— Заносите, — сказала я. — Только осторожнее и заграждайте проход к Сифочке, она — девушка впечатлительная.
— Но… — осторожно начал бардзук, покосившись на «впечатлительную девушку».
— Милые бранятся — только тешатся, — проворковала я, бросив на Илмара влюбленный взгляд.
Учитывая, что его перекосило, эффект получился нужный. Отличный. Нужно отдать ему должное: вырваться не пытался, скорее с любопытством ждал, когда я отойду первой. А я отходить не собиралась! Так и стояла, изображая само очарование, пока втянули все вещи.
— Чего вы добиваетесь, панна Торба? — одними губами спросил Илмар, наблюдая за бардзуками.
— Узнаете, пан Орбас, — ответила я, не меняя позы и выражения лица. — Вы все узнаете.
— Это катастрофа, — застонала я, уронив голову на руки.
Вокруг кипела вечерняя жизнь Ельняса, за столами сидели горожане и шумно обсуждали прошедший день. Подавальщики суетились, прекрасные панны улыбались своим мужчинам, старичок с окладистой бородой смаковал светлое нефильтрованное и, довольно щурясь, смотрел на разноцветные флажки и ленточки, тянувшиеся от крыши таверны.
— Катастрофа — это когда нельзя что-то предотвратить, Ядвига. А это так — временные неприятности.
— Пан Криш, вы, конечно, очень мудры и опытны, но, по-моему, вы значительно преуменьшаете проблему.
— Какого роста проблема? — невозмутимо уточнил он.
— Выше меня на целую голову. Мне надо стульчик брать, чтобы прямо посмотреть в эти наглые глаза.
— Ваш заказ, — донесся звонкий голосок подавальщицы, и на стол опустилась тарелка с ароматной рыбой в остром кляре, хрустящие булочки с чесночным соусом, луковые кольца в сырной стружке и запотевшая кружка лучшего в мире «Латрийского светлого».
— Ешь, — сказал пан Криш. — Пустой желудок и голову пустой делает.
Я вздохнула и взяла вилку в руки.
Да, так и есть. Обычно у девушек есть подружки, чтобы обсудить любой вопрос, а у меня — пан Криш Бериньш. Очень умный и проницательный человек, восхитительный мастер по дереву, любитель пива и… мой сосед. Да-да, тот самый, плюшками для которого пенял мне Айварас.
Пан Криш жил один, дети перебрались в Лиритву — сын женился на девушке из рода кружевниц, у неё там было своё дело. Так и перебрались туда с детьми. Не раз звали туда и деда, но он отнекивался, мотивируя тем, что здесь ему привычнее да и заказчики все тут. Как станет совсем слаб, тогда сам приедет.
Подождав, пока я прожую, он посмотрел на меня поверх очков.
— Ну, излагай уже. А то я извелся.
Я хихикнула:
— Вы говорите, как юная девица.
— Может быть, я и есть девица? — хмыкнул пан Криш. — Ну где-то… глубоко в душе?
Осталось только фыркнуть, а потом, вздохнув, начать рассказать:
— Илмар Орбас — племянник пана Орбаса. Приехал сюда, чтобы осмотреть наследство и некоторое время провести здесь. Пока не знает, что с этим делать.
Пан Криш задумчиво пригладил бороду.
— Так-так, замечательно. И что, завещание есть?
— Есть, — уныло сказала я, глядя на янтарно-желтое пиво в резной кружке. — Он показал, там все в порядке.
— Но и у тебя договор есть. Значит, ты тоже не бесправная.
— Всё равно надо идти в магистратуру, — вздохнула я. — И, скорее всего, спор решат в его пользу. Платеж мой не пройдет вовремя по срокам и до свидания.
— У тебя проблемы с деньгами? — нахмурился пан Криш.
Я мотнула головой.
— Нет. Но разве вы не знаете, как это делается? Договорится с кем надо — и привет.
— С чего ты решила, что такое будет? — На лице пана Крига отразилось искреннее недоумение.
Кусочек рыбы сорвался с вилки, плюхнувшись в тарелку, я упрямо подцепила его снова. Добыча не уйдет.
— Этот Илмар — королевский артефактор. Понимаете, пан Криш? Им же везде дорога открыта. Панночки в Зеленом банке при виде таких начинают томно вздыхать, расстегивать пуговки на блузках, обнажая бюсты…
— Плавятся, как воск, того и гляди закапают на пол?
— Верно, — буркнула я, делая глоток.
Лёгкая горчинка в «Латрийском светлом» делает вкус особенным, бархатно-освежающим. Именно за неё напиток постоянно берет призы не только в Янтарном союзе, но и в западных землях Нойчланда, знаменитыми своими пивными фестивалями.
Некоторое время мы молчали. Я заканчивала с рыбой, а пан Криш — с лепешками с луком и яйцом. Несмотря на ситуацию, настроение немного приподнялось — нужно было с кем-то обсудить свои проблемы.
— По-моему, ты рано паникуешь, — наконец-то произнес пан Криш, откидываясь на спинку деревянного стула и складывая руки на животе. Сейчас он был похож на рассевшегося на солнышке Мурриса. Тот так же довольно щурится и выглядит крайне довольным жизнью. Жалко, что у меня сейчас так точно не получится.
— Не хочу паниковать, когда будет слишком поздно.
Он хмыкнул:
— Если по-нормальному договориться с ним не получится, то пойдем другим путем.
Я не донесла кружку до рта:
— Каким это?
Пан Криш склонился ко мне и зашептал на ухо.
Глава 6. Дела артефакторские
Утро началось рано. И даже как обычно, потому что Илмар Орбас ещё вчера уехал в столицу по вызову управления следователей.
Я сидела у окна, за тем самым столом, о котором вчера было столько разговоров, и пила. Пила много и отчаянно, потому что пить мало кофе я не умею в принципе. После малой дозы мне хочется закрыть глаза, положить голову на руки и сладенько засопеть. И на этом весь рабочий день закончится.
Но мне сегодня варить зелья для салона пани Субачис — она делает восхитительные духи, за которыми выстраивается вся женская часть населения Ельняса. Поэтому надо быть в форме.
Я энергично размешала кофе резной ложечкой, усыпанной разноцветными камушками, — урвала тоже на ярмарке у купцов с юга.
— Ядвига, ещё сильнее, и ты разобьешь чашку, — заметил Муррис и впрыгнул на стол. — Держи себя в руках.
— Предатель, — припечатала я. — Сразу сбежал, стоило явиться этому артефактору.
— Не сбежал, а совершил тактическое отступление, — не смутился Муррис и сунул нос мне в чашку. — Что я мог сделать при виде королевского артефактора и четырех бардзуков бандитской наружности?
— Какие мы нежные, — фыркнула я, отодвигая его и делая глоток.
Толком поговорить с Илмаром не удалось. Одновременно радовало и в то же время напрягало. Потому что разговаривать все равно придется, просто у нас сейчас этакая отсрочка. Думать об этом совершенно не хочется, но мысли упорно возвращаются в Орбасу-старшему, который умолчал о наличии племянника, самому племяннику и мне несчастной. Только нос достала — хвост увяз. А ещё… пан Криш подсказал очень интересный вариант решение проблемы, но… я пока не готова на такое.
— Ядвига, с тобой все в порядке? — осторожно уточнил Муррис.
— Да, а что?
— Выражение лица больно кровожадно, — признался он.
Я фыркнула. Обычное дело с утра-пораньше. В это время со мной лучше не связываться. Ничего не имею против этого времени суток, рассвет прекрасен и всё такое, но вот вставать и что-то делать… Нормальные ведьмы делают свои ведьмовские дела ночью! И как бы меня ни пытались переубедить, что на рассвете можно изготовить эликсир всей своей жизни, вовек не поверю!
— Кстати, ты вчера сама ушла, — попенял мне Муррис. — А я хотел обговорить дальнейший план действий. — Он выразительно покосился на вещи Илмара, стоявшие у стены. — Места для двоих тут маловато.
— Спасибо, дорогой, что сказал об этом, — проворчала я, глядя на опустевшее дно кружки. Надо сварить ещё, ибо бодрость ко мне так и не подобралась, а могла бы!
Муррис сел и обвил себя хвостом.
— Ядвига, я серьёзно. Ведьма ты или где?
— Я ведьма, прекрасно помнящая, что намеренное вредительство с целью вытеснения лиц с территории, обладающих на оную всеми правами, карается Уголовным Кодексом Латрии.
Муррис фыркнул:
— Ты тоже имеешь. К тому никто не говорит про вредительство — это очень грубая работа. Надо действовать изящно, с женской выдумкой и затейливостью. Легко, воздушно, с тонкими намеками.
— Предлагаешь подарить ему кружевное белье? — мрачно уточнила я.
Муррис вытаращил глаза, потеряв дар речи. Но потом откашлялся и выдал:
— Ядвига, мы понятия не имеем, какие у него вкусы. Поэтому кто знает…
Я закатила глаза и встала. Хватит предаваться философии и желанию страдать, пора работать. И так уже два пирожка с капустой умяла, хватит.
Быстренько разобравшись с посудой, я протерла стол, невольно отметила, что его делал настоящий мастер. Интересно, что у Илмара есть ещё? Артефакторы всегда полны всяких штучек, на которые остальные смотрят, попискивая от восторга. Жаль, что все это стоит приличных денег, не каждый себе позволит. И это не претензия, работа действительно требует опыта и внимания, но… всегда хочется позволить себе немного больше, чем можешь.
Муррис проследил за моими действиями.
— Слушай, может, сваришь приворотное? Он влюбится в тебя по уши, поженитесь, часть имущества перейдет тебе. А мы уж постараемся, чтобы там были все благословенные Ловкоруким кундштючки для изготовления товара.
— Намеренное опаиваение приворотным зельем лица, состоящего на государственной службе с целью получения личной выгоды…
— Карается Уголовным Кодексом Латрии, — фыркнул Муррис. — Понял-понял, твой дух авантюризма где-то громко храпит и не желает помогать.
Я ничего не ответила. Муррис, конечно, временами как ляпнет… Я могу, конечно, куда-нибудь радостно вляпаться, а потом с криками выбираться, но не намеренно, а по дури девичьей. А специально нарываться на неприятности — увольте. И все же слова пана Криша…
Я мотнула головой. Так, сейчас не об этом. У меня зелья, а то пани Субачис придет за ними лично. А ней её ручные фейские кролики. Ничего не имею против кроликов, но не тогда, когда они начинают учить тебя жизни. А если ещё и кто Сифочку на зуб попробует, то быть скандалу.