Я чуть не выронила чашку.
— Айварас?
Нахмурилась. Хм, а вариант, кстати. Связи у него хорошие, работает давно. Возможно, со всякими психами пересекался почаще нашего. Может быть, даже подскажет какое заклинание, чтобы Дзирда не смогла себе навредить?
Я озвучила мысли. Рада улыбнулась, пани Василина отодвинула чашку и достала свою трубку. Она предпочитала подымить на внутреннем дворе, глядя на заход солнца. Трубка всегда привлекала моё внимание: вырезал укранский мастер, которого явно благословил Ловкорукий.
— Зови своего некроманта, — произнесла она, беря табак в мешочке. — Посмотрим, что он скажет.
После чего, кряхтя, встала со стула и направилась во внутренний двор. Некоторое время мы с Радой молчали. Но потом я шумно выдохнула и спросила:
— Ей нравится Кристап, да?
Рада сложила руки на груди, глядя вслед бабушке вслед.
— Знаешь, он совершенно не плох. По крайней мере на фоне тех, кто у меня был. На мою внешность в основном бросаются кобели и проныры, Кристап просто образец благочестия рядом с ними. Ещё бы характер не подкачал. Но…
Я покосилась на неё. Что именно «но» уточнять не стала. Во все времена любовные отношения то такая бяка, что никогда не угадаешь, где будет хорошо, а где — плохо. Поэтому, не говоря ни слова, пошла за листиком и быстро отправила послание Айварасу. Братик и правда слишком давно меня не видел. Аж… три недели. Надо быстро исправлять это дело.
Я вернулась к Раде, заметила, что она смотрит немного взволнованно. Оу, так вот оно что. Ясно теперь, почему разговоры бабушки о Кристапе ей не по вкусу.
Я склонилась к ней и заговорщицки шепнула:
— Понравился?
— Ну… — Она невинно захлопала ресницами. — Как тебе сказать, мы так мало друг о друге знаем.
— Рада!
— Понравился, — сдалась она. — Только ж не проболтайся.
Я фыркнула. Это кому, Айварасу?
— Да чтоб мне больше ни одного зелья не сварить! Клянусь Златовласой!
Рада тихо засмеялась. Я улыбнулась. Она — отличная напарница и подруга, если бы у них с Айварасом что-то закрутилось, я бы была только рада.
— Ему давно жениться пора, — задумчиво произнесла я.
— Не гони картину, Ядвига.
— Нет, я серьёзно. Знает, как заработать, достиг статуса, имеет хороший дом. Пора бы и угомонить ветер в…
— Голове?
— Штанах.
Рада хотела что-то сказать, но в этот момент в окно влетел сияющий желтым светом листик. Я поймала его и распечатала. Ох, так быстро! Ай да, Айварас! Пробежав глазами послание, хитро посмотрела на Раду.
— Он через час зайдет к нам.
— Как через час? — всполошилась она. — Я сейчас! — И кинулась наверх.
Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Надо же, как хорошо, что Айварас тоже в Ридзене!
Семейное чаепитие — это не просто так. Это совершенно серьёзное мероприятие, на котором нужно соответствовать всем золотым стандартам, иначе кто-то может пожаловаться маме.
И неважно, что вы уже давным-давно половозрелая личность, имеющая своё дело. Мама — это святое. А сводный брат, который прекрасно подмечает детали — та ещё заноза.
Айварас Каус явился красиво, в общем-то, в своём стиле. И тортик принес, и цветок в горшке (ну такой прямо весь бог экологии из себя), и улыбкой сияет. Тьфу.
Нет, я прекрасно понимаю, что улыбка рассчитана не на меня, а на Раду, но всё равно тьфу. Мог бы как-то попроще. Потому что тут серьёзное дело, а он свои феромоны раскидывает где попало, потом ещё уборку затевать придется.
Пани Василина тоже сидела с нами. Говорила мало — больше слушала. Смотрела на Айвараса, и я прекрасно понимала: оценивает. Братец держался молодцом, но я прекрасно чувствовала: следит за словами и действиями. Ещё бы… каждый будет следить, если за тобой наблюдает ведьма с более, чем полувековым опытом. Тут надо быть всё время начеку.
— И по каким же вопросам вы сейчас в Ридзене? — любезно поинтересовалась Рада, разливая ароматный чай. М-м-м, какая прелесть, один запах чего только стоит. Надо быть договориться с производителями на взаимную рекламу. Зелья частенько добавляются в чай или запиваются им. Совместное дело нам принесет намного больше клиентов, чем поодиночке.
А там можно будет выпустить и лечебный чай, и потом представить, как уникальный продукт. И… Я зажмурилась, думая о перспективах. А их выходило ого-го сколько. Тут важно только вот определиться, как нести это в народ. Цель каждого продавца — убедить покупателя, что, если он не приобретет его товар, то случится что-то нехорошее. И как же будет просто этого избежать, если товар будет у него дома!
— Ядвига, — кашлянув Айварас. — Ты нас слышишь?
До меня дошло, что весь разговор пролетел мимо ушей. Что там брат отвечал Раде, даже не услышала. Но, судя по её взгляду, ответа от меня ждут давно.
— Простите, задумалась, — прощебетала я. — О чем был разговор?
— Расскажи, что произошло у тебя с клиенткой, желающей миилестибу, — терпеливо сказал Айварас.
Я вздохнула. Да, возвращаемся к малоприятным делам. Реальность такова, что помечтать об успехе, слава и деньгам можно только в какой-то короткий срок.
Поэтому, стараясь не упускать ни единой детали, пересказала всю историю ещё раз.
Все молчали. Айварас хмурился, ему услышанное однозначно не понравилось.
— Как много развелось психов, — мрачно сделал вывод он. — Что бы там не было у этой Дзирды с его высочеством, соваться туда однозначно не стоит. Твоя задача: сообщить в управление. Ничего не варить. Никуда не соваться. И… не нарываться.
Я бросила быстрый взгляд на Раду, но, к сожалению, по её лицу было ничего непонятно. Бялт, могла бы хоть подмигнуть или губы уточкой сделать.
Но Рада никак не выражала своих эмоций. Пани Василина аккуратно отламывала кусочки шоколадного торта и делала вид, что никогда не занималась ничем более интересным.
— Слушаюсь и повинуюсь, — произнесла я.
— Неубедительно.
— Неубедительно слушаюсь и повинуюсь.
Айварас закатил глаза. Ну да, а чего ты ждал?
Нет, я прекрасно понимала, что он прав. Лезть на рожон не собиралась. Где угодно совершайте суицид, но только не в моей лавке! Однако… было что-то, что… не давало покоя?
Не оставляло ощущение, что я упустила нечто важное. Серьёзное. И потом оно вылезет в таком виде — мамочки.
— У меня вот вопрос, — подала голос Рада. — Что, если после подачи Ядвигой заявления в управление, панна Дзирда совершит самоубийство? Не обвинят ли тогда нас?
— В чем же? — мрачно поинтересовался Айварас. — Видите ли, у нас нет в Латрии законов, которые запрещали бы человеку покинуть эту жизнь.
— Как цинично, — проворчала я.
— Я — некромант, — пожал он плечами. — Поэтому и смотрю на все немного под другим углом.
Я поджала губы, понимая, что глупо спорить. Профессия накладывает на каждого свой отпечаток. Особенно, такая профессия.
— Дзирда намеренно и по причине психической неуравновешенности толкает тебя на преступление. Её шантаж — это не оправдание. Твоя задача просто сообщить в управление.
— Вообще, с чего она взяла, что это хорошая идея, — пробормотала я, глядя в свою тарелку.
Да что такое, что мне не так? Действительно жалко эту странную девушку? Мозг почему-то отказывался верить только в вариант, где она сошла с ума и хочет меня подставить. Что, если и правда, принц поступил с ней нехорошо? Нет, конечно, это не значит, что нужно его пытаться приворожить, просто тогда Дзирду надо лечить, а не бросать в лапы закона.
— Ядвига, мне не нравится твоё лицо.
— И слава Златовласой, не хватало нам ещё инцеста.
Айварас наступил мне на ногу под столом.
Я пискнула. Надо же, какие мы трепетные! Слова не скажи. Хотя, может, ему не понравилась формулировка? Ведь мы не родные, инцеста быть не может. Вроде…
— Пойдем завтра вместе, — предложила Рада. — Прямо с утра?
— Хорошо, — кивнула я.
— И я с вами, — вдруг сказал Айварас.
Мы вдвоем озадаченно на него уставились, а пани Василина только ухмыльнулась.
Утро выдалось чудесное, а вот мое настроение не очень. Вся ситуация как-то напрягала. Вчера вечером обстановку разрядило только то, что я наблюдала за Радой и Айварасом.
Между ними однозначно искрило. Ещё не так, чтобы подальше убирать бумажные предметы, но уже достаточно, чтобы разглядеть в темноте неприличные намеки.
Пани Василина молча наблюдала за всем, но делала вид, что ничего не замечает. Это получалось вполне естественно. Надо будет тихонько узнать, чью кандидатуру она одобряет больше: Кристапа или Айвараса? Кристап прекрасен, но мне надо пристроить брата в надежные руки, пока его не охомутала какая-то буйная девица.
Разумеется, я свято верю, что каждый сам кузнец своего счастья, но кто сказать, что нельзя ему подсунуть нужный молоток?
Мы вышли с Радой в то время, когда на улицах только открывали лавки, выносили стулья и столики, обустраивая летние площадки. Кто-то здоровался с нами, кто-то приветливо махал. Мы отвечали.
Пусть Ридзене и большой город, но в Кошачьем переулке (да и вообще в здесь на маленьких улочках) принято быть вежливыми и внимательными. Нас уже все знали, как панн зельеварок, поэтому и относились соответственно.
Здание управления показалось через некоторое время. Я искренне наслаждалась прогулкой по столице, здесь всегда есть на что посмотреть. Но как только вспомнила, о чем придется говорить, только вздохнула.
— Не вешать нос, у нас всё получится, — подбодрила Рада и, ухватив меня за рукав, потянула за собой. — Ведь тут сейчас Илмар, он поможет.
С Илмаром мне не особо хотелось видеться. Кто знает, как он отреагирует на меня после нашего «расставания»? Столько морочила голову с лавкой, а потом — фьють!
И в то же время понимала, что незнакомый инспектор ещё тот подарок… Вдруг будет занят или не посчитает моё обращение важным? В общем, нет однозначного решения.
— Ядвига, Рада! — раздался за спиной Айвараса.