Жан вдруг кинул взгляд на дверь и шепотом произнес:
— А не пора ли нам делать ноги, если Тим вернется сейчас… — и он бросил выразительный взгляд на меня, однако продолжить дальше не успел. Тим ввалился в комнату, таща в руках огромные пакеты с едой.
— Это что такое? Почему ты не одета? — нахмурился он.
— Я вообще-то из душа. И он, — я ткнула в Рэя, который тут же вскочил, — сидит на моей футболке. Если честно, я не думала, что ты серьезно переедешь.
— Вначале марш переодеваться, нечего тут ногами сверкать, не для них все это, а потом поговорим. Что хочешь на ужин? — крикнул он мне вслед.
— Все, что можно съесть, — я снова поняла, что голодна. Прямо жор на меня напал какой-то!
Вышла уже прилично одетая, на столе дымился суп. Ммммммм, сууууп! Мой желудок рванул к столу быстрее меня. Пока я ела, парни веселили меня смешными историями, с явным облегчением поглядывая на Тима, который спокойно сидел, иногда покровительственно поглядывая на меня.
— Наелась?
Я кивнула, настроение поднялось до высшей отметки, теперь бы что-нибудь учудить.
— А вот сейчас поговорим.
Да пусть говорит, мне так хорошо сейчас, что готова слушать даже самого ужасного человека в своей жизни.
Парни вскочили, собираясь откланяться.
— Кровати сдвинули и свободны!
Ох, ничего ж себе, я бы на их месте, давно Тима уже послала. Эти же ловко так перестановку в комнате сделали и свалили.
— Иди ко мне, — похлопал рядом с собой.
Ну уж нет, я не из ряда твоих почитательниц. Помотала головой:
— Говори здесь.
Тим усмехнулся.
— Вот противная, когда уже привыкнешь, что ничего не изменить. Ди, я люблю тебя, хочу только тебя, мечтаю только о тебе. И пусть ты сейчас не готова к отношениям, я готов ждать, ты только не отталкивай меня, не сопротивляйся. Ведь, чем сильнее ты сопротивляешься, тем хуже нам обоим.
Я внимательно посмотрела на него.
— А я не готова мириться со всеми шлюхами, пока ты терпеливо так ждешь, когда я…когда я…
— Когда я… — подтолкнул он меня.
— Тим, короче я не могу любить человека, который принадлежит всем, мне противно, понимаешь, противно, знать, что ты целовал кого-то кроме меня, что эти руки ласкали кого-то кроме меня, я никогда не смирюсь с этим, пойми. И если ты хочешь откровенного разговора, то я смогу забыть тебя, пусть это будет не так легко, я смогу найти как освободиться от тебя, но никогда не стану принадлежать тебе как все эти…эти…я просто не смогу.
Я закрыла лицо руками чувствуя, как холод окутывает меня с ног до головы. Я знала, что он подойдет, молча поднял меня на руки, прижал к себе, согревая.
— Дурная ты, как не понимаешь, что не нужен мне никто, кроме тебя. Ни их тела, ни их поцелуи, ни их поклонения. Мне нужна только ты, я буду ждать сколько угодно. Не будет больше никаких женщин, да и не было никогда после того, как встретил тебя, я просто дразнил тебя, надеялся, что поймешь, что любишь меня. Обещаю никогда и никого я не буду любить так, как тебя, только будь со мной, просто будь со мной. Сиди рядом со мной, спи рядом со мной, учись рядом со мной. Не могу больше без тебя!
И он уткнулся в мою шею носом, как щенок, который хочет, чтобы его приласкали. Провела рукой по его волосам, а он замер, я прямо всей кожей чувствую, что дышать перестал, впитывая ненавязчивую ласку.
— Хорошо, — вздохнула, сдаваясь, — давай попробуем. Только чур, не приставать ко мне и с поцелуями тоже не лезь!
— Не буду, — тоскливо согласился Тим, — только если ты сама этого не захочешь.
А я твердо была уверена, что не захочу, ну…даже если и захочу, то смогу как-нибудь сдержаться. Вот не доверяю ему, бабнику! Лучше пусть будет моим лучшим другом, а там посмотрим!
— Ну раз мы поговорили, то давай отпускай меня, пойдем гулять! — смело заявила я.
— Гулять? Сейчас? — Тим недоверчиво поглядела на темное окно, — вечер же уже, поздно. Лучше давай поваляемся.
Но моя натура требовала действий, причем немедленно. Энергия била из меня ключом. Все эти дни я только и делала, что растрачивала ее на поддержание своего более-менее хорошего физического состояния, а теперь, когда не было боли, энергия переполняла меня. Жажда жизни звала меня на подвиги!
— Ну, Тим, — заныла я, — раз ты теперь мой лучший друг, то пойдем хотя бы мяч попинаем или хочешь, сразимся на мечах.
Глаза мои загорелись в предвкушении победы над ним. Я вскочила, нетерпеливо подпрыгивая.
— Ну что? Идем?
— Хорошо, — кивнул, я подозрительно прищурила глаза, что-то быстро он согласился.
— Только никаких мечей и драк, ты — моя девушка, вот и веди себя как девушка, представляю вид из окон общаги, как я тебя мечом по голой заднице.
И Тим мечтательно закрыл глаза.
— Ну, во-первых, мы договорись, что я пока тебе не девушка, во-вторых, еще неизвестно кто кого по голой заднице.
Тим хмыкнул, я покраснела.
— Ладно, мяч так мяч, — согласилась и рванула из комнаты, — давай, кто быстрей, тот сразу же и победил.
А что? У него ноги длинные, поэтому и у меня должен быть шанс. Только я передумала играть мяч и рванула вверх по лестнице, на крышу, к морозному воздуху и звездному небу. Услышала где-то внизу.
— Ди, там мячей нет!
— Я передумала, — проорала вниз и вылезла на крышу.
Красота какая! Морозная ночь, темное небо и яркие звезды. Выдохнула свежий воздух, заставляя появится светящиеся снежинки, задрала голову и уперлась в твердое плечо.
— Красота-то какая, Тим!
Только Тим смотрел не на небо, он не спускал глаз с меня, я даже нервничать начать.
— Что не так? Высоты боишься?
Тим усмехнулся и покачал головой.
— А что тогда? Хочешь спустимся?
Я нервничала все больше и больше. Вот что молчит и смотрит так, что казалось дыру сейчас во мне сделает.
— Давай просто посидим, — вдруг предложил, стянул с себя куртку и расстелил прямо на крыше.
— Садись.
— А ты не замерзнешь? — я с опаской покосилась на его футболку, все-таки не лето на дворе.
— Переживаешь? С чего бы, а?
И тут же, не дав произнести мне возмущенных слов.
— Не замерзну, я же маг огня, и в отличие от тебя легко умею управлять температурой своего тела.
Я просто дара речи лишилась! Вот нахал, я между прочим тоже маг огня, ну да мерзну иногда и что? Особенность у меня такая может быть, никогда не умела сама себя согревать. Сидела и слова подбирала, чтобы все возмущение свое излить. Подбирала, подбирала, увидела смеющееся лицо Тима и поняла, что он специально меня заводит. А я вот не поведусь, я же умная! Расхохоталась сама, снова задирая голову к небу. Воздух чистый и такой прозрачный, что каждая звездочка четко видна.
Тим улегся на крышу, вытянув длинные ноги и по наглому устраивая свою голову у меня на коленях. Сидим мечтаем, и вдруг Тим спросил.
— Ди, а что ты знаешь о Темном Боге Сете?
Я пожала плечами, перебирая руками его волосы. Надо же было чем-то руки занять. Не прятать же их в карманах!
— Ну, это Бог холода, уничтожения, смерти, зла… Продолжать?
— Не надо. Задумывалась ли ты, что истинному Богу не нужна смерть, кровь, страдания? Знаешь ли ты как ему важно было, чтобы его полюбила Светлая?
Тим надолго замолчал, а я сидела и боялась пошевелиться, боясь спугнуть то взаимопонимание, которое сейчас было между нами.
— Богиня света была богиней радости, веселья, любви и женской красоты. Когда Сет увидел ее, он воспылал к ней ненавистью, потому что вокруг нее всегда струился свет, играла веселая музыка, звучал смех. Она никогда не была одна, принимая поклонения своей красоте как данность. Сет заточил Богиню в магическую клетку, подчиняя ее своей воле, заставляя быть с ним, не разрешая ей общаться с кем-нибудь еще. Он думал, что это убьет ее, но на самом деле он просто хотел, чтобы она замечала только его, разговаривала только с ним, была только его. Он не хотел делиться ей ни с кем.
— Зачем ты это рассказываешь мне, Тим?
— Ди, я понимаю Сета, как никогда. Смотрю на тебя и понимаю, что не хочу делиться тобой ни с кем. Ты только моя! Иногда я мечтаю закрыть тебя в эту клетку и сидеть возле нее неотлучно.
— Как же Сет смог заставить влюбиться в себя Богиню? — мой голос дрогнул, в клетку я не хотела, как не хотела быть чьей-то зависимостью.
— Сет отпустил ее в цветущие сады и принял решение умереть, потому что мир без нее ему уже казался не живой. Он потерял интерес к существованию, а Богиня, которая не любит его, ему тоже была не нужна, он хотел большего. Он хотел ее душу. Богиня, поняв, что свободна, принялась вести прежний образ жизни, но что-то в ее жизни теперь не хватало. Не было разговоров с Сетом, не было его взглядов, не было его силы. С каждым днем ей становилось все тоскливее и тоскливее: расхотелось смеяться, поклонники раздражали, веселый смех заставлял ее оглянуться в поисках Темного Бога. Теперь она мечтала о нем, но подойти к нему ей не позволяла ее гордость.
— Они же встретились, я помню…
— Да, их встреча произошла случайно, приблизительно как у нас с тобой, ну, когда ты головой ударилась и твои мозги наконец встали на место, то есть я очень надеюсь, что встали на место, — поправил себя Тим.
— Светлая Богиня мчалась на лошади быстрее ветра, в последнее время только скорость заставляла ее забыть о чувствах к Сету, а Сета в это же время вызвал к себе его отец. Их кони столкнулись на полном ходу. Сет выскочил из портала, а Богиня не смогла затормозить. Очень надеюсь, что, когда она упала с лошади, она так же как ты хорошенько ударилась головой. Потому что, когда она открыла глаза и увидела Сета их губы встретились… — Тим мечтально прикрыл глаза, а я открыла рот, представив себе целующихся Бога и Богиню, — ну и прочая ерунда дальше пошла, — прервал Тим, увидев мой заинтересованный взгляд.
— К чему я это тебе сейчас рассказываю, Ди? Да к тому, что от судьбы не уйдешь, ты по рождению принадлежишь мне, а я — тебе. И Богиня тогда поцеловала Сета первая, кстати. Может повторишь ее подвиг?