. Я быстро, ладно? Туда и обратно.
– Ладно, – улыбнулась Анна.
Илья откинул одеяло, поднялся с кровати и начал одеваться. Анна, подперев ладонью щеку, смотрела на него. Он заметил это, смутился и быстро надел брюки. Анна улыбнулась и тихо сказала:
– Как я жила, не зная тебя?
– Сам удивляюсь, – смешливо проговорил он. – Но мы исправили эту ошибку, и теперь все будет в порядке. Верно?
– Верно!
Он натянул пуловер и взял со стула пиджак. Надевая, спросил:
– Во сколько придет Алешка?
– Не скоро. Через два с половиной часа, – ответила Анна. – У него сегодня классное собрание, а потом факультатив по информатике.
– Я забегу в магазин, куплю чего-нибудь вкусного. Что он любит?
– Алешка? – Анна усмехнулась. – Магазинные пельмени.
– Вот как? Тогда куплю ему три килограмма пельменей!
Он наклонился и поцеловал ее в губы. Нежно проговорил, глядя в глаза:
– А тебе куплю три килограмма шоколада! И лучшее вино! Будем праздновать!
Анна засмеялась.
– Три килограмма я не съем.
– Придется съесть! – строго сказал Илья.
Он еще раз поцеловал ее, затем выпрямился и направился к двери. Анна смотрела ему вслед, пока он не вышел. А потом откинулась на спину и сладко потянулась.
– Как хорошо, – прошептала она с улыбкой. – Боже, как же мне хорошо!..
Илья шагал так быстро, как только мог. Ему не терпелось вернуться к Анне. Он был счастлив, как ребенок, и ему нравилось быть счастливым.
Он перешел по мостику через овраг, миновал вьющуюся между деревьев тропинку и оказался в поселке.
– Эй! – окликнул его кто-то.
Илья повернул голову на голос. Возле дерева стоял парень огромного роста, одетый в камуфляжную куртку и зеленую кепку.
– Привет! – сказал он хрипловатым баском.
– Добрый день, – поздоровался Илья. – Мы знакомы?
– Нет. Но я о вас слышал, – парень протянул широкую ладонь. – Егор Соболев.
– Соболев? Вы брат Инги! – догадался Илья и тоже протянул руку. – Илья Ставинский.
Егор окинул невысокую фигуру Ставинского спокойным изучающим взглядом.
– Говорят, вы режиссер?
Илья улыбнулся:
– Говорят.
– И что, этому можно верить? – поддержал шутку Егор.
– Иногда мне кажется, что да. Хотя я не уверен. А вы, кажется…
– Егерь. Просто егерь.
Илья опять улыбнулся:
– Мне стоило догадаться.
– В смысле? – не понял Егор.
– Ну, Егор-егерь. Каламбур, – весело пояснил Илья.
– А, это… – Соболев кивнул. – Да. Вы не первый, кто так шутит. Я хотел вам сказать…
Он достал нож и выщелкнул лезвие. Илья только успел услышать щелчок. В тот же миг Егор ударил его. Илья попытался перехватить нож, но получилось неудачно – пальцы сомкнулись на лезвии. Кровь из порезанных пальцев потекла по запястью, закапала на траву.
– Думаешь, ты такой умный и удачливый? – с ненавистью глядя ему в глаза, проговорил Егор. – Чертов маменькин сынок! С рождения, наверное, жил на всем готовеньком?
– Уберите… нож, – пробормотал Илья, побелев от боли. – Я вам ничего не сделал.
– Да ну? – Егор прищурился и проговорил с угрозой. – Надо было думать, прежде чем лезть в мои угодья.
Он со всей своей чудовищной силой надавил на рукоять ножа. Лезвие вонзилось Илье в бок.
– Как жук на булавку, – с мрачной усмешкой констатировал Соболев.
Он резко вытащил лезвие. Теплая кровь из раны брызнула ему на руку.
Илья упал на траву, схватился за порезанный бок и застонал. Кровь текла широким потоком. Он смотрел на нее испуганными округлившимися глазами. Егор опустился рядом, сорвал пучок травы, откинул руку Ильи и заткнул рану травой.
Затем выпрямился и полюбовался плодами своей работы.
– Ты не перестарался? – услышал он голос Суслика.
– Нет, – угрюмо сказал Егор. – Он еще протянет. Час или даже больше.
– Хорошо. Теперь сделай так, чтобы его нашли. Раньше, чем он сдохнет.
Услышав стук в дверь, Анна вскочила с кровати, накинула халат и бросилась открывать.
– Илья! – радостно воскликнула она, распахивая дверь.
И осеклась, удивленно уставившись на двух незнакомых мужчин, коренастого и высокого. Коренастый шагнул в комнату, грубо оттолкнув Анну. Высокий последовал за ним, закрыл дверь и задвинул засов.
Анна встревоженно вскинула руки к груди.
– Кто вы? – проговорила она севшим от волнения голосом. – Что вам нужно?
Высокий окинул ее холодным насмешливым взглядом.
– Значит, ты и есть зазноба егеря? – он прицокнул языком. – Красивая!
Анна секунду стояла неподвижно, потом рванулась к двери, но коренастый одним прыжком заступил ей дорогу, схватил левой рукой за плечо, протащил через всю комнату и грубо, как тряпичную куклу, швырнул на диван.
Она хотела подняться, но коренастый сжал левую руку в кулак (правая у него висела на перевязи) и поднял перед лицом Анны. Высокий подошел к нему и встал рядом.
– В доме есть еще кто-нибудь? – спросил он.
Анна молчала, испуганно на него глядя.
– Грош, проверь, – коротко приказал он коренастому.
Тот кивнул и принялся осматривать дом. Заглянул в соседнюю комнату, в чулан, за шторку, отделяющую комнату от раковины.
– Никого, – сообщил он, закончив осмотр.
– Хорошо. – Высокий снова взглянул на Анну.
– Вы спрашивали, кто мы такие. Я объясню. Мы друзья Егора Соболева. Он сейчас делает для нас кое-какую работу. Но Егор – мужик своенравный. Мы не уверены, что он нас не кинет.
Анна поправила на груди халат и спросила дрогнувшим голосом:
– При чем здесь я?
– При том, что этот медведь неровно к вам дышит. И мы хотим это использовать.
На ее лице отобразилось недоумение.
– Но как?
– Побудешь с нами, пока он не вернется, – рыкнул коренастый.
Брови Анны страдальчески вскинулись.
– Я ваша заложница?
– Что-то в этом роде, – кивнул высокий. – Одевайтесь. Живее!
Анна секунду стояла неподвижно, ошеломленная, испуганная, потом направилась в соседнюю комнату, чтобы одеться.
– Дверь не закрывать, – приказал высокий. – Чтобы мы видели.
Она вошла в комнату, открыла шкаф, достала одежду и стала одеваться, застегивая одеревенелыми пальцами крючки и пуговицы. Анна чувствовала, знала, что незваные гости наблюдают за ней, но боялась повернуть голову и посмотреть на них.
– Хорошо, – сказал высокий, когда она вернулась. – А теперь обувайтесь, и мы прогуляемся.
Анна послушно обулась, надела куртку, после чего повернулась к высокому, и в эту секунду раздался грохот, и в комнате потемнело.
– Что это? – вскинулся высокий.
И снова что-то прогрохотало, и стало еще темнее, чем прежде.
– Ставни! – рявкнул коренастый. – Кто-то закрывает ставни!
Он бросился к еще не закрытому окну, но и его кто-то уже закрыл ставнями. Коренастый приник к щелке между деревянными створами.
– Там какая-то деревенщина, – сказал он. – И у него ружье.
Коренастый откинул полу куртки и достал из-за пояса пистолет.
Высокий посмотрел на Анну холодным, угрожающим взглядом.
– Кто это? – резко спросил он.
– Я… не знаю, – растерянно проговорила Анна.
– Так иди и посмотри, – холодно приказал высокий.
Анна встала с дивана, подошла к окну и выглянула в щелку.
– Ну? – поторопил ее высокий.
– Это отец моего пациента. Женя Бабков.
– И чем ты так его разозлила?
Анна отпрянула от окна, на секунду нахмурилась и вдруг воскликнула с ужасом:
– Коля!
И вновь дом сотрясся от оглушительного грохота.
– Теперь – от двери! – прорычал коренастый.
Он быстро подошел к двери, распахнул ее, выскочил в сени. Оттуда донесся приглушенный лязг отодвигаемого засова. А затем – грубый голос коренастого:
– Дверь не открывается! Этот гад чем-то ее заклинил с той стороны!
Коренастый вернулся в комнату.
– Что будем делать, Артур? – хмуро спросил он у высокого.
Тот пристально посмотрел на Анну.
– Что он сбирается делать?
– Не знаю, – пробормотала она.
Коренастый снова подошел к окну и выглянул в щелку.
– Его не видно, – сообщил он.
А затем, выпрямившись, коротко размахнулся и ударил по оконному стеклу рукоятью пистолета. Осколки стекла посыпались на подоконник. Коренастый ударил еще несколько раз, расширяя дыру. Затем просунул руку к ставням и хотел толкнуть их ладонью.
С улицы громыхнул выстрел, в лицо коренастому полетели щепки и осколки стекла, он отшатнулся и отскочил в сторону.
– Этот ублюдок в меня выстрелил! – яростно прорычал коренастый. Повернулся к Артуру и спросил: – Что будем делать?
Артур сдвинул брови.
– Дай подумать.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем с улицы донесся хриплый крик:
– Эй, ведьма! Я пришел за тобой!
Грош снова приник к щели.
– У него канистра, – глухо проговорил он. – Черт!
– Это тебе за моего сына! – крикнул с улицы Бабков и захохотал страшным, безумным смехом.
Артур поднял лицо и принюхался.
– Вы чувствуете? – спросил он напряженным голосом. – Этот идиот нас поджег!
Комната стала наполняться дымом.
Проводив отъезжающую машину взглядом, Ким вздохнул, поднял руку и стер рукавом кровь с правой щеки. Плащ его тоже был испачкан кровью и грязью. Как только машина скрылась за углом, он поднял с земли сумку, закинул ее на плечо и зашагал по тропинке к оврагу.
Старик Пахомыч был прав, – думал он, – в поселке действительно что-то происходит. Волна человеческого зла перехлестнула критическую отметку, а градус ненависти взлетел до небес. Только небеса ли это?