Почти получилось, он усмехнулся, немножечко притормаживая.
— Лер в отпуске был, говорят, в последний раз после рождения дочери. Двадцать с лишним лет тому как, — он меня притянул очень нежно, заправил кудрявую прядку за ухо, губами горячими в лоб быстро поцеловал. — Они этим живут, что ты хочешь? Это мы не такие.
Сказал и потянул за собою все дальше.
Мы пробежали уже перекрёсток со Средним проспектом, оживленную зону метро и неслись в сторону Большого проспекта, не сбавляя упругого темпа. Я с непривычки даже уже запыхалась, конечно. Все-таки надо бы спортом заняться, пробежки там всякие по утрам, фитнес… нет, лучше все-таки секс.
Мы так и неслись по тринадцатой линии, перебежали стремглав по переходу Большого проспекта, потом совсем немного направо и вот перед нами большое суровое здание с огромными стеклами окон и интригующей надписью на табличке у центрального входа: «ЦКБ Айсберг»
Да, прекрасно чувство юмора было у основателя внешней разведки, согласна. Во всех отношениях.
Уже на ступенях, практически перед самой входной дверью, нас нагнал Гуло. Он же Лер, он же, как меня Марк уже успел просветить, Воверине Каперис, он же Валерий Михайлович Дивин.
Ну, а что? Все логично: бессмертные за века обрастают не только бездонными схронами и умений и знаний, но целыми шлейфами личных имен. В каждой эпохе и каждой локации собственное. Посмотрела бы я на сотрудников паспортного стола, набирающих «Гуло». Тьфу, ну почему лезут в голову всякие глупости? Достаточно вспомнить о том, как мои документы менялись после нашего скоропостижного брака. Нет у бессмертных подобных проблем. Они все преотлично устроились. И тем более, не у Лера.
— Аве вам, кошки.
Глядя на него, стоявшего рядом так близко, смотревшего прямо на нас, хитро щурясь, я в который уж раз поразилась исходящему от него ощущению дикой опасности. Даже Макс не был так страшен, как этот широкий, сутулый, носатый, блестевший хитрыми глазками цвета зеленого мха почти-что-человек.
Марк сразу напрягся.
— Аве, сиятельный, — произнес Кот осипшим резко голосом, а потом медленно развернулся ко мне, погладил по плечу и почему-то не глядя в глаза произнес:
— Оставляю тебя на него, не скучай, скоро буду.
Что мне так в этом всем не понравилось? Взгляд его? Все еще не осознав произошедшего, стояла и хлопала глупо глазами, в удаляющуюся быстро спину глядя тоскливо.
Мы так не договаривались. Речь шла о том, чтобы «вместе», а тут мой сообщник внезапно и вероломно свалил. Что вообще происходит?
— Знаешь, Баст… — о существовании еще одного участника этой сцены вдруг напомнил тихий голос, прозвучавший за моей спиной. На несносного обладателя этого голоса, собственного говоря, меня и оставили. Как там кликуха его, все забываю? А!
Ях. Этот гад умел выдерживать театральные паузы, умело подчёркивая всю значимость им сказанного. Поневоле прислушаешься…
— Совсем не каждый бессмертный носит титул «Великий».
Судя по пафосу в тоне, эта наглая рожа так хвасталась титулом.
— Поздравляю, великий хвостатый, — безо всякого пиетета я буркнула. — А я тут при чем?
— Этот титул дается лишь тем, кто владеет неким уникальным набором способностей, — мою реплику словно бы и не заметив, продолжал тихо Лер. — Титул полностью состоит из двух слов.
И зачем он мне это рассказывает? Просто хочет развлечь? Я повернулась к нему и удивленно воззрилась на Гуло.
Красивый. Нетипичный, не безупречно-прекрасный, как все остальные мной виденные бессмертные, но хорош. И расшитый серебром китель ему очень шел. Рун на нем куда больше, чем у Кота. Знаки отличия это у них еще, что ли?
— Титул жены моей Венди звучит как «Великий Порталист». Хотя она еще мультиморф, боевой маг, ученый, концентратор и накопитель энергий.
Я молча кивнула. Похоже, ликбез. Лер времени решил зря не тратить и читает мне лекцию по основам их ранжировки. Что же, послушаю. Где все-таки носит Кота? Что-то мне очень тревожно.
— А я ношу титул «Великий кукловод». Н-да. Уж простите, но уговаривать вас мне просто некогда, — на этих странных словах, сказанных его величество манипулятором, что-то произошло. Сознание мое отделилось от тела и с удивлением наблюдало полученный результат. Как бывает во сне, когда мысли летят по просторам Вселенной, но ты твердо помнишь о собственной тушке, мирно спящей под одеялом в уютной кровати.
Прозвучавшая в мыслях команда: «Расслабься. Теперь улыбнись и пойдем». Ощущалась уже настоящим вторжением.
Это было…. Как минимум унизительно. Словно в комнату, где я голой стою и практически беззащитной, вдруг ворвался сосед и хозяйничает. Лезет на полку с бельем, трусы перебирает и поглядывает на мою обнаженность оценивающе.
Судя по брезгливой ухмылке Великого, это я зря размечталась. Ему я не интересна.
Тем временем, издевательство продолжалось: глупо весьма улыбаясь, словно овца, и живенько ноги передвигая, я потопала следом за ним.
Второй этаж, коридор, дверь, темная лестница, снова дверь. Кабинет, небольшой, очень темный, был аскетично обставлен. Стеллаж, стол и два офисных кресла.
— Сядь. Молча и совершенно спокойно. На инструктаж у нас десять минут, прости, но мне сейчас не до разговоров. Кстати, замечу: я это все мог бы сделать очень и очень давно. Не давая вам выдохнуть и личную жизнь хоть немного устроить.
Он прищурился, глядя мне прямо в лицо и постукивая пальцами протеза по гладкой столешнице. Тук-тук-тук… Взгляда не отвести, завораживающе.
Я все смотрела и мучительно вспоминала рассказы Марка о шефе. Что я знаю о Лере? Изначально он светлый, а значит, что цель его службы — причинять всем добро. Это немножечко радует, просто так убивать меня точно не будут. Только за мир во всем мире.
Он инквизитор. А следовательно, в его компетенции все преступления иных в отношении точно таких же иных. Людьми занимаются совершенно другие конторы. А еще он разведка. Его дело — всякие внешние угрозы этому миру. Симпатичный наборчик, согласна, великий. Пожалуй, для этого места, его таланты манипулятора очень даже уместны.
— Переварила? — Лер поставил на стол стакан чистой, надеюсь, воды и скомандовал:
— Пей.
Как я не старалась противиться, тело мое подчинялось его сильной воле. Рука протянулась сама, и стакан в нее как-то попал.
Лер, очень спокойно за мной наблюдавший, промолвил:
— Ты сделала сразу же две ошибки: привыкла ко мне, пропустив этот удар даром «Зеркала», и разозлилась на мужа, своей защиты его тоже лишив. Еще не умеешь жить в страхе. Еще не постоянно на страже. И сможешь ли? — он покачал головой, скорбно губы поджав. И сам же ответил себе: — Сомневаюсь. Но я сейчас не об этом. Очень скоро ты научишься сопротивляться и мне, так что времени у нас мало. Слушай.
Приятно, конечно, что он меня так оценил. Хотя фразу о защите Марка я совершенно не поняла. Не злилась, и в мыслях ведь не было. Потом все додумаю, позже.
16. Мария
«Когда умная женщина берется за свое любимое дело, только полный глупец ей рискует мешать». М. К. Кот «Дневники и записки»
А что мне оставалось? Допив этот чертов стакан, я сидела и его молча слушала.
И хорошо, что он рот мне закрыл. Докладчиком Лер был отменным: все четко, по делу с умело выделенными акцентами. И даже при этом, все им изложенное звучало, как сводка с фронта.
Такова вся их жизнь, и мне это пора бы понять…
Масштабы расследования впечатляли. Пока мы там с Марком валялись в постели, тут бурно кипела работа. Почему мне не стыдно совсем? Их толпа, а нас с мужем моим только двое. Ничего, они справятся, я надеюсь.
За прошедшие сутки инквизиторы все же нашли тех черных артефактов, которые поставляли свой запрещенный товар нашей парочке главных героев. И арсенал там успел накопиться приличный.
Кроме того, что на нас с Котом уже было испытано, оставалось еще предостаточно всякого. Откуда взялось? Нет, назвать артефакты кустарными было сложно. Лер сразу узнал почерк темного артефактора и не ошибся. Последнее крупное дело с целой сетью по производству и реализации бесценных, сверхсильных, а потому запрещенных предметов было раскрыто давно. Уже два с лишним десятка лет назад, а следы его вылезают доселе. Кроме оружия, там обнаружились и другие прелюбопытнейшие инструменты. Например, кольцо для принудительного погружения иных в состояние сна, очень близкого к смерти. Тут я вздрогнула, вспоминая историю Кирьяна. И Гиры. Да и муж мой действительно чудом избежал такой перспективы.
Я это чудо, непроходимая дурочка я.
— Твой сейчас разгребает все эти завалы, о нем не волнуйся. Работы там жуть, но она не кусается, — Лер примирительно улыбнулся. Умеет быть милым. Особенно молча. — А вот ты, к величайшему сожалению, будешь нужна лично мне и в куда менее безопасных условиях. Мы Марию нашли.
Я хлопнула глазками. Ну Мария. А я тут причем? К каждой Машке меня будут насильно утаскивать яговы кукловоды?
Лер не понял, воззрившись на меня с еще большим недоумением. Потом ухмыльнулся и фыркнул: «Ну и семейка», — достал из верхнего ящика тумбочки фотографию женщины.
Я ее сразу узнала. Теперь буду знать, как зовут мою горе-свекровь. Как там Марк сетовал: «Я только в школе узнал, как зовут мою маму». И мне не сказал. Не имело значения.
Внимательно проследив за реакцией, Лер опять ухмыльнулся.
— Расскажу все на месте. Поверь, имей я хоть мизерный шанс справиться без тебя, мы бы тут не сидели. Но боюсь… Счет идет на часы. И еще: Кот тебя мне не даст. Он уже сделал свой выбор. Я прав?
Этим вопросом он словно бы развязал мне язык. Я физически ощутила: могу разговаривать. И не удержалась.
— Можно было сказать лично мне. Может, я бы и согласилась! — рыкнула, понимая, что лгу. Были бы разговоры, увещевания, потом споры, а время идет.
Гуло тоже все видел.
— Ну да. Ты не такая, — и фыркнул на этот раз иронично. — Вставай, нас ждет дальний портал. Следуешь молча за мной и слушаешь инструктаж очень-очень внимательно.