Лавка выделялась на фоне других: крепкая, светлая, в отличном состоянии — не зря семейство Раудис следит за ней, как за родной дочкой. За лавкой находится святая святых — гончарная мастерская, куда абы кого не пустят. Мне удавалось побывать там, но только исключительно из-за симпатии хозяев. Их трое: дед, отец, сын. Они жили где-то на севере Лиритвы, но потом перебрались сюда. Талантливейшие гончары — глина сама принимает нужную форму под их пальцами и разве что не поет от счастья. Верно говорят, что гончарный круг Раудисов зачаровал сам Ловкорукий — покровитель ремесленников.
При желании они могли давно перебраться в столицу и жить там, отбоя от клиентов не было бы. Но что-то сдерживало: то ли нелюбовь к большому скоплению людей, то ли… родовое проклятие.
Я постучала в дверь, но, не услышав ничего в ответ, тихонько зашла внутрь. Солнечный свет, проникавший через аккуратные окошки, золотил волосы склонившегося над широкой макитрой мужчины. Неважно, что голова у уважаемого пана Раудиса практически вся седая — оставшиеся рыжие пряди всё равно отливают яркой медью. Ему уже к семидесяти годам, однако выправка до сих пор привлекает взгляды женщин. Серые глаза внимательно смотрят через узенькие стекла очков на выдавленный узор на боках макитры. Руки пусть и покрыты морщинами, но силы до сих не потеряли.
— Кто крадется рыжей кошкой? — поинтересовался он, не отводя взгляда от гончарного изделия.
Я замерла, едва не вцепившись в сумку. И как у него это получается делать? Чувствует, что ли?
— Доброго дня вам, пан Раудис. Рада, что вы открылись.
Он посмотрел на меня поверх очков. Серые глаза напоминали затянутое тучами грозовое небо, хмурое и… а, бялт его укуси, было бы хмурое, если бы не плясавшие в них смешинки.
— Доброго-доброго, Ядвига. Совсем позабыла про нас.
— Как это? — возмутилась я. — Я ходила, но лавка была закрыта!
— Как-будто ты не знаешь, где тут черный ход, — усмехнулся пан Раудис, откладывая макитру в сторону и едва заметно улыбаясь тонкими губами.
— Ну знаете, туда ходят либо воры, либо те, кого очень ждут, — заметила я. — Но хорошие люди, если хотят назначить свидание в тайне от других, присылают листик.
Пан Раудис рассмеялся и оперся руками на прилавок:
— Понял-понял, панна зельевар, и не поспоришь. Ну, рассказывай.
По лицу было ясно, что он рад меня видеть, несмотря ни на что. Впрочем, я испытала к мужчине сходные чувства. Всегда.
Я подошла ближе, с интересом разглядывая горшки на полках за его спиной.
— Видите меня насквозь, пан Раудис. Я поняла, что созрела, вступила, так сказать, в тот возраст, когда женщина готова на всё.
Он приподнял седую бровь, явно заинтригованный моим вступлением.
— Я хочу говорящий горшок.
— А звучало так, словно взобраться на замковую стену обнаженной и призвать на состязание всех славных мужей Янтарного Союза за ночь любви, — с иронией прозвучал за спиной чарующий бархатный голос.
Глава 4. Куда идем мы с некромантом?
— Что это?
— Не что, а кто. Это Сифиздилла.
— Боги! Называется так же, как и выглядит!
Повисла пауза. Кажется, мой дом полон хамов и паскудников, которые не имеют совершенно никакого представления, как надо общаться с поважными паннами. Кошмар. С кем приходится жить!
— Муррис, ты совершенно невоспитанный котик. Ну кто такое говорит девушке? — попеняла я, любовно поглаживая тёмно-зелёные мясистые листья.
Муррис фыркнул и спрятался за Жужей. Жужа в свою очередь спряталась за казанок от греха подальше. Казанку было прятаться некуда, поэтому он просто принял грозный вид, раскачиваясь на цепочке.
Дело в том, что никто не ожидал, что с рынка любимая хозяйка вместо вкусняшек притащит горшок с деревом. Точнее, с милым цветочком из рода фейских мухоловок. Мне его продал смешливый пацаненок, стоявший на краю рыночной площади и очень искренне заглядывавший в глаза.
— Панночка, купите! Лучшей помощницы в доме не найдете! Освежает воздух, отпугивает паразитов, благоприятно влияет на микроклимат и просто красиво!
Высотой цветочек почти с меня, толстый стебель, на котором расположился бутон восхитительного нежно-розового цветом размером с добрый кочан капусты (прошу прощения за столь непоэтичное сравнение). Лепестки были оторочены пушистенькими иголочками, как бахромой, и так и манили погладить.
Хм… Временами в лавке душновато, поэтому с воздухом надо что-то делать. Паразиты… их достаточно, взять хотя бы пана Дудолю — никакого яду не хватит! Микро… как? Ладно, остановимся на том, что просто красиво.
— Панночка, купите! Сифиздилла очень грустит за женской компанией, мы растили её с такой любовью!
Златовласая, какое имя! Беру и не раздумываю! Если мне дико захочется выразится, но будет нельзя, достаточно ласковой обратиться к цветочку в присутствии обидчика. Решено, беру! К тому же я давно хотела завести живой уголок между подсобкой и окном.
Я отсыпала мальцу требуемую сумму, после чего подхватила кадку и потащила в лавку. Временами казалось, что Сифиздилла искренне прониклась ко мне симпатией и лезла обниматься в благодарность. Только вот трудновато с кем-то обниматься, если ты в это время его несешь. Поэтому, пыхтя и бормоча что-то собственную дурость, я шагала по тропинке и тянула приобретенный цветочек.
Муррис и Жужа в первый момент бодро сдристнули в разные стороны, решив, что лавка подверглась нападению ожившего дерева-оборотня. Но услышав мой голос, выбрались из укрытий.
— Ядвига, напомни, зачем ты ходила на рынок? — уточнил Муррис, бочком подбираясь к цветку.
— За горшками, — охотно отозвалась я, направляясь в свою маленькую комнатку. Между прочим, жутко удобно, когда в одном месте одновременно и живешь, и работаешь. Именно поэтому я искренне люблю это место и не хочу отсюда уезжать.
— И-и-и? — Муррис протопал за мной и запрыгнул на застеленную узором покрывалом.
Я быстро скинула одежду, потом её надо отправить в стирку, и достала тёмно-зелёное платье с длинными рукавами и юбками. При варке зелий надо смотреть в оба и никогда не относиться к рабочей форме с легкомыслием. Мало ли что может капнуть или прожечь? Ситуации бывают очень разные.
— И попала в лавку Раудисов, сделала заказ. Через три дня пойдем забирать. — Я быстро надела на платье рабочий пояс с кучей кармашков, крючочков и шнурков — очень цеплять подручные материалы.
Муррис округлил глаза, озадаченно глядя, как я расплела косу и достала расческу. Рыжие пряди хлынули по плечам и спине. Такая уж наша ведьмовская доля, что волосы не могут быть короткими. Есть снадобья, куда они идут в качестве ингредиента, как и ногти. Конечно, тут речь не про обычные витаминные зелья или лекарственные мази, а уже ближе к черной магии, но… никогда не знаешь, что пригодится на следующий день Жизнь она такая… внезапная.
— Ядвига, заказ взял кто-то из старших Раудисов? — аккуратно уточнил Муррис.
Я быстро расчесалась и скрутила волосы жгутом на затылке, чтобы не мешали. Несколько непокорных прядок тут же выскочили из прически игривыми спиральками.
Повернулась к коту и улыбнулась:
— Нет, взял Линас.
Если бы челюсть у кота могла упасть, она бы это сделала прямо сейчас. Но мне достаточно было недоумения и неверия в желтющих глазах.
— Линас? Ты меня не разыгрываешь?
Я фыркнула и снова пошла в лавку, надо полить Сифочку. Очаровательное создание, стоит себе тихонько, никого не трогает и не умничает.
— Не разыгрываю, Муррис. Конечно, без деда не обошлось, но заказ взял. Значит, мы можем быть спокойны за качество горшка и быть уверены, что в один прекрасный момент он не начнет вместо приворотного зелья варить мочегонное.
— Как по мне, невелика разница, — заметил Муррис. — Что там, что там урина бьет в голову, вышибая все способности мыслить логически, а после всего испытываешь ни с чем несравнимую эйфорию.
— Может, ты и прав, — пробормотала я, взяв леечку и наполнив водой. Надо, кстати, теперь будет отстаивать и добавлять всякие штучки, чтобы листики были красивые, а лепестки не усыхали. — Но к горшку это не относится.
Муррис только вздохнул, бросил взгляд в сторону Жужи и покачал головой.
— Дай Златовласая, чтобы я ошибался, но чует моей сердце, нас ждут очень весёлые времена.
В этот момент на подоконник что-то опустилось и сверкнуло изумрудным светом. Я кинулась к окну. Всё подождет — Айварас прислал листик! ___________________________________________________ Дорогие мои девочки! Большое спасибо за поддержку! Очень радуют ваши комментарии. Прошу не забывать подписываться на автора и ставить зведочки, это очень помогает книге! А ещё хочу обратить ваше внимание:
Мы собираемся боксы по "Будьте моей вдовой". Планируется: — книга, — свеча, — открытки, — подставки под горячее. Желающих прошу помазхать лапкой здесь или написать мне в личку @turaisegen
спасибо!
— Не пожила. Ох, не пожила. Мира не увидела, дерева не посадила, дом не построила, платьице своё, на Ярмарке Большого Дуба купленное, с золотистыми бабочками, не поносила — всю весну проходила в том своём коричневом страхолюдном. Бедная я, бедная…
Айварас не выдержал и остановился:
— Ядвига, обязательно так причитать? Мы всего лишь идём на кладбище.
Так как он сделал это достаточно резко, я едва не врезалась в его широкую спину.
— Ай, можно не мешать моим страданиям? — проворчала, потирая кончик носа. — Это для тебя обычное служебное дело, можно даже сказать, скучное. А я — девушка трепетная, и плохо переношу прогулку по кладбищу незадолго до полуночи.
— Трепетная? А кто мне раскокал голема кастрюлей для пельменей?
— Это было давно и неправда. Да и голем получился хлипковат.
Айварас мрачно покосился на меня. На его лице было написано большими буквами: «Конечно, если с таким размахом уничтожать всё, что попадает под руку, то никаких големов не хватит!»
Честно говоря, прогулки по кладбищу в ночное время в список моих любимых развлечений ну никак не входили. Я все же предпочитаю более позитивные места. Но Айварас потащил меня сюда из-за необходимости. (На самом деле, не сомневаюсь, что исключительно из-за вредности, но опустим этот момент).