По деревьям он, конечно, лазал во много раз лучше меня, но вид лихой и неразумный в нашем дуэте сейчас однозначно у меня. Кот подошел к дереву и шустро взобрался вверх. Сомнение с его морды так и не исчезло, однако и попыток отговорить больше не последовало.
— Когда, если не сейчас? — выдохнула я и поставила ногу на камень, чтобы ухватиться за ветку и подтянуться.
Бялтова юбка! Нет, определенно любовь к такой длине меня до добра не доведет. Не зря матушка говорит, что где-то по нашей родословной прокочевали смуглые, звенящие золотыми сережками и браслетами ромралы, оставив любовь к ярким нарядам и украшениям.
С тихой руганью я влезла на ветку, которая тут же угрожающе затрещала. Муррис пробежал к самому краю и спрыгнул на забор.
— Тут всё чисто. Если только не накинуто всеуничтожающее заклятие.
Я фыркнула. Даже, если и накинуто, то меня не тронет. Но до заклятья ещё надо добраться. Сейчас надо осторожненько встать, та-а-ак… сделать шажок, ещё шажок… А— а-а! Стоять!
Я взмахнула руками, как перепуганная птица крыльями. Сердце заколотилось, готовое выскочить из груди. Ладони повлажнели от напряжения. Вернуть равновесие, подобрать юбку, чтобы не запутаться и бочком-бочком, аккуратно, осторожно, несем себя как королева и…
Ветка с оглушительным треском надломилась, и я с визгом полетела прямо на ухоженные кусты.
— Так-так, стоило только уважаемому некроманту лечь спать, как в его дом пытаются проникнуть всякие подозрительные личности, — сквозь туман в голове пробился ехидный голос.
Безусловно, красивый голос, низкий, с обворожительной хрипотцой и чарующими нотками, слыша которые, все поважные панны и пани, как говорят на родине моей матушки, мечтательно возводят глаза к небу.
— Уважаемый некромант мог открыть дверь, — проворчала я, перехватывая из его рук ледяную банку с каким-то эликсиром и прижимая к шишке на затылке.
Это сейчас уже мы находимся в хорошенькой гостиной, где переливаются мягким светом магические лампы под потолком. Шкафы с книгами, диван, карта на стене, скелет — в уголке. Всё, что нужно для работы и приятного досуга.
— Ядвига, в гости по ночам не ходят, — сообщил он и тут же уточнил: — Нормальные люди.
Я невинно захлопала глазами.
— Айварас, неужели надо быть таким занудой, когда прекрасная панна страдает от шишки на голове?
— Да? — Светлая бровь изумленно заломилась. — А я думал от отсутствия мозгов в этой самой голове!
Я швырнула в него первой попавшейся под руку вышитой подушкой. Одна из зазнобушек делала. Не знала, бедная, что с такими, как он, лучше не связываться.
Айварас ловко перехватил подушку и погрозил пальцем.
— Прекрати, а то вызову стражей порядка.
Ну да, ну да, и они тогда меня поставят в угол за плохое поведение. Это явно было написано на моем лице, потому что Айварас всё понял и только фыркнул, отбросив на спину платиновые волосы.
Да, красив, что тут скажешь. Рост, размах плеч, телосложение — хоть сейчас на обложку любовного романа пани Ёршис, которая, говорят, сумела привлечь в клуб своих поклонниц саму дочку короля.
Красивые черты лица, синие, как латрийское небо весной, глаза, прямой нос, мужественный подбородок. Длинные волосы, по цвету способные поспорить с лунным светом. Узкие ладони, длинные пальцы, на которых надеты некромантские перстни. И крестообразные шрам на шее — цапнуло умертвие во время одного из налетов на город.
Из одежды только черные брюки, поэтому можно в деталях рассмотреть обнаженный торс с хорошо развитой мускулатурой и пресловутыми кубиками на прессе.
Айварас Каус — дипломированный некромант, завидный жених, владелец дома… Мечта, а не мужчина. А ещё… мой сводный брат, с которым мы грыземся от души по любому мало-мальски значительному поводу.
В своё время моя матушка Гражина Торба безумно влюбилась в красивого и молодого колдуна, оставила родную Польху и перехала в Латрию. Молодой и красивый колдун вскружил ей голову, закружил в водовороте страсти вот-вот появится маленькая Торбочка.
Матушка, как полагается обманутой честной девушке, немного пострадала, послала парочку проклятий на голову нерадивого колдуна и осталась в Латрии — обустраивать зельеварческое дело и воспитывать дочурку. В конце концов, местные её приняли очень хорошо и помогали чем могли. Так я и росла до четырнадцати лет.
А потом матушка встретила Мита Кауса — энергичного торговца артефактами из Лиритвы. Искра, вспышка, ураган — свадьба. У Мита был сын старше меня на шесть лет — Айварас. Уже тогда он окончил академию и поступил на государственную службу. Ох, и бегали за ним все соседские девчонки! И не соседские — тоже. Одна я восприняла его как приложение к отчиму, которому, кстати, очень симпатизировала — он относился ко мне как к родной.
На тот момент мой характер оставлял желать лучшего (Айварас и сейчас скажет, что я не подарок, но он просто зануда), поэтому ссорились мы постоянно. Братец не мог принять, что какая-то мелочь не воспринимает его, прекрасного и великолепного, а мелочь не могла понять, почему вообще должна кого-то воспринимать.
— Итак, зачем я тебе понадобился в два часа ночи? — любезно поинтересовался Айварас, отходя от меня и беря со столика изящную кружку, чтобы сделать глоток.
Поди там какой-нибудь навороченный чай с травами, собранный во время полнолуния обнаженными девственницами. Вечно выпендривается, даже если рядом никого нет.
— Ты мне нужен как гробокопатель, — самым невинным голосом отозвалась я.
Айварас подавился и закашлялся. Так тебе и надо. За моей спиной хихикнул Муррис, до этого изображавший памятник самому себе.
— Ядвига, кого ты уже успела убить? И почему, как угощать плюшками, так идёшь к противному соседу, а как прятать тело, так ко мне?
— Нормальный сосед, ты просто завидуешь, что тебе не достается плюшек, — не смутилась и снова поморщилась. Чтоб я ещё решила падать в кусты! Эта белобрысая сволочь наставила там садовых гномиков, чтоб «было красиво»! Конечно, кусты не для того, чтобы туда влетали внезапные родственницы, но вдруг ночь, страсть, давай-прям-здесь? А тут эти гномы! Стоят и смотрят! И неудобно, и неприлично. Это уже не удовольствие в уединении, а мероприятие в коллективе!
Я опустила руку с банкой и взболтала жидкость, тут же засиявшую зеленоватым светом. Понюхала — мята, мелисса, мёд. Ага, восстанавливающее. Сделала глоток и зажмурилась от облегчения. Златовласая, как хорошо!
— Ядвига, хватит театральных пауз. — Айварс явно начинал злиться. Вон, руки на груди сложил, в глазах вспыхивают синие молнии, хотя морда кирпичом — так внушительнее.
— Речь о моём арендодателе пане Орбасе, — деловито начала я, понимая, что тянуть больше не стоит. — Я его точно не убивала, но по тому, как до него не могут дойти листики, его убил кто-то другой.
— Совсем не доходят, — поддакнул Муррис.
— И? — уточнил Айварас, многозначительно замолчав.
— Я хочу попросить тебя провести ритуал, чтобы выяснить жив он или уже путешествует по Потусторони?
Лицо Айвараса медленно вытянулось:
— Ядвига, я правильно понимаю, что от тебя просто не хотят принимать послания, а ты уже решила проверить, не умер ли адресат?
Будь я поглупее или постеснительнее, то сложила бы ладошки на коленках, уставилась в пол и начала бормотать извинения. Но…
— Айварас, ты прекрасно понимаешь, что моё желание не лишено основания. Листики проходят везде. Ты это прекрасно знаешь, при этом не только от блондинки из почтовой службы, но и от товарищей по некромантскому отделу.
— Шатенки, — рефлекторно поправил Айварас, немного рассеяно глядя на свою кружку.
— Ты их ещё запоминаешь? — искренне удивилась я и в миг захлопнула рот под грозным синим взглядом.
Ладно, переборщила немного. Но любит он женщин, а женщины — его. В этом нет ничего такого для красивого, богатого и умного некроманта.
Ещё некоторое время мы для порядка попрепирались, но в итоге Айварас сдался, едва услышал про пана Дудолю. Упомянутый хрыщ симпатии не вызывал почти ни у кого, поэтому тут быстро очнулись родственные связи, которые до этого мирно дремали под лопушком.
— Ладно, — вздохнул он. — Попробуем что— то сделать. Единственное, не сегодня. Я тебе пришлю листик. Сейчас надо доделать отчет для столичной проверки. Там головы всем пооткусывают, если не успеем.
Я возражать не стала. Вряд ли Дудоля успеет так быстро придумать и воплотить какую-нибудь гадость. Правда… кто его знает.
Я оставила пустую банку, эликсир оказался чудным, боль ушла, зато тело наполнилось лёгкостью и бодростью. При этом эффект от восстановительного зелья не спутать с сидром, это другое.
— Спасибо, мой дорогой брат, как хорошо, что ты у меня есть!
— Слишком цветисто. Не верю.
— Хорошо. Спасибо, что не послал.
Айварас хмыкнул.
— Ну, я пошла, — сообщила и поднялась с дивана. — Спасибо за зелье и гостеприимство.
Уже было дошла до выхода, как меня окликнули:
— Эй, в смысле пошла?
Я обернулась, встретилась с синими глазами, в которых плескалось целое море подозрительности.
— Ножками. Пешие прогулки очень полезны для здоровья.
— А где твоя Жужулла?
— Жужанна, — усмехнулась я. Айварас и Жужа настолько искренне друг друга не любят, что впору писать стихи. — Она дома. Решила нас не сопровождать.
Айварас вздохнул и знаком дал понять, чтобы стояла на месте.
— Сейчас оденусь и пойдем. Подожди.
Я еле сдержала улыбку. Сколько бы мы не цапались, на мою безопасность ему не плевать. Айварас, конечно, знает, что с моим нравом помощь может понадобиться тем, кто решит на меня напасть, но всё равно не считал, что девушка должна идти одна ночью. И это… хорошо.
Муррис сохранял многозначительное молчание на протяжении всех дороги. Путь домой почему-то всегда для меня короче, чем путь из дома. Уже, стоя на пороге лавки, я крепко обняла брата.
— Спасибо.
Он похлопал меня по плечи и неожиданно хмыкнул: