— Нож. Я нашла на берегу моря красивый нож с клеймом незнакомого мастера. Только с первого взгляда поняла, что он должен принадлежать мне. Принесла домой. Кто бы сказал, что я, девушка, любящая нежность и изящество, влюблюсь в нож.
Мы с Интарсом не перебивали. Это было странно, но почему-то не возникало ощущения, что она врет. Поэтому стоило хотя бы выслушать.
— А потом… — Дзидра некоторое время молчала, словно собираясь с духом. — Потом стали происходить странные вещи. Я всё делала, словно мною кто-то управлял. ПО ночам я стала слышать голос.
Она подняла голову. Пусть глаз не увидеть, но явно же смотрит на Интарса.
— Я понимала, что не пара принцу. И не стала бы хотеть чего-то большего. Но после того, как нож начал приказывать мне, начала творить такое, что самой страшное.
— Вы не пытались избавиться от ножа? — спросила я.
— Пыталась. Но все равно возвращался.
— Заколдованная вещь, — задумчиво произнес Интарс.
Я покосилась на него. Полон задумчивости, вот как. Неужто что-то знает?
— Да, — произнесла Дзидра. — Именно по его приказу я пришла в лавку панны Торбы. А после этого вернулась домой. И там… — Она вдруг всхлипнула: — Там меня убили.
— Убили? — повторила я. — А река?
— Это не было самоубийством, — прошелестел шепот Дзидры. — Меня убили душащим заклинанием, а потом сбросили в воду. А после этого я оказалась здесь. Под властью человека по имени Мелнс.
— Вот как, — протянул принц. — И что же он хочет?
— Я — его служанка, Мелнс — хозяин ножа. Он приказывает, и я не могу ослушаться.
Она умолкла.
Вот как. Очень интересно, правда, мне это совершенно не нравится.
— И как же мы можем тебе помочь? — спросил Интарс.
Поразительно, как ему удается держать такое невозмутимое выражение лица?
— Мелнса нужно уничтожить, — еле слышно сказала Дзидра. — Тогда он отпустит и меня, и вас.
Спасибо, конечно, за решение вопроса. Нам очень подходит.
— Для этого неплохо бы разобраться, кто он, бялт побери, такой.
Она хотела что-то сказать, но в этот момент пол под нашими ногами дрогнул. Призрак вмиг развеялся сапфировыми песчинками, словно чего-то испугавшись.
— Не нравится мне это.
В этот момент стена, откуда выходил Мелнс, пошла рябью. Первой показалась тележка с тарелками, следом — сухонький человечек без возраста.
— Мой пан передает вам угощение и хочет, чтобы вы набрались сил перед дальнейшим разговором.
Я во все глаза смотрела на человечка. Ростом невысок, едва мне достигает плеча. Высушенный, словно кора дерева. Глазки маленькие, запавшие, но при этом смотрят очень внимательно и цепко, сверкая весенней зеленью. И голос такой… достаточно высокий.
— Надеюсь, там нет яда, — мрачно произнесла я.
Человечек оскорбился.
— Как только можно о таком подумать! Вы меня, как бялтового управляющего, унижаете!
— Бялтового? — не поверила я своим ушам.
Человечек цыкнул и скрылся за стеной.
— Ну… они никогда воспитанностью не отличались, — заметил Интарс.
Я резко развернулась к нему:
— Это настоящий бялт?
— Да, — ответил принц и с любопытством посмотрел на меня. — А вы их никогда не видели?
— А вы видели? — не меньше удивилась я.
И тут же прикусила язык, понимая, что раз он так говорит, то должен был видеть.
— Конечно. — Мой вопрос явно озадачил его. — Бялты — часть нашей жизни. Они же везде.
Я аж села. Хорошо, что не на пол, иначе был бы номер. Очередной раз плюхнуться перед принцем в неловкое положение (во всех смыслах) — это просто божественно будет.
— Но… как тогда… мне все же не несколько месяцев от роду! Они намеренно прячутся от простых людей?
Я ждала какого-либо подтверждения или опровержения, но Интарс молчал. И то, как он на меня смотрел, было совсем… неправильно. Точнее, больше неуютно.
— Странно, — произнес он через некоторое время. — Это, наверное, какой-то удивительный феномен. Бялты, конечно, не лезут абы куда, они выбирают, с кем общаться, но я точно знаю, что не единственный в Латрии, кто их видел.
Это уже было интересно. Я подвинулась к столику. Об этом надо поразмыслить. Получается, что бялты — специфические ребята. Да, конечно, в книжках о них упоминается, но вот нарисованы они несколько иначе. Может ли быть причина во мне?
Интарс устроился напротив, открыл крышку, прячущую от нас блюда. О как, недурственно: картошечка с золотистой корочкой, посыпанная зеленью. Мясо в горчично-медовом соусе. Жареные грибочки. Салатик из овощей. Травяной чай. Возможно, ни разу не королевский ужин, но для простой голодной ведьмы — очень даже ничего.
Я как-то вмиг позабыла про бялтов, желудок громко дал понять, что он готов к трапезе. Стало немного неловко, но с другой стороны… То, что мне дали в камере, — это же просто издевательство над молодым растущим организмом!
Интарс ничего не говоря, просто снял с себя амулет на цепочке и провел над едой. Камень не изменил цвета.
— Еда не отравлена, — сказал он невозмутимым голосом. — Значит, нас планируют убить как-то иначе.
— А вы оптимист, — заметила я, беря вилку и нож.
— Сам себе удивляюсь.
На какой-то миг наши взгляды пересеклись. Да уж, будь он кем-то попроще, мы бы явно смогли общаться. Но где я, а где принц. Тем не менее, любой опыт полезен. Это я уже поняла. Поэтому, пожелав приятного аппетита, принялась за еду.
Где-то на краю сознания мелькнуло, что я не обучена манерам и этикету, но… не то место и не то время. Веду себя прилично, а в остальном уж как получится. Надо отдать должное принцу, он не смотрел на меня свысока, а разделывался с мясом и картофелем. Пусть это было и поизящнее меня, но в то же время вполне по-человечески.
— Так почему же я не вижу бялтов? — вспомнила я.
— Есть вероятность, что они научились лучше прятаться, — произнес Интарс, делая глоток чая. — Видите ли, прошлое у них было бурное.
— В том плане, что теперь они стали ругательством?
— Вроде того. Поэтому не особо горят желанием показываться на глаза тем, кто может что-то припомнить об их предках.
Я чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить всё, что они знаю. Бялты — магический народец, который живет в лесах у болот. В хороших отношениях с духами природы. За свой зловредный характер и стали именем нарицательным, а потом и вовсе ругательством. Но… долгое время о них и правда ничего не слышно. В смысле, только от людей слышно.
— Потомки бялтов изменились, — продолжал Интарс. — Сейчас это полезные работники подземных отраслей. Возможно, они предпочитают ограничивать общение, понимая, что пока ругаются названием их народа, то ничего хорошего не выйдет.
— Если просто прятаться, то ничего не выйдет, — возразила я. — К тому же тут он не стал прятаться.
— Подозреваю, что тут не все так просто. Я чувствую в этом месте магию. Она какая-то необычная, словно искажена через огромный артефакт или систему артефактов.
Я насторожилась. А это ещё что значит?
— Вы думаете, что кто-то прячет истинную суть этого места?
Интарс посмотрел на меня с одобрением:
— Вы хорошо соображаете, Ядвига. Да, такой вариант возможен. Но ещё дело может быть не только в этом.
— А в чем?
— Некто… будем думать, что это Мелнс, хочет показать свою мощь.
Некоторое время я молчала, пытаясь понять, как это можно сделать. Но ничего толкового не выходило. Поэтому я просто посмотрела на Интарса.
— Артефакты подобного рода используются ещё для того, чтобы спрятать истинный уровень магии носителя, — спокойно ответил он. — Как в большую сторону, так и в меньшую.
Я нахмурилась.
— То есть получается, что кто-то очень не хочет, чтобы мы догадались, какой потенциал силы у этого места и нашего пленителя?
— Именно.
Эх, был бы тут Илмар… Он бы смог бы все растолковать, шутка ли — артефактор из управления. Но увы, Илмара тут нет.
В этот момент резко стало тоскливо. Вспомнилось, как меня вытаскивали от проклятой ведьмы. Возможно, тут повезет больше?
Я собралась уже было спросить, есть ли у принца какие-то познания в артефакторике, однако в этот момент стена за его спиной замерцала, словно огромный изумруд.
— Ма… мочки, — хрипло выдохнула я. — Это что?
Интарс резко обернулся и замер, не проронив ни слова.
Возле нас словно из воздуха соткался бялт-дворецкий. Поправил сюртук с большими золотыми пуговицами и указал в сторону открывшегося прохода.
— Прошу вас, гости. Мой пан желает вас видеть.
— Твой пан позабыл, что имеет дело с принцем, — заметил Интарс, однако медленно поднялся. Судя по всему, он не собирался возмущаться и противоречить. Так, ясно все. Если он решил следовать за бялтом, то у меня нет выхода.
Поэтому пришлось тоже встать и остановиться возле Интарса.
Бялт, видимо, посчитал, что мы недостойны ответа, поэтому деловито пошёл вперед, всем своим видом показывая, что нужно следовать за ним.
Немного страшно было покидать комнатку, которая уже не была и такой чужой, однако я пошла за Интарсом.
Просто то, что я видела перед нами… Заставляло немного похолодеть. Потому что это был огроменный зал. В таких в старые временами проводили роскошные балы, а янтарные панны слушали страстные признания прекрасных кавалеров на балконах.
Только вот сейчас зал был пуст. Высокие своды терялись где-то во тьме. Если поднимешь голову, то тут же кажется: упадешь. В бархатной тьме вспыхивали яркие искорки. Какой-то шутник украл кусочек ночного неба и принес в этот зал.
Каждый наш шаг сопровождался эхом. Пустота пробирала до костей.
— Здесь очень давно никого не было, — одними губами прошептал Интарс. — Это все явно досоюзная проектировка. Наши залы значительно отличаются.
— Как скажете, — тихо сказала я.
Ему виднее, он в этих залах бывает постоянно, в отличие от меня.
— Простите, что вынужден был так спешно покинуть вас, — раздался громкий голос, и мы невольно вздрогнули.
Я направила взор чуть влево и увидела там черный трон. Зал вмиг погрузился в угнетающе зеленый свет.